Роман на двоих

Подъезжая к кафе, где назначила встречу незнакомка, Юрий немного волновался, уж очень интересным показалось ему предложение. И он даже себе не мог ответить на вопрос, что прельстило его больше, шанс выйти из творческого кризиса, воспользовавшись чужими наметками, или стать посредником между миром мертвых и миром живых, явив последнему роман мертвеца. Женщина сидела за условленным столиком, впрочем, он бы, наверное, и так сразу узнал ее по трауру. Найдя его через интернет, та предложила ему закончить роман погибшего сына. — Ирина Михайловна? — уточнил он на всякий случай. Чуть вздрогнув, женщина кивнула. — Юрий, рада, что вы пришли. Заказать чай или кофе? Женщина была моложе его мамы, Юра это понимал, но горе грузом десятка лет легло ей на плечи. — От кофе не откажусь, — чуть улыбнулся молодой мужчина, чтобы не обижать женщину, да и за кофе разговор всегда лучше клеится. Женщина подозвала официантку, и Юрий сделал заказ. Когда его все-таки принесли, женщина вздохнула, собираясь с мыслями и, наконец, начала: — Саша писал рассказы и повести с самого детства. С шестнадцати лет публиковался в газетах и журналах, участвовал в конкурсах. А незадолго до своей... Он взялся за роман, успел написать не так много, но все же. Я знаю, Саша очень хотел его закончить, чтобы он увидел свет. Поэтому я обратилась к вам, он читал ваши произведения и весьма лестно о вас отзывался, — судорожно вздохнув, женщина глотнула остывшего чая. — Все дивиденды с книги можете забрать себе, мне ничего не надо. Только укажите его как соавтора, хотя по объему, может и как автора идеи. Если вы согласны, то я привезла все материалы, которые нашла. Юрий понимал, как тяжело матери говорить о своем ребенке в прошедшем времени, и ни разу не перебил женщину, в какой-то момент, даже осмелившись потрепать по руке, утешая. После того, как Ирина Михайловна написала ему, он нашел несколько рассказов Александра – у парня был очевидный потенциал. Возможно даже талант, но судить об этом было рано. И уже поздно… — О, не сомневайтесь, это будет соавторство, и его имя будет идти первым, — пообещал он. — Но… вы позволите для начала хотя бы взглянуть на текст? Трудно писать по заказу, и особенно, если не легло на душу. — Да, конечно, — кивнула женщина и вытащила из своей сумки файлик с явно свежими распечатками. Протянула Юрию. — Это распечатка первой главы. Я отдам вам флешку. Просто мне показалось, что вы захотите ознакомиться. — Вы очень предусмотрительны, — снова улыбнулся писатель, доставая бумаги. Пробежался глазами по строчкам, с первых же страниц погружаясь в чужой мир, ограниченный стенами космической станции и узнавая героев, которых никогда видел. Не дочитав главы, он посмотрел на женщину, с волнением ожидавшей ответа. — Я согласен, Ирина Михайловна. Я возьмусь за эту работу. Женщина улыбнулась дрожащими губами. Кажется, она готова была заплакать. — Спасибо Вам, Юра, правда, спасибо. Вы напишите его великолепно, я верю... — Я сделаю все, что в моих силах, — заверил писатель, у которого прямо сердце защемило от всей этой ситуации, от этих потухших глаз, полных слез. А главное, он понимал, что ничем не может утешить мать. Только закончить этот роман и опубликовать, чтобы мир узнал, что ее сын существовал. Всхлипнув, женщина кивнула и, промокнув глаза салфеткой, вытащила из сумки несколько объемных папок и флешку. Положив их на столик, пододвинула к мужчине. — Это все рукописи, отрывки, размышления. На флешке все более систематизировано. Я надеюсь, вам это поможет. — Спасибо вам, обязательно поможет, — Юрий снова коснулся руки женщины, выражая сочувствие. — Вы держитесь. А я буду вам звонить. Тепло попрощавшись и забрав с собой материалы, оторванные от сердца и так доверчиво отданные, он закурил, приспустив стекло. Чувства еще держали его на Земле, хотя мысли уже отправились в космос. Приехав домой, он покидал в багажник необходимые для длительного пребывания загородом вещи, ноутбук и отправился на дачу. Только там, вдали от городской суеты и черного ящика, вещающего ужасы, он мог продуктивно работать. Перед отъездом он не удержался и дочитал первую главу, чувствуя, как его переполняют эмоции и идеи. Дорога к даче была простой и, как правило, пустынной, так что он рассчитывал поразмышлять и пофантазировать уже в пути. И этот день не был исключением вплоть до того момента, когда при повороте на грунтовку, всего в паре километров от дома, ему под колеса «бросился» какой-то парнишка. Юрий вдавил педаль тормоза в пол, но расстояние было слишком мало, и он все же ударил бедолагу, сбив с ног. Выскочив из машины, подбежал, осторожно переворачивая на спину и ощупал, ища повреждения. Ни единой царапины. Хотел было позвонить, вызвать скорую, но по закону подлости, телефон разрядился. — Эй, парень, — похлопал он жертву ДТП по щекам. — Ты цел? Парень проморгался: — Да, я в порядке, — выдохнул он, попытавшись сесть. — Извините, я не заметил машины. Парнишка лет девятнадцати выглядел совершенно растерянным. Оглядевшись, он нашел свои очки и удрученно вздохнул, на одной из линз красовалась трещина. — Я тоже виноват, — не стал скрывать Юрий, которого расслабило, казалось извечное, спокойствие знакомой дороги. — Давай я подброшу тебя до дома и заплачу за очки. Где ты живешь? — Эм... — парнишка виновато улыбнулся и попытался встать. — Дело в том, что я из другого города, а сюда приехал погулять. Места хорошие. — Да, места тут замечательные, — улыбнулся мечтательно Юрий и посмотрел на разбитую коленку парня. — Однако, что ж с тобой делать-то?.. Ладно, поехали ко мне, обработаем твои раны. Поставлю телефон на зарядку, родным позвонишь. Как тебя зовут? Он помог парнишке подняться и усадил в машину. — Саша, — вздохнул парень, морщась от боли и явно борясь с желанием ощупать колено, ведь руки у него были все в пыли. — А вы? Извините, мне, правда, так неудобно, что я доставил вам хлопоты. — Юрий, — захлопнув дверцу, мужчина завел машину и тронул с места, уже сильно сбавив скорость, потому что поглядывал в зеркало на пассажира. — Да перестань, все удобно. Другое дело, если ты боишься… Парнишка чуть усмехнулся: — А чего мне бояться, что вы меня изнасилуете? Да только в радость, — через мгновение, видимо осознав, что ляпнул, Саша прижал ладони ко рту и залился пунцовой краской, опустив голову. Пробормотал. — Извините, я не то имел в виду... Юрий приподнял бровь. Однако... — Беспорядочные связи, молодой человек, еще никого до добра не доводили, — назидательно заметил Юрий, словно бы игнорируя тот факт, что они оба мужчины. — Кроме того, изнасилование не самое худшее, что могут сотворить люди. Он свернул к своему маленькому одноэтажному домику за высоким забором. — Я всегда пользуюсь презервативами, — пожал плечами парень, пытаясь осторожно выбраться из автомобиля. Юрий только покачал головой на такой ответ и снова подхватил парнишку на руки, поднимая на крыльцо. Выудив из кармана ключ, открыл дверь дома, где не был уже больше года, так что кругом хватало пыли и пахло затхлостью. — Прости, я не ждал гостей… — Это я должен извиняться, — улыбнулся парнишка, осторожно проходя и оглядываясь кругом – Хотите, помогу прибраться? — Сперва, мы обработаем твою рану, — решительно заявил он, освобождая от ткани покрытый ею сервант, чтобы достать аптечку, — а там посмотрим… Усадив мальчика, мужчина открыл перекись, смачивая ватку и начиная промывать обширную и глубокую ссадину. Саша морщился, но не позволял себе даже шипеть. Сжав пальцами обивку дивана криво улыбнулся: — Спасибо. — О, да ты у нас мужчина, — улыбнулся Юрий в ответ. — Ну что, сперва приберемся и потом попьем чаю или наоборот? Смущенно улыбнувшись, Саша вновь огляделся и смачно чихнул, едва успев прикрыться. — Нет, все-таки сначала приберемся... — засмеялся парнишка, скинув куртку и поднявшись на ноги. Они прибрались в жилых комнатах, в остальные Юрий не пустил, да и ни к чему, и через два часа уже сидели на кухне, дожидаясь, когда закипит чайник. Мужчина разглядывал Александра, не стесняясь быть застуканным за этим занятием. Потом протянул зарядившийся телефон. — Позвони родителям, они волнуются, поди. За окном уже начинались сумерки. Как-то обреченно вздохнув, парень взял телефон, посмотрел на него и тут же вернул мужчине. — Моя мама сейчас в отъезде и ее телефон выключен, да и ни к чему ее волновать. Со мной ведь все в порядке. Еще один быстрый взгляд на мальчика, ничуть не переживающего о том, что находится в чужом доме наедине с незнакомым мужчиной, у которого непонятно что на уме. — Часто приходиться оставаться одному? — Ну да... Мама меня одна растила и всегда много работала. И сейчас ничего не изменилось. Оплачивает мою учебу... — удрученно вздохнув, Саша задумчиво посмотрел на свои руки. Понимая, о чем думает мальчик, Юрий спросил: — Не пытался себе подработку найти? Парнишка покачал головой. — По специальности пока не берут, а так с сердечником связываться не хотят. Мало ли... А фриланс не очень много денег приносит. Вот оно как… а по мальчику и не скажешь, что он так тяжело болен. Бедняга, нелегко ему, наверное, приходится, но ничего не унывает. Юрий даже почувствовал к нему уважение. — А учишься на кого? — Редакторское дело, — улыбнулся парнишка, поднимаясь на ноги и выключая чайник, разливая кипяток по чашкам. — А кем вы работаете? Нет, не верил Юрий в такие совпадения. И снова смерил случайного знакомца взглядом, оценивая. Не иначе, эта встреча была запланирована кем-то свыше, и вот настал этот час. — Ээ, да мы с тобой в некотором роде коллеги, — широко улыбнулся он парню. — Хотя работа — это не совсем то слово, которое подходит для моей деятельности. Я — писатель. — Правда? — с искренним восторгом улыбнулся парнишка, ставя чашки с чаем. — Круто! Честно говоря, я еще ни разу не общался лично с авторами произведений. Мужчина тихо рассмеялся, умиляясь детской непосредственности и восторженности юноши. И еще скрывая за смехом легкое смущение. Нет, конечно, у него уже были эти восторженные юные лица, поклонники и признание таланта. Авторские встречи и узнавание на улице. Было когда-то. И вот сейчас он словно вернулся ненадолго в прошлое. — Непростительное упущение для издателя, не находишь? Ну что ж, я в полном твоем распоряжении. Казалось, Сашу уже распирало от накопившихся вопросов, но, осторожно присев за стол, он смущенно спросил: — Извините, а какая у вас фамилия? Просто, я никогда вас не видел... Я имею в виду, что по лицу узнать вас не могу. Не удивительно, сколько Саше лет? В пик его славы, тот, наверное, ходил еще в школу. Да и кумиры у нынешней молодежи совсем другие. Нет, Юра ни в кое случае не роптал и не умалял достижений современных авторов, просто констатировал факт. — Зельман. Юрий Зельман. Парнишка поменялся в лице, его глаза округлились, он, кажется, даже застыл на вдохе, а после, наконец, выдохнул: — У меня есть все ваши книги... И настал черед писателя застыть. — В самом деле? — рука потянулась к пачке сигарет, но прежде чем закурить, он открыл форточку и устроился на подоконнике, чтобы дым не попал в легкие парня. Было чертовски приятно и волнительно встретить поклонника после нескольких лет забвения. — А какая любимая? — В туманностях разума, — поделился молодой человек, а после смущенно добавил. — Я даже фанфики по нему писал. Да, для Юры он тоже был самым любимым, хотя и ознаменовал закат карьеры, став последней востребованной работой, столь же восхитительной, сколь и скандальной. — Вот как, было бы любопытно взглянуть. Юноша задумался о чем-то, помешивая чай ложечкой. — Знаете, я прочел ее в пятнадцать, когда у меня был очень тяжелый период... Когда в школе узнали, что я... Мне было так стыдно, я был противен сам себе. Но книга поразила меня, помогла переосмыслить многое и принять себя... Юрий усмехнулся, выдыхая в форточку дым. Нет, конечно, в том, что сказал Александр, не было ничего смешного, наоборот, он был рад, что его книга кому-то помогла справиться с его проблемами и остаться самим собой. Просто… — Я написал ее, когда с ужасом понял, что люблю мужчину, — признался он, туша окурок. — Я тогда очень много думал, осмыслял и пытался представить, что будет, если я признаюсь ему. Мужчина поднялся и, подойдя к Саше, погладил ладонью по щеке. Парень замер на вдохе, восхищенно, почти влюбленно смотря на мужчину. Прильнул, не уходя от этой ласки: — Я, наверное, отдал бы все, чтобы быть на его месте. Юрий сам разорвал физический контакт, когда от слов парня на него словно вылили ушат холодной воды. — Не стоит, — сказал он, возвращаясь к остывшему чаю и заставив себя непринужденно улыбнуться. — Мне бы очень не хотелось терять такого верного поклонника, как ты. — Я просто высказал свою позицию и ни на что не рассчитываю и тем более не настаиваю, — легко улыбнулся парнишка и сделал глоток чая. — К тому же утром, скорее всего, я просто исчезну из вашей жизни, как будто меня и не было. — А ты этого хочешь? Исчезнуть из моей жизни, — вдруг спросил Юрий. Ему самому вот не хотелось этого. — Нет, не хочу, — покачал головой парнишка. — Но все возможно. — Тогда не исчезай, мое доброе знамение. Тем более что ты еще не задал свои вопросы автору. Мужчина неуверенно улыбнулся. — Доброе знамение? — вопросительно изогнул бровь парнишка, тем не менее, светло улыбнувшись в ответ. — Что вас вдохновляет? — О, это могут быть самые разные вещи: люди, необычные происшествия, чашка кофе при кровавом рассвете… Сейчас — это ты. Я ведь приехал сюда написать первый после перерыва роман. Правда, не совсем мой, но с чего-то надо начинать, верно? — Я? — выдохнул Саша, смущенно покраснев, но быстро взял себя в руки. — А почему вы так долго ничего не писали? — Да. Мне кажется, что ты чем-то похож на автора рукописи, которую я беру за основу. Ему было примерно столько же лет, и он любил фантастику, как люблю ее я, как ты, — с ответом на очередной вопрос Юрий помедлил, подбирая формулировку для того состояния, в котором находился. Снова потянулся за сигаретой и закурил, отойдя к окну. — Я писал. Но все сжигал, не добравшись и до середины. Потом бросил, отчаявшись. Никогда не пытайся ломать себя, Саша, и заключать своих персонажей в миры и обличия, которые убивают их… Как бы не требовали другие, иначе можешь погубить свой талант. Тихо вздохнув, юноша осторожно поднялся со своего места и, перебравшись поближе к мужчине, присел на край стола и погладил Юрия по волосам. Не жалея — сочувствуя. — Вам ни к чему было пытаться загнать себя в эти рамки. Вы показали иную литературу, открыли новое. За рамки цепляются лишь новички и старые ханжи. Вы ведь не такой. — Спасибо, Саш, — улыбнулся писатель уголком губ, искренне благодарный за поддержку. — Я сделал это только однажды, ради человека, которого любил, а потом с ужасом понял, преданная муза оставила меня. Как и тот человек, впрочем… Печально улыбнувшись, юноша скользнул ладонью на чужую щеку, нежно поглаживая. — Он дурак, не иначе... — шепнул парень. — Просто, он не смог принять меня таким, принять мою любовь. Юрий оправдывал его, даже сейчас, спустя годы. Когда уже понял, что его слабость использовали, а потом выкинули, как щенка. Нет, дело уже давно было не в любви, просто принять этот факт было очень больно. Посмотрев мальчишке в глаза, почувствовал, что тонет. Тонет в чувстве, которого не дождался от другого. Как все же несправедлива жизнь. А может… Да, подумал грешным делом, отвечая на ласку легким осторожным объятьем за талию, притягивая ближе это благодатное тепло, пускающее в нем корни. Юноша робко перебрался на колени мужчины, обнимая его за шею, гладя по волосам, тем не менее, в любой момент готовый отстраниться. Скользнув ему ладонями по спине, чтобы устроить их на ягодицах, Юрий поцеловал мальчика за ушком, дав тому шанс передумать. — Ты уверен? Мне бы не хотелось, чтобы ты сожалел о случившемся… — Я никогда ни о чем не жалею, — поделился парнишка, прикрыв глаза и крепче обнимая мужчину, — ведь это совершенно бессмысленно, не находите? — Боже, как ты прав… Больше мужчина не говорил, целуя парнишку, его шею, выступающие ключицы, ласкал худое тело, прижимая к себе. Наконец, подхватил на руки и отнес на кровать, опуская поверх покрывала, как самое дорогое. Саша тихо вздыхал и едва слышно постанывал, был таким чувственным и нежным. Его ловкие пальчики уже расстегнули чужую рубашку и, легко порхая, нежно ласкали широкую мужскую грудь, сильные плечи. — Какой же ты сладкий. Снова целуя уже припухшие губы, Юрий расстегнул и потянул с бедер мальчика джинсы вместе с нижним бельем. Переместился, чтобы вобрать его плоть в рот и выпустить, дразня, скользя языком вверх. Захлебнувшись собственным стоном, юноша прогнулся в спине. Запустил пальцы в волосы мужчины, нежно поглаживая и, чтобы не стонать совсем уж громко, закусил свой пальчик. Довольный реакцией, мужчина продолжил, стараясь сделать минет незабываемым. Пусть Александр ни о чем не жалел, Зельману хотелось, чтобы у него и желания такого не появлялось. Наконец, оставив член мальчика неудовлетворенным, снова поцеловал Сашу и потянулся к ящику тумбочки, доставая лубрикант. Потянувшись за любовником, юноша нежно поцеловал его в шею, за ухом. Нежно прикусил мочку. Руки скользнули на бедра мужчины, на пах, нежно поглаживая. После, он вдруг опрокинул его на постель, так чтобы оказаться сверху, нежно целуя чужую грудь, одновременно расстегивая брюки Юры, мягко поигрывая язычком с чувствительными сосками. И тот громко застонал, понимая, насколько возбужден. Ожидание становилось невыносимым, но он поглаживал бедра мальчика, поднимаясь к талии и спускаясь обратно, гладил по груди. А потом сделал очередную рокировку, подминая под себя, чтобы подготовить. Тихо охнув, Саша попытался расслабиться. Отчаянно краснея, раздвинул бедра, открываясь перед любовником полностью. Заметив краску на лице Александра, мужчина улыбнулся – после разговора в машине, он было напрягся… И, прежде чем ввести пальцы, снова крепко поцеловал Сашу. — Все будет хорошо, — пообещал он. Как следует растянув мальца, надел презерватив и только тогда приподнял его бедра навстречу своему возбужденному органу. Саша болезненно вскрикнул, зажмурившись, сжав пальцами покрывало. Он был так узок, словно девственен. И Юрий замер, позволяя привыкнуть к себе. Поцеловав в напряженные губы, прошептал: — Признавайся, наврал мне, да? — От чего же? — дрожащими губами улыбнулся парнишка. — Я действительно достаточно легко отношусь к сексу и всегда использую контрацептивы, но это не значит, что у меня был опыт сексуальных отношений с мужчинами. Юрий застонал. Вот же старый извращенец! И с чего он решил, что Александр?.. Погладив мальчика по щеке, скользя большим пальцем по припухшим губам, он стал целовать его, отвлекая от боли. Гладил напряженные бедра и чуть опавший член, возвращая приятные ощущения. — Прости… Потерпи немного. Очень осторожно, мужчина сделал еще несколько толчков, постепенно погружаясь все сильнее и начал плавно двигаться. Саша перевел дыхание и вновь потянулся за поцелуем, двинув бедрами навстречу движениям мужчины, словно прося его не сдерживаться. И Юрий не смог отказать, увеличивая темп и глубину погружений, не переставая целовать и шептать разные приятные вещи. Саша чуть улыбался, постанывая, крепко обнимал мужчину, гладил, чуть царапал его спину и плечи… Когда все закончилось, Юрий на минутку отвернулся, избавляясь от использованной «резины» и снова вытянулся рядом, крепко обнимая и прижимая мальчика к себе. Поглаживал рукой по пояснице, догадываясь, что тот сейчас испытывает не самые приятные ощущения. — Ты в порядке? — спросил он притихшего парня. — Угу... — тихо шепнул парнишка, уткнувшись личиком в шею мужчины. — Я никогда не чувствовал себя лучше, правда... — Сомневаюсь, — чуть улыбнулся Юрий, кутая парнишку в одеяло. — Но в следующий раз будет определенно лучше. Чуть хмыкнув, Саша уткнулся лицом в грудь мужчины и так уснул. А на утро, когда Зельман проснулся, Саши в кровати уже не было. Сбежал, кролик? Печально улыбнувшись собственным мыслям, мужчина неохотно поднялся с кровати и, натянув штаны, отправился готовить себе кофе покрепче… — Я было подумал, ты ушел. Подойдя к мальчику, писатель мягко обнял его сзади, целуя в шейку. — Я ведь обещал остаться... — чуть улыбнулся парнишка, откинув голову, чтобы сильнее открыть шею, не отвлекаясь, впрочем, от помешивания кофе. Рядом в сковородке был уже приготовлен омлет. — Извини, я не знаю, чем ты обычно завтракаешь. — Обычно, я вообще не завтракаю, — признался по секрету Юрий, перемещаясь губами на плечико Александра. — Но с удовольствием отведаю твоей стряпни. Писатель поглядывал на свою неожиданную компанию, надеясь, что это продлиться подольше. Парнишка был симпатичен ему. Более того, впервые за долгое время Юрию захотелось добровольно нарушить свое одиночество. Саша довольно ловко хромал до стола и обратно, пока, наконец, не подал утреннюю трапезу и не приземлился на стул, едва заметно морщась от боли в колене. — Все же надо показать тебя врачу… — вздохнул мужчина, пробуя превосходный омлет и запивая его кофе. — Давай зайдем в местную больничку, а? Мальчик лишь улыбнулся в ответ: — Да ладно тебе. Пройдет. Не парься. Не в первой. Юрий улыбнулся обращению на «ты», на которое мальчик перешел после их совместной ночи, и был рад этому. Даже почувствовал себя немного моложе. — Смотри… Кстати, я тут подумал, что мог бы попробовать устроить тебя на работу в одно местечко на пол ставки. — Это куда это? — заинтересованно встрепенулся юноша, кажется, даже забыв о своем завтраке. Мужчина улыбнулся, вдруг потрепав мальчика волосам. — Да есть у меня в редакции одной газетенки знакомый, мне он не откажет. Место конечно не шибко престижное, но в плане опыта… и опять же денежка капает. Саша закивал, но замер под чужой рукой, а после сделал совершенно кошачье движение, чтобы рука с волос скользнула на щеку. Накрыл чужие пальцы своими. — Спасибо... — Ну, пока еще не за что, — смутился мужчина, погладив пальчиками нежную щечку мальчика. Чуть повернув голову, мальчик нежно поцеловал ладонь мужчины: — И все равно спасибо. После завтрака Саша робко посмотрел на мужчину и тихо признался: — Знаешь, я имел наглость прочитать твои черновики и мне очень понравилось... Даже появилось несколько идей... — Они не мои, — так же честно поправил мальчика Юрий, продолжая гладить. — Но… ты ведь поделишься со мной? Мне интересно твое мнение и мысли. Мальчик вновь закивал, как могло показаться вполне радостно. — Там как бы описывается ситуация, по которой можно предположить, что капитан предал свою команду и всю космическую империю, но что если все было немного по-другому? Если после того боя его взяли в плен и подчинили? Заставили работать на себя? Как, пока не придумал... — вплеснул Саша поток мыслей и глотнул кофе. — Но читателю мы об этом расскажем далеко не сразу… — поддержав идею собеседника, протянул Юрий с садистскими нотками в голосе. Как он и смел предположить, их мысли двигались в одном направлении. Саша тихо угукнул, допивая кофе. — А, чтобы раскрыть всю эту историю, можно ввести помощника капитана, который не поверил в его предательство и решил докопаться до правды. — Правильно. У каждого персонажа должен найтись хоть один человек, который верит в него и останется на его стороне, чтобы ни случилось. И для самого Юрия, таким человеком неожиданно стал сбитый им мальчик. Своей преданностью его таланту, он подул на затухающие угли, согрел его застывшую душу пониманием и теплом, своим светом. Саша же весь просиял от того, что его идеи пришлись по вкусу любимому писателю. — Я рад, что могу помочь, — признался он, поднимаясь на ноги и обнимая мужчину. Юрий улыбнулся, сажая парнишку к себе на колени: — А я рад, что ты есть. Хочешь, напишем его вместе? Юноша совсем смутился и, в очередной раз согласно кивнув, спрятал лицо на чужом плече, прижимаясь к мужчине сильнее. Утром, Юрий подал мальчику завтрак в постель, разбудив легким поцелуем за ушком. И улыбнулся непосредственной, совсем детской реакции любовника. — Доброе утро, сладкий мой. И в ответ на это юноша окончательно смутился. — Ну что ты... Не стоило... — пробормотал он, смотря на завтрак и осторожно присаживаясь на постели. Мужчина погладил Александра по щеке, думая о том, как ему повезло встретить в жизни такое чудо. Он совсем не хотел засмущать его до смерти, но не удержался, чтобы не сказать: — Стоило. И потом, разве люди, которые засыпают в одной постели недостаточно близки, чтобы один сделал другому приятно? Чуть повернув голову, Саша поцеловал мужскую ладонь: — Ну, если ты так настаиваешь. Для меня здесь слишком много. Позавтракаешь со мной? — С удовольствием, — улыбнулся Юрий, забираясь к мальчику на постель и приобнимая его. — Знаешь, я сегодня видел во сне наш роман. — Да? — заинтересованно посмотрел Саша на мужчину, хрустя тостом. — Что именно? Писатель прикрыл глаза, и сцены вновь явились пред его внутренним взором. И, не открывая их, он начал рассказывать соавтору о космической битве, о таинственных джунглях на спутнике, куда упал поврежденный кораблик главного героя, как он тайком плакал, преданный… И только закончив рассказ, хлебнул кофе, запивая им бутерброд с колбасой. Мальчик задумчиво жевал бутерброд, осмысливая, потом осторожно заметил: — А я вот не уверен, что он бы плакал... Злился, не понимал, но слезы... — Тогда, пусть злиться, — поцеловал Юрий мальчика, заигрывая языком. От его близости он просто сходил с ума. Саша тихонько застонал, пылко отвечая на поцелуй мужчины, запустив пальцы в его волосы, но быстро отстранился, чуть улыбнувшись: — Но он этого не сделает, если мы не выберемся из постели. Мужчина засмеялся и, сорвав с губ любовника еще один быстрый поцелуй, первым покинул их ложе, забирая с собой поднос, и открыл ноутбук. Хотел было принести машину на кровать, но понял, что Александр прав и он не удержится, сорвав собственный план работ. Подвинул к столу два стареньких кресла. Но мальчик спустился в гостиную лишь через полчаса. С мокрыми волосами и влажным торсом, к которому прилипала рубашка. — Прости, я принимал душ. Как продвигается? — спросил он, опустившись в свободное кресло. Юрий бросил на него быстрый взгляд и поспешно уткнулся в монитор. О, искушение… Он закончил предложение и сообщил: — Вдаль смотрящий заметил отблеск обшивки вражеского корабля, — и кивнул, приглашая поучаствовать в битве. Улыбнувшись, Саша кивнул и склонился к монитору, напрягая зрение, ведь очки разбились вечером, впрочем, юноша не жаловался. И, тем не менее, дальше, Юрий повторял вслух то, что набирали на клавиатуре пальцы, и строчил под диктовку, когда Александр начинал цитировать рожденный в голове текст. — А знаешь, так интересно получается, будто радиопередача. Ты не будешь против, если я иногда стану записывать на диктофон? — Я только «за», — улыбнулся Саша, устало потерев глаза. — У тебя хороший голос. У тебя есть свой сайт? Можно выложить некоторые записанные отрывки, будет очень интересно, мне кажется. — Нет, я даже никогда не задумывался над этим… — признался Зельман. — Но мне нравится твоя мысль. Поможешь его состряпать? Заметив, что парнишка устал, он предложил прогуляться и незаметно они свернули к местному медицинскому пункту. — Хорошо, помогу, — улыбнулся Саша, чуть прихрамывая, шагая рядом с Юрием. — Я делал пару сайтов, они простенькие, но тебе на первое время хватит, а на гонорар закажешь себе более достойный. Заметив, куда Зельман его привел, парнишка бросил на него укоряюще-обиженный взгляд. И категорично заявил, что не пойдет туда. — Ну что же ты совсем о себе не думаешь?.. — погладил мужчина Сашу по голове. — Врачей боишься? Ну ладно, давай хоть мазь купим, да очки закажем. — У меня минус два на правом глазу и минус три на левом, — сообщил юноша, все еще чуть обиженный. — Я потом верну тебе деньги, извини, у меня нет с собой, только на обратную дорогу. — Да брось, пусть это будет мой подарок. Ладно? — мужчина ласково, извиняясь, потрепал его по волосам и потянул в медпункт. Саша вздохнул и совершенно нехотя поднялся за Юрием в медицинский центр, чтобы сразу пойти в аптеку и выбрать нужные очки, но увидев цену, смутился и сказал, что не хочет, чтобы Зельман так сильно тратился. Мужчина усмехнулся: — Я вычту это из твоей части гонорара, пойдет? Он расплатился за мазь и очки и Александр вытащил его на улицу. — Мне не нужен гонорар... — тихо ответил Саша, чуть улыбаясь и щурясь на солнце. — Я просто хочу помочь тебе. И Зельману захотелось притянуть парнишку к себе и крепко поцеловать. Но побоялся скомпрометировать обоих и просто дружески приобнял за плечи, ласково улыбаясь. — Хороший ты мой, думаешь, я смогу тебя обделить? Нет, по-честному на троих поделим. А на тебя я молиться буду. Хочешь? Саша как-то странно улыбнулся и, убедившись, что на них никто не смотрит, поцеловал Юрия и тихо шепнул ему на ухо: — Свои деньги я все равно потрачу на тебя... С прогулки они переместились прямым ходом в постель. Подхватив мальчика на руки на пороге, Юрий отнес его в спальню и бережно, как сокровище, опустил на покрывало. Целуя и лаская, шептал о том, как давно ему не было ни с кем так хорошо, как сходит с ума и готов провести жизнь в этом домике, лишь бы никогда не расставаться, даже на час. Саша счастливо смеялся, лаская Юру в ответ, но в его смехе мужчине послышались нотки грусти. Сердце зашлось, точно в предчувствии разлуки. Мысль, что он в жизни мальчика лишь эпизод, больно кольнула. «Нет, не отпущу. Нет» — эгоистично подумал он, раздевая мальчика, открывая все новые участки бледной кожи для своих горячих и жадных губ. Добравшись до паха, лизнул головку его члена, прежде чем погрузить его в рот. Мальчик тихо застонал, цепляясь пальцами за простыни, попросил остановиться. И Юрий послушно отстранился, чтобы погладить по щеке: — Что-то не так? — Я же сейчас умру от счастья, — чуть улыбнулся парнишка, прежде чем поцеловать мужчину. — Глупенький… Понежив любовника в крепких, но ласковых объятьях, писатель вернулся к прерванному занятию. Одновременно начиная подготавливать его тело к своему в него погружению, мягко и старательно, чтобы свести неприятные и болезненные ощущения к минимуму. Саша стонал и извивался, а после сделал резкую рокировку, седлая бедра Юрия и тем самым беря инициативу в свои руки, медленно насаживаясь. И тому не оставалось ничего другого, как придержать за бедра, любуясь этим зрелищем, чтобы запомнить. Погладить поясницу, когда, погрузив его в себя до упора, любовник замер, привыкая. — Боже, Юра... Мне кажется, я и правда сейчас сойду с ума... Так не бывает, — шепнул Саша, опираясь ладонями на грудь любовника и начиная медленно двигать бедрами. Зельман застонал от переполнявшего его наслаждения и желания. — Как? — спросил он, не переставая ласкать мальчика, поглаживая и задевая пальцами и ладонями твердые сосочки. — Ты мой кумир… человек, на которого я всегда хотел равняться и вот сейчас я с тобой, — счастливо улыбнулся Саша, и тихо застонал, продолжая двигаться. — Мечты должны сбываться, — заверил мужчина, поддерживая любовника, но не стараясь задавать темп, позволяя все сделать так, как хочется ему. Это меньшее, что он мог для него сделать. Не смотря на отсутствие подобного опыта, мальчик был довольно искусен, ощущая желания любовника на каком-то интуитивном уровне. И это сводило Зельмана с ума. И брать мальчика хотелось раз за разом, до бесконечности. Но после первого раза Саша остановил любовника, целуя. — Мне кажется, я слишком сильно отвлекаю тебя от работы... — Нет, что ты, — испугался Юрий, а ну как Александр решит покинуть его, и прекратил поползновения в его сторону. — Наоборот, ты меня вдохновляешь. Просто работа работой, а жизнь, она не стоит на месте. — Конечно, но ты еще толком не начал, — Саша поцеловал Зельмана за ухом, а после, выбравшись из постели, направился в ванную, поманив за собой и мужчину. Под прохладными струями мужчина обнял любовника, целуя его плечи и шею, погладив упругие ягодицы, пообещал: — Спать не лягу, пока три главы не настрочу. Ты только не покидай меня. Никогда. — Я всегда буду с тобой, — Саша крепко обнял его, целуя. — А теперь идем, а то замерзнем. — Да. В эту ночь, Юрий лег только под утро, когда осилил обещанный объем текста. Нырнув под одеяло к своей маленькой музе, прижался со спины, нежно и почти невесомо, чтобы не разбудить, поцеловав за ушком. Но и тогда еще долго не мог уснуть, впитывая минуты счастья, которое окутывало их. Саша улыбнулся, не открывая глаз, и дождавшись пока любовник уснет, выскользнул из постели, тихо одевшись. Проснулся Юрий один, но дом был наполнен ароматом свежей выпечки. Улыбнувшись, мужчина привел себя в порядок и отправился искать соавтора. Юноша нашелся в гостиной. Он сидел за чужим компьютером, раздраженно кликая мышкой. — Глючит? — предположил он, подходя сзади и обнимая Сашу. С его компом такое бывало. — Немного, но это терпимо, — сдержанно улыбнулся юноша, на экране отражались какие-то разноцветные коды. — Иди, завтракай, а я пока тут закончу. Теперь догадавшись, что делает Александр, он склонился и украл у него быстрый поцелуй. — Спасибо, сладкий. Ему очень хотелось составить угощение на поднос и вернуться к мальчику, но он знал, как может раздражать чужое присутствие, особенно если что-то не выходит. И потому послушно позавтракал, и только с недопитым кофе, явился пред очи соавтора. — Ах, ты ж, твою мать... — тихо прошипел парнишка, выключая демонстрацию и явно начиная что-то исправлять. — Не волнуйся так, Солнышко, — Юрий скользнул рукой по светлым волосам Саши. — Не обязательно делать все сегодня… — Я хочу сделать поскорее и качественно, да и ты отдохнешь, всю ночь ведь не спал, — запрокинув голову, мальчик поцеловал ладонь мужчины. — А ты откуда знаешь, тоже не спал? Легкие поцелуи только раззадоривали и, поймав личико парня в ладони, он поцеловал его, как полагается, не отпуская, пока его тело не напряглось, информируя о нехватке воздуха. — Ждал, пока ты освободишь компьютер, — улыбнулся Саша, облизнув губы. — Да и выпечка... Еще пара часов, и я закончу. — Тогда я пока в магазин сгоняю, куплю нам чего-нибудь вкусненького. И снова поцеловав любовника, вышел, накидывая куртку – утра были еще прохладные. Во время покупки клубники и сливок он представлял, как будет кормить своего ненаглядного мальчика с рук и вкус ягод на его губах… Когда Юра вернулся его ненаглядный, довольный собой уже потягивался в кресле, похрустывая всем организмом. — А я закончил, — поделился он, вставая с кресла и обнимая мужчину буквально повиснув на нем. — О, похоже, тебе тоже мешает работать любовник под боком? – притворно изогнул бровь Юрий, поставив мешок на комод и обнимая мальчика за талию. – Покажешь, что получилось? — Как вообще возможно работать, когда все мысли занимает только один человек и ничего кроме? — усмехнулся Саша, прежде чем поцеловать Зельмана. — Конечно, покажу! Для тебя же создавал. И пользоваться тоже научу. Заметив баллончик взбитых сливок, Саша лукаво улыбнулся и набрал немного угощения себе в рот, чтобы поделится сладостью в поцелуе. — Шалунишка… Погоди, я ягоды помою, — и еще раз чмокнув мальчика в губы, он ушел, чтобы вернуться с мисочкой спелой клубники, которой он кормил Сашу в процессе изучения сайта и наполнением его контентом. И сам охотно принимал угощение из рук мальчика, целуя его длинные пальцы. — Ну, вроде все... — протянул мальчик, пробегаясь по всем страницам сайта. — Народу будет много, ты не представляешь, сколько у тебя фанов. Юрий немного нервно рассмеялся: — Не пугай меня, я уже забыл, что это такое… Кроме того, мне достаточно и тебя одного, — он было потянулся к нему, но сдержался, ведь он сегодня еще не написал ни строчки. — Теперь моя очередь. Кстати, как тебе идея насчет воскрешения кое-кого, кто считался мертвым? — спросил он, намекая на лишь упомянутого вначале персонажа. Юноша чуть вздрогнул, но тут же улыбнулся: — Думаешь, он и есть настоящий предатель? — спросил Саша, присаживаясь на подлокотник кресла любовника и жуя ягоды. — Ну, ход конечно, малость избитый… но уж больно заманчивый. Да и не люблю я, когда нет неожиданного поворота. Ну, ты знаешь. Рука против воли спустилась мальчику пониже спины. — Юра...— предупреждающе начал Саша, потом улыбнулся. — Да уж, с моим сердцем мне твои книги читать только в обнимку с коробкой успокоительного. Зельман вздохнул, но руку все же убрал, взяв ягодку, отвлекая себя от мыслей о сексе. Нежно погладил мальчика по щечке. — А что у тебя с сердцем, может, какая операция нужна? — Не думай об этом, — мальчик поцеловал мужчину в макушку. — Для меня сейчас главное, чтобы тебе было хорошо и легко творить. Юрий посмотрел на мальчика и очень серьезно сказал: — Главное — всегда здоровье, Саша, — но потом прогнал этот тон и улыбнулся. — Ты уже этого добился. Вот увидишь, сегодня еще три настрочу. — Ну, такими темпами ты напишешь роман дней за десять, — светло улыбнулся юноша, проигнорировав первое высказывание любовника. — Ты работай, а я пойду, ужин приготовлю, чтобы тебе не мешать. Вот только от мысли, что все может закончиться так быстро, работать расхотелось. И Зельман с трудом настроился на рабочий лад, который так и норовили перебить восхитительные запахи, доносящиеся с кухни. Все последующие дни, — сколько их было? Юра не помнил, — Саша помогал ему в работе, не подгонял, но и не давал филонить. Хотя Зельману зачастую хотелось, просто завалить свою музу на постель и любить всю ночь напролет. И порой Саша позволял ему такую вольность, и не только, они часто выбирались на пикники, ходили к озеру, но процесс творчества не прекращался и тогда. Они обсуждали, спорили, пару раз даже поругались, однако довольно быстро приходили к консенсусу. — Знаешь… — сказал Юрий, обнимая свою музу, доверчиво прижавшуюся с боку, когда роман уже приближался к своему логическому концу. — Наверное, я уже говорил тебе, что ты послан мне судьбой, но я повторюсь. И скажу, что без тебя, роман не вышел бы таким, какой он есть. Лучшим, что я когда-либо написал. Нет, мы написали, — поправил он себя. Саша молча улыбнулся, словно не найдя слов, и, обняв мужчину, поцеловал его вкладывая в поцелуй все то, что он чувствует. У Зельмана за всю его жизнь не было таких поцелуев, от которых кружилась голова, или же кружился мир вокруг, понять было трудно. Даже с тем человеком, которого стоило бы уже и забыть, он не испытывал ничего подобного. И он прошептал, снова подминая мальчика под себя и глядя в бездонные синие омуты его глаз: — Я люблю тебя, Сашенька. Саша растерянно смотрел на Юру пару мгновений, видимо осознавая сказанное, а после его личика озарилось совершеннейшим счастьем. Уткнувшись лицом в чужую шею, он тихо шепнул: — И я тебя люблю... Очень. И последующих трех дней счастливее в жизни Зельмана не было, как и в жизни Саши, наверное, потому что мальчик стал буквально светиться изнутри. И единственным желанием писателя было, чтобы время навсегда остановилось здесь и сейчас. Он носил свою любимую музу на руках и был счастлив его улыбками, не переставал шептать о любви и обещал, что сделает его персонажем своего следующего романа, на что мальчик счастливо смеялся. Тем вечером Саша сидел на кровати позади Зельмана, обнимая его за талию и положив подбородок ему на плечо, он наблюдал за его работой, за тем как возникают новые строки, последние строки этого романа. — Ты у меня самый лучший, ты знаешь? — поинтересовался юноша, поцеловав мужчину в ушко, когда была поставлена последняя точка. — Я знаю лишь, что люблю тебя. Юрий повернулся, заключая мальчика в объятья и перетаскивая к себе на колени. Погладил по щеке, все еще поражаясь мягкости и белизне его кожи. Чуть улыбнувшись, юноша повернул голову и, прикрыв глаза, поцеловал ладонь мужчины. Этой ночью Юрий брал его жадно, буквально впитывая в себя все стоны и вскрики, все признания в любви. И отдавал не меньше, ведь его мальчик был ненасытен, как никогда. А потом они до рассвета нежили друг друга в своих объятьях, почти ничего не говоря, просто наслаждаясь друг другом. Когда Зельман проснулся, уже за полдень, местечко рядом с ним, еще хранящее форму тела любимого, было пусто. Его муза так мало спала… Представив мальчика у плиты в его старом клетчатом переднике, писатель улыбнулся и, понежившись еще минутку, встал. Вдруг замечая, что в доме слишком тихо, точно наполнявшая его жизнь вдруг ушла. — Саша? — позвал он, когда никто не отозвался, бросаясь на поиски. Ужасная мысль сжала сердце. А вдруг мальчику стало плохо? Ведь он совсем не жалеет себя. Обнаружив на столе кухни аккуратно сложенные очки, вдруг почувствовал, как слезы застилают взгляд. Он больше никогда не увидит свою драгоценную музу. Откуда он это знал? Сложно сказать, так говорило ему помертвевшее сердце. — Сашенька… Следующие несколько месяцев прошли для Юрия, как в тумане. Он пытался найти своего мальчика, но найти иголку в стоге сена и то было бы проще... Ведь, по сути, он ничего о нем не знал. Вздохнув, писатель покачал головой, пытаясь хоть немного отвлечься от мыслей, ставших наваждением, и следить за дорогой. На сидении рядом лежала новенькая книга, только неделю назад вышедшая из-под печатного станка. На обложке, как и было обещано, рядом с его именем стояло имя парня, придумавшего его. Его дорогому Сашеньке, полного имени которого он не знал, досталось лишь трогательное посвящение… Позвонившись в дверь, Зельман слабо улыбнулся хозяйке квартиры: — Ирина Михайловна, — приветствовал он, чуть склонив голову и пройдя в прихожую, чтобы не передавать через порог, протянул книгу. Женщина так же слабо улыбнулась в ответ и закрыла дверь: — Здравствуйте, Юрий. Разувайтесь, проходите. У меня пирог к чаю готов... — она была все так же бледна, как и прежде, было понятно, что горе ее ничуть не притупилось, как и горе любой любящей матери, потерявшей ребенка. Сперва он хотел отказаться и скорее вернуться в свою берлогу за городом, чтобы курить, вспоминать Сашу, слушать записи с его голосом, разрывающие сердце, и снова, и снова задаваться вопросом: Почему? Почему он так поступил с ним, оставил, пообещав всегда быть рядом? Но из благодарности за судьбоносную встречу и, отчасти, жалости к женщине, остался. — Буду премного благодарен, — заверил он, разуваясь и проходя в комнату. В гостиной было чисто и уютно, но возникало ощущение застывшего времени, словно хозяйка старалась сохранить все так, как было когда-то давно. Оно и понятно, ведь для Ирины Михайловны, ее сын был ее жизнью, и заставить себя жить дальше она не могла. Устроившись на краешке дивана, Юрий старался не слишком глазеть по сторонам, чувствуя себя немного неловко, как будто он вторгся в чужое святилище. И едва заметно вздохнул от облегчения, когда вернулась хозяйка, оживив склеп движением и съестными запахами. — Извините, за такую обстановку, — печально улыбнулась женщина, разливая свежий чай по чашечкам. — Я понимаю, что это крайне неловко, просто... Извините. — Ну что вы, — возразил писатель, смущенный тем фактом, что выдал себя, — я все прекрасно понимаю. То, что дорого, хочется удержать рядом подольше, даже когда его больше нет рядом… Ему ли не знать, если у него был за городом собственный склеп. — Знаете... — женщина медленно помешивала ложечкой чай, другой рукой поглаживая обложку книги, — он очень хотел опубликовать свою книгу. Так странно понимать, что его желание исполнилось уже после того, как его не стало... Он был бы счастлив узнать, что именно вы исполнили его желание. Ваше творчество для него значило так много. Юрий погладил женщину по руке, понимая, как ей сейчас тяжело. — Я уверен, что он видит свой роман с небес. И я рад, что смог осуществить эту его мечту. Ведь они должны непременно сбываться… Примерно через час, когда Юрий уже собирался уходить, он вдруг заметил на полочке серванта фотографию. И как он раньше не увидел ее? Большая фотография, перетянутая черной лентой. Зельману показалось, что его позвоночник покрылся инеем, и он застыл, утопая в бездонных синих омутах. Заметив его взгляд, женщина вздохнула: — А это и есть Саша, — открыв дверцу, она вытащила фото и нежно погладила образ пальцами. Протянула мужчине, который уже не мог справиться с дрожью в руках. Да, Саша... Его Саша. Перед глазами поплыло, и писатель едва дотянул до дивана, чтобы медленно опуститься на него. Теперь многое становилось на свои места, вот только кому от этого было легче. Его Сашенька… — От чего он умер? — тихо спросил Юрий, впрочем, уже догадываясь, каким будет ответ. Наверное, просто еще надеялся, что это ошибка. — Сердце, — тихо ответила женщина, так же присаживаясь на диван и обнимая книгу, словно родное дитя. — Была нужна пересадка, но... Очередь примерно десять человек на одно сердечко, а с его четвертой отрицательной группой крови, шансов не было совсем. Судорожно вздохнув, Зельман заставил себя оторваться от такого родного личика и посмотрел на женщину. — А можно, я попрошу у вас на память какое-нибудь его фото? — спросил он. Женщина непонимающе посмотрела на мужчину, словно до нее не сразу дошла суть вопроса. Но спустя мгновение очнулась и, кивнув, направилась в другую комнату, по-прежнему обнимая книгу. А вернулась уже с искомым, протянув карточку Зельману. — Вот, это точно такая же... Заметив выражение лица Ирины Михайловны, которая, конечно, ничего не понимала, Юрий заставил себя улыбнуться. Была у него мысль рассказать о знакомстве с ее сыном, но не стал бередить и так незаживающую рану. — Спасибо вам. Если вы не против, я буду навещать вас, иногда. А еще, непременно напишет обещанную Александру книгу. Если, конечно, заставит себя жить…