Ангельская песнь

Черная гелиевая ручка царапала тетрадный лист и выводила аккуратные закорючки. Во всем классе повисла тишина, только мой друг балбес сидел и слушал музыку, да еще и на такой громкости, что я ее отлично слышу. - Мейм, ты все сделал? – спросил он, толкая меня в бок. Неужели не видно, что я пишу? Из-за него теперь все в пасте испачкано. - Киря, я еще не сделал, и дай замазку, - мягко попросил я, беря с его стола корректор. – Еще раз толкнешь меня, убью. Вот уже полчаса я решаю олимпиаду по истории, так бы никогда не согласился, но наша милая учительница сказала, что поставит зачет автоматом. Теперь я сижу здесь и корчу из себя умного. Всегда ненавидел историю, ну не могу я запомнить эти события и даты. Вообще я считаю, что этот предмет бесполезен. Ведь все, что написано там не всегда может являться правдой, а проверить мы это никак не можем, а некоторые события меня вообще убивают. Описание сражений на поле боя, ну вы мне скажите, как летописец мог это описать, если сам там не был? Или может быть его просто никто не трогал? - Мей, ты похож на анимешного персонажа! – радостно воскликнул мой друг, но никто не обернуться, все уже привыкли к его заскокам. На такое заявление я отреагировал спокойно. - Почему? – спросил я, делая вид будто мне интересно, а вообще я сейчас размышляю над деятельностью Екатерины второй. - Ну как? Ты же такой милый! Слушай, если бы ты попал в , тебя бы даже босс Варии полюбил! Ты такая милашка. Киря подсел на очередную наркоманию именуемую «Учитель-мафиози !», он его смотрел целыми сутками, и поэтому на неделю он был отделен от реального мира, а два дня назад купил где-то кольца из этого аниме и заставил меня их носить. Сказал, что это в знак нашей вечной нерушимой дружбы. - Отстань, я думаю, - заученно проговорил я, вновь утыкаясь в свой листок. - Ты на кота похож, - Киря подсунул мне непонятно откуда взявшиеся зеркало. Я уже давно привык к его странным комплиментам. Помню один случай, набрызгался новым одеколоном, он не то что бы вонял, но был достаточно резким. Когда он его унюхал, а это было не сложно, то сказал: «Тухлятинка моя!». С тех пор я перестал реагировать на его комплименты столь остро. Почему меня называют котом? Киря далеко не первый человек, который назвал меня так. Ладно, глаза у меня желто-зеленые, раньше они были болотного цвета, но я заболел желтухой, вылечился, но цвет глаз там и остался желтым. Черты лица у меня и вправду немного не мужские. Лицо напоминает форму перевернутого правильного треугольника, ничего не выпирает, просто гладкое лицо. Ресницы светлые и густые, девчонки много раз говорили, что хотят такие же. Не надо краситься тушью и все тут. Волосы черные, на лице рваная челка, закрывающая от части левый глаз, губы пухлые, но не няшка же! От девушек отбоя нет, так и лезут, пришлось сказать, что у меня есть девушка. Тогда несколько из них следили за мной, наверно думали, что ствол дерева может их скрыть. Вообще я по жизни одиночка, не люблю компании, в них я чувствую себя не уютно, общаться много тоже не люблю, не люблю быть с кем-то связанным и кому-то обязанным, никогда не прошу помощи и не принимаю ее. Парни раньше часто избивали за смазливую мордашку, но потом сами огребли, не сразу правда, со временем. Жизнь заставила учиться драться, потом втянулся. - Кот так кот, - вздохнул я. Следующий час Киря рассказывал мне про это аниме, периодически показывал фотографии и скачивал что-то на мой . Он говорил быстро и путано, наверно решил рассказать мне весь сюжет. Единственное, что я понял, что там есть писклявый шатен, ребенок с , куфуфукающий ананас и сероглазый Хиберд, а еще зефироман. Полная наркомания. - А то кольцо, что у тебя на пальце – это кольцо Тумана, - продолжал он с тем же рвением. – А еще Кея сражался с Генкши, а Тсуна его потом так отметелил! О, а Занзас так это вообще отдельный абзац! - Кир-я-я-я-я, заткнись уже! – взмолился я. - Ладно-ладно, - пробурчал друг. Звонок. В любой другой день я бы сказал: «Ура спасительная мелодия!», но не сейчас. - Так, все работы положите на край моего стола, - произнесла престарелая учительница. - Скотина, это все из-за тебя! Я не успел ответить на шесть вопросов! - Ответь интуитивно, - пожал плечами Киря, собирая свои вещи в . Я посмотрел на листок с тестом, а затем быстро обвел в кружки верные, по моему мнению, ответы. Следующим уроком была ненавистная литература. Учитель вечно задавала нам читать кучу книг, например повесть «Война и Мир» была дана нам на неделю. Такое ощущение, что кроме ее предмета других у нас не существует. Мы шли по длинному коридору колледжа. Каменный пол серого цвета и белые стены. Зачем мы только на ремонт деньги сдавали? Всегда ненавидел этот коридор, а особенно гул. От него начинает болеть голова. На мое величайшее удивление Киря шел молча, воткнув наушники в уши, и слушал японскую ересь. - Киря, - я выдернул наушник из его уха. – Какая сейчас пара? - Фикрайтерство, - ухмыльнулся он. - Давай нормально? - Литература, - он отобрал наушник и вдел обратно в ухо. На литературе он, как правило, ничего не делает, точнее делает, но не то, что нужно. У него есть толстая тетрадь в которой он пишет новые главы для своих фанфиков. - Мейм! – окликнули меня сзади. Оборачиваюсь к источнику шума и вижу как за мной идет учитель по истории. Не понимаю, что ей нужно от меня в этот раз. - Поздравляю! Ты идеально написал олимпиаду. За это я ставлю тебе зачет автоматом, - женщина живо развернулась и скрылась в кабинете. Я не смог сдержать широченной счастливой улыбки. Я лучше всех сделал олимпиаду, и у меня зачет автоматом! Если бы тут не было людей, то я бы точно запрыгал на месте и кричал как придурок, но сейчас остается только широко улыбаться, и пофиг, что ноги так и норовят оторваться от пола и подпрыгнуть. - Мейм, все-таки я напутал с кольцом, - ухмыльнулся своим мыслям Киря. - В смысле? – я не мог сдержать радостного тона и пусть дальше говорит про свой бред, я такой счастливый, что готов его слушать. - У тебя наверно тоже есть интуиция Вонголы, - заключил он. - У меня есть кое-что получше твой интуиции. Моя попа привыкла думать за меня, так что я ей всецело доверяю. - «Гипер-интуиция Вонголы» звучит лучше, чем «Гипер-задница Вонголы», - задумался друг. Теперь меня просто пробило на смех. По мы шли по коридору я постоянно ржал и не мог остановиться, Киря уже отошел от меня на несколько шагов, всем своим видом показывая: «Я не с ним». Практически в тишине мы дошли до кабинета литературы, но он был закрыт, и наших одногруппников поблизости не предвиделось. Я еще раз дернул ручку двери, но та не поддалась. - Мей, глянь, - Киря провел пальцем по невзрачному белому листку, прикрепленному к двери на скотч. Мне пришлось прищуриться, чтобы разглядеть этот маленький подчерк: «Учитель заболел. Пара отменена», вот так просто. - Круто, - обрадовался я. – Ну, я домой! Пока Кирь! - Покеда! Мы разделились. Киря всегда выходит через главный выход и сразу садится в маршрутку на пешеходном переходе, а я выхожу через задний выход и топаю мимо домов по тропинке. Вот и сейчас по обыкновению спускаюсь по переходу и выхожу на улицу, начало мая, а солнце светило слишком сильно, по-летнему, на деревьях уже появились зеленые листики, но до пышных крон еще далеко. Теплый ветерок развивал волосы и приводил прическу в состояние легкого беспорядка. Было слишком жарко, и я снял легкую . Светофор показал зеленый цвет, и я вышел на дорогу. Интуиция подсказала мне повернуться направо. В следующую секунду я увидел черный джип, он летел на меня. Слышу гудок, водитель с расширенными глазами выворачивает руль, что-то кричит. Холод закрался где-то в и бросило в дрожь, я пытался отойти назад, но ноги будто приросли к асфальту. Холод распространился и на кончики пальцев, заставил дрожать. Ступор и страх. Вижу как колеса машины оставляют черные следы на асфальте, вижу как ее заносит, а водитель мечется, кричит. Я ничего не мог сделать, я не могу даже шевельнуться, но он уже около меня. «Беги! Отойди назад! Всего три шага от смерти! - кричал я своему мозгу, но тело упорно не хотело меня слушать, я даже не мог отвести взгляд. – Три шага назад и ты спасен! Беги! Спасайся! Сделай что-нибудь!» Всего секунда, я не смогу отойти, он не сможет остановиться, чудес не бывает. Единственное, что я смог сделать – улыбнуться. Я просто улыбнулся смерти в лицо, а дальше столкновение, чувство полета и все… Водитель, ты хотел пролететь светофор, ты наверно слишком сильно торопился, что даже не заметил меня. Ты виноват – не увидел. Я виноват - не посмотрел по сторонам. Прости мужик, что я ничего не смог сделать, прости, что из-за меня тебя посадят. Но, наверно, мы не сможем с тобой поговорить. Один светофор, одно мгновение и ты решился свободы. Одно мгновение и я решился жизни. Мы оба виноваты. Единственное, что я сделал для тебя – горестно улыбнулся. Я не хочу, чтобы ты видел мое испуганное лицо, чтобы корил себя за это, лучше помни мою улыбку. Прости Киря, на анимефест я с тобой не пойду, и спасибо за твою доброту. У нас была безбашенная дружба, пусть и односторонняя. Мама, я не приду сегодня домой… *** Открываю глаза и вижу лишь темноту. А где свет в конце тоннеля? Где смирение и принятие? Чувствую лишь сильную боль, не физическую, душевную. Прости меня, я никогда не называл тебя другом, никогда не принимал в серьез, а ты всегда был открыт для меня, всегда улыбался. С твоим характером я тебя могло быть много друзей, но ты дружил только со мной, ведь знал, что я не люблю толпы и очень ревнив. У тебя даже девушки из-за меня не было, ведь ты ставил нашу дружбу на первое место, и не каждая могла с этим смириться. Каждая хочет быть на первом месте, а ты всегда выделял меня, хотя я даже не отвечал взаимностью, а еще ты очень красив. Пожалуй, только сейчас я понял, что ты очень красивый парень. Прости за невнимательность, прости за боль, что я причинил тебе своей смертью. Прости за все… «Ты хочешь жить?» - прозвучал женский голос у меня в голове. А правда, хочу ли я жить? Я никогда не жил для себя, точнее я не жил вовсе. Просто существовал, всегда был холоден и одинок, не задумывался над чувствами других, а еще я никогда не любил. Хочу ли я жить? Может быть, ради тебя Киря. «Хочу» - нерешительно ответил я. Почему меня это даже не удивило? Может уже все равно. Интересно, а этот вопрос задают всем или я особенный? Вдруг из неоткуда в моих руках оказался золотой кубок с чем-то прозрачно-красным. «Выпей это. Оно стерет твои воспоминания, и ты переродишься» Я еще раз посмотрел на кубок. Потерять воспоминания в обмен на жизнь? Мне даже страшно подумать, что я забуду тех, кто был мне дорог. Это ниже меня, я не хочу забывать… «Мои воспоминания – это моя гордость. Если ты хочешь забрать их, то я лучше умру» - я выпустил кубок из рук, думал, что он канет во тьму, но он лишь завис в воздухе. «Ты так хочешь умереть?» - спросила женщина с насмешкой в голосе. «Я не отступлюсь от своих воспоминаний» «А-ха-ха! Мучайся!» - воскликнула она, и вновь все заволокло непроглядной тьмой. Теперь я даже не вижу свои руки. Темнота защитит меня. Тьма не будет меня обвинять. *** Мейм лежал на прохладной плиточной кладке из светлого камня. Он почувствовал, как в лицо упирается что-то колючее, волосы развиваются из-за несильного ветерка. Теплый. Парень открыл глаза и сразу увидел серебряную Луну и россыпь звезд, которая как паутина распространилась по темному небу. Неужели это был сон? Мейм сразу отмел эту идею, ведь он лежит на улице. Может он выжил? Ничего не болит. Парень медленно поднялся и сел вертикально. Провел ладонью по щеке и стряхнул мелкие камушки, которые резали его кожу. Темноту разгонял лишь одинокий фонарь над лавкой. Мейм боязливо оглянулся и увидел, что лежит на каменных плитках, сквозь которые пробивалась травка. Вроде травка и хрупкая, но может прорасти даже сквозь камень, около него стояла деревянная лавочка, за ней деревья шелестели пышными зелеными кронами, а дальше кустики и трава. «Парк? Кто принес меня сюда?» - спросил он, поднимаясь и осматриваясь. Он не помнит такого парка у себя в городе, а главное – никого нет. Даже машины не ездят, город будто погрузился в непробудный сон. Мейм вгляделся в даль, длинная аллея уходящая во мрак, но стоит немного прищуриться, как она становится светлее и ближе. Он непонимающе заморгал, все так же, он видел так же хорошо, как и днем, разве что нужно было прищуриться. Он поднял голову, на небесном своде висела красивая Луна. Полнолуние. Ее таинственный серебряный свет завораживал, звал за собой, а парень откликался. Он прищурился еще раз и снова это. Луна стала ярче, будто зажгли свет, теперь он мог рассмотреть большие кратеры, а звезды, стали больше и светились еще сильнее. Он никогда не видел такой красоты, но созерцать это вечно невозможно. Мейм снова перевел взгляд на пустующую аллею, по двум сторонам дороги были лишь жилые двухэтажные домики. Он не мог понять где машины, детские площадки. Тут лишь дорога и дома. Парень вдохнул свежий воздух и пошел по дорожке, как вдруг накололся, но не мог понять, чем именно. Несколько секунд он простоял на месте, а затем повернул голову. Еще мгновение и парень боязливо попятился назад, чувствуя, как сердце пробивает легкие и сейчас пропустит их через ребра. За ним волочился длинный черный гладкий хвост! Парень в панике схватил его и сжал, но тут же хвост откликнулся пульсирующей болью. Мей поднес длинный хвост ближе к глазам и увидел, как из него торчит зеленое битое стекло от бутылки. Парень вынул стекло из хвоста и прижал его к себе. - Что за хрень?! – начал вопить он, но тут же заткнулся, его голос стал ниже, теперь он его с трудом может узнать. – Какого черта тут происходит?! Он взмахнул черным хвостом и прикусил губу до крови, ничего не понимая, он открыл рот и провел языком по губам. Язык наткнулся на что-то тонкое и острое. Мей провел пальцем по зубу и в шоке заметил, что это самый настоящий клык, острый, длиннее остальных зубов. Он продолжил дальше исследовать свой рот и понял, что таких еще три. Два сверху и два снизу. Он аккуратно закрыл рот, но клыки не мешались, а наоборот, складывалось ощущение что так оно и нужно. Подул сильный ветер, и что-то колыхнулось у него на макушке, затем еще и еще. Мей сглотнул и поднял руку, его пальцы нащупали гладкую ровную поверхность, которая возвышалась над волосами, парень чувствовал эти прикосновения. Затем он потрогал другой бугорок, тоже самое. Затем он передвинул пальцы в то место, где должны быть уши у нормального человека, но их там не было, просто гладкая кожа. Мейм в панике заметался по кругу, бегая взглядом по каждому домику. Его не должны видеть таким. Страх, словно кисель медленно растекался от головы к самому низу, заставляя сердце сильнее биться, а движение делать более рваными и неосознанными, в словно появилась большая дыра, он чувствовал пустоту и обреченность. В панике он споткнулся о свою же ногу и полетел вниз, усевшись на попу, но сразу вскочил. Он придавил свой хвост и теперь он весь как комок нервов, большой и пульсирующий, мешающий сосредоточиться. Скорее на автомате, чем осознанно он обмотал больной кошачий хвост вокруг левой ноги, словно змея, а затем медленно начал двигаться подальше от парка. Пока он шел по темной аллее, то понял. Это не его город. В груди закопошился червячок, сулящий неприятности, а затем пришла боль. Боль от осознания, что произошло на самом деле. Его друг, они больше никогда не увидятся, страшно даже подумать, что сейчас испытывает его друг. «Прости меня…» - Травоядное! – крикнули где-то позади. Мейм повернулся в сторону звука, этот голос, он был очень красивым, глубоким и бархатным. Он увидел, как со стороны парка к нему подходит черноволосый парень, примерно его возраста. Прищурившись, он смог увидеть его лицо. По мимике или же интуиция подсказала, Мейм понял, что этот брюнет злой, но лицо отображало это лишь по сжатым в линию губам. Глаза брюнета были цвета серебряной луны, такие же яркие и завораживающие, а еще холодные. Зачем он позвал его? Мейм повернулся назад, но никого не увидел, но брюнет шел в его сторону, а в руках у него блестел металл. Железные палки? Мейма как током прошибло, он сам не человек, а что если этот парень заметит его хвост и уши? Продаст на опыты или поймает как домашнее животное. Парни-коты на дорогах не валяются. Пока Мейм раздумывал о плане побега, брюнет подошел слишком близко. - Гулять в такое время – нарушение дисциплины, - произнес он, останавливаясь в метре от Мейма. Его глаза блестели, а губы расплылись у злорадной ухмылке. Мейм подметил, что тот похож на хищника, но он кажется не заметил его хвоста и ушей. – Я забью тебя до смерти. Брюнет приставил одну палку перед собой, одну ногу выставил вперед, а другую сдвинул назад и чуть влево для равновесия. Мейм благодарил всех богов и богинь, что хвоста не было видно из-за черных штанов, а ушей из-за таких же темных волос. Брюнет выжидающе глядел на Мейма, наконец он решил нарушить повисшую тишину. - Если это запрещено, то почему ты гуляешь? – спросил он шепотом, сам не зная зачем, но брюнет его услышал. - Это ненужный вопрос. Брюнет сделал быстрый рывок вперед и ударил Мейма в живот, от такой силы удара и неожиданности, парень отлетел и больно приземлился на спину и вместе с этим сильно оцарапал и без того больной хвост. Из легких будто сразу выкачали воздух. Мейм непроизвольно начал кашлять и жадно глотать воздух, желудок только сильно заболел, он попал прямо по нему. Мейм открыл глаза и увидел, что брюнет возвышается над ним. Мей усмехнулся, только-только он ожил, а сейчас опять грозятся убить, а его глаза. Они сводили Мея с ума, такие же как у Кири, тоже серые. В груди неприятно кольнуло. «Киря, я скучаю по тебе» - произнес он мысленно. На глаза навернулась соль и потекла по щекам, хвост снова дал о себе знать, и парень перевернулся на бок, чтобы его не придавливать. До чего же он жалок сейчас. - До чего же жалкое травоядное, - произнес брюнет с ноткой иронии в голосе. «Читаешь мои мысли брюнетик?» Мейм снова взглянул на своего мучителя, он был тоже очень красивым, только холодным и с иголочками. Как ежик. - Твои глаза как лед, что на солнце тает, в них холод от того, о чем ты сам не знаешь. Над головою небо, но пропасть под ногами, твоя печаль не тает в жидком пламени, - зачел он непонятно откуда взявшийся стишок. Пока брюнет обдумывал его слова, парень смог подняться на ноги. - Травоядное, я забью тебя до смерти. Так и быть быстро, - снова сильный удар в область живота, но значительно слабее, чем в тот раз. - А как же последнее желание перед смертью? – натянуто улыбнулся он. - Хм, - оскалился брюнет. – Я не отпущу тебя. Только сейчас Мейм заметил, что железная палка упирается ему в живот, а сам он болезненно согнулся и уперся затылком в грудь парня. - Обними меня, - выпалил Мейм. – Это мое посмертное желание. Мейм поднялся и выравнился, этот парень был выше него на полголовы. Мейм слышал сердцебиение парня, оно было быстрым. Его серые глаза были близко, а дыхание учащенное и жаркое. Мейм поддался непонятному порыву и обнял брюнета. Он теплый. А сам парень в ступоре, даже оружие опустил. На его плечах лежит черный пиджак, Мей медленно завел руки под него и погладил накачанную спину, сквозь белую ткань рубашки. «Я хочу его» - говорило сердце. «Мне мало этой близости» - стонало тело. «Хочу его полностью» - шептал мозг. Хвост сам по себе обвил талию брюнета и притянул еще сильнее. - Я выполнил твое желание, - так же холодно произнес парень, а затем сильный удар по позвоночнику. Хвост вновь закрутился вокруг ноги Мейма, а им так хотелось взмахнуть. Мейм отступил на несколько шагов назад, в его глазах снова лед, а ему казалось, что он может его растопить, но походу там целый ледник, а его так быстро не растопишь. Еще один шаг назад, быстрый разворот и Мейм пустился по улице обратно к парку. Он слышал, что брюнет преследует его, слышал, как железные палки рассекают воздух, но Мейм бежит гораздо быстрее. Непонятно откуда взявшийся желание бежать на передних руках и ногах. Преследователь не отставал, мозг говорил ему бежать, но тело всем своим существом желало той близости. Мейм резко остановился и с разворота прыгнул на парня с кошачьей грацией, сделал сальто и прижал брюнета с холодным плитам парка. Теперь он лежит под ним. По лицу Мей видел, что тот явно не ожидал такого внезапного рывка. Хвост сжал запястья парня и завел над головой, железные палки валялись где-то неподалеку. - Зря ты побежал за мной, - прошептал Мей, склоняясь в лицу парня. - Зубы не доросли до хищника, - ухмыльнулся брюнет. – Зато теперь я не могу назвать тебя травоядным. Мейм провел ладонью по животу брюнета, с наслаждением наблюдая за реакцией второго. Его живот был плоский, не грамма лишнего веса, ничего лишнего. Облизнувшись, он снова посмотрел парню в глаза, в них читалась легкая ненависть или же неприязнь. Мей полностью сел на парня и расстегнул две пуговицы, оголяя ключицы. - Слезь с меня, - приказным тоном произнес брюнет, делая рывок в попытке перевернуть Мея, но безуспешно. Брюнет повернул голову в бок, он не хотел смотреть тому в глаза. Мейм увидел красивую белую шею и склонился еще ниже, касаясь губами теплой нежной кожи. От такого брюнет ощутимо вздрогнул. Он не мог понять, то ли это действительно он, то ли его кошачья сущность хочет этого парня. Единственное он знал точно – он его хочет. Сейчас на этом сероглазом брюнете слишком много одежды, она мешает, не дает почувствовать мягкость его кожи. Как же ему сейчас хочется разорвать эту белую рубашку и выкинуть куда подальше, снять этот кожаный черный ремень, раздеть его полностью и заставить смущаться. Мейм хочет взять и натянуть его, прямо сейчас, без промедлений, но одновременно с этим хочет увидеть в этих серых глазах нежность, он хочет, чтобы этот парень смотрел на него со всей нежностью, хочет, чтобы тот стонал и извивался под ним. Сердце или интуиция, но он чувствует, что парень еще девственник, причем чистый, даже не целовался ни разу, а от этого можно сойти с ума. Эти пухлые бледные сжатые губы, дерзкий взгляд и беспомощность. Мейм знает, что гораздо сильнее него в этом кошачьем обличии, знает, что если захочет, то возьмет его, тот даже не сможет вырваться. Еще один брошенный взгляд на ключицы, снова это неутолимое желание обладать, но он не хочет принести этому подростку боль, если он его и возьмет, то никогда от себя не отпустит. Пусть тот его ненавидит, пусть будет кричать, но не отпустит, но он не станет ломать ему жизнь. Но мысль о том, что у него все равно рано или поздно будет первый поцелуй, первый секс, сводила с ума и только сильнее подначивала его к действиям. В своих мыслях он уже представляет этого мальчика на красных шелковых простынях. Мейм встряхнул голову, отгоняя пошлые мысли и снова посмотрел на парня, уже более трезвым взглядом. - Ты вкусно пахнешь, - прошептал Мей. Он уловил запах горького шоколада и ландышей. Очень интересный запах, он никогда такого не чувствовал, а еще морской бриз, свежесть. Он провел большим пальцем по мягкой щеке парня, провел по мягким пухлым губам, а затем ладонью спустился до выреза рубашки и завел руку, поглаживая выступающие ключицы. «Возьми его» - кричит тело и только совесть умоляет остановится, не ломать парню жизнь, ведь первый раз запоминается на всю жизнь, и Мей не хотел, чтобы в его воспоминаниях было жестокое изнасилование в ночном парке на холодных грязных плитах. - Я. Забью. Тебя. До Смерти, - снова рывок, но безуспешно. Мейм посмотрел в лицо парня и улыбнулся, ему нравилось видеть этого растерянного паренька под собой, нравилось чувствовать его тепло, сердцебиение. Парень вновь склонился к уху брюнета и прошептал: - Значит ты считаешь себя хищником? – Мей лизнул мочку уха парня, вызывая легкую дрожь. – Но ведь лиса тоже хищник, но против тигра у нее нет шанса, но даже если ты считаешь себя львом или другим крупным хищником, то знай – даже змея способна завалить целое стадо. Не трудно догадаться кто змея правда? Ты понравился мне, я не стану тебя трогать, а сейчас иди домой и ложись спать. Ночь – мое время суток. Не дав брюнету и слова сказать, Мейм слез с него и в следующее мгновение запрыгнул на ветку дерева. Брюнету оставалось лишь слышать, как шелестит трава от его скачков.