Need you

Говорят, время лечит. Ерунду говорят, на самом деле. Нейт знал наверняка, что время совершенно не лечит. Время делает только больнее. Время бьет по самым больным местам, по свежим ранам, не давая им зажить. Оно причиняет слишком много боли. Ровно четыре года назад Серена вышла за Дэна и стала носить фамилию Хамфри. От одной этой мысли становится дискомфортно. И сегодня у них годовщина. У Нейта свой праздник. Вот уже четыре года подряд он регулярно напивается в этот день. Пьет столько, сколько влезет, смешивая все подряд. Так, что на следующее утро его рвет. Так, что голова раскалывается потом еще дня три. Так, что потом он эти три дня не способен думать о Серене. Кажется, ему это нравится. Ему нравится, когда в мыслях туман. Ровно четыре года назад он сидел на свадьбе любимой девушки и смотрел, как она выходит замуж за другого. Арчибальд хотел сорвать эту чертову свадьбу, не дать этому Хамфри отнять у него самое дорогое - его девочку. Он хотел стоять там вместо Хамфри. Быть рядом с ней. Блэр и Чак настояли. Они все знали, но не позволили ему все испортить, как выразилась потом брюнетка. Друзья убеждали Нейта, что так будет намного лучше для Серены. Говорили, что отношения Ван дер Вудсен и Арчибальда обречены на провал. И он поверил им. Он просто сидел там и улыбался, делал вид, что рад за нее. Делал вид, что они просто друзья. Бред все это. Они перестали быть друзьями еще на свадьбе Шеппардов, когда переспали. После ее свадьбы он сразу же ушел и напился так, как не напивался никогда. - Хватит уже пить, - раздраженно говорит Чак, когда Нейт опрокидывает очередной бокал коньяка. - Неужели тебе это нравится? Да, черт возьми, ему это нравится! И он хочет еще. Арчибальд наливает себе еще и выпивает залпом. Жидкость слегка обжигает глотку, но это даже приятно. Не так уж и часто он пьет. Раз в год. В этот злополучный день. А Серена сейчас, наверное, сидит в ресторане со своим муженьком. Или... Это "или" причиняет дикую боль. Нейт даже думать не хочет о том, что теперь ее ласкают совершенно чужие руки. Что ее целуют другие губы. А ему остались лишь воспоминания. - Найди себе уже девушку, хватит жить прошлым, Натаниэль. Он чувствует резкий прилив злости. К эмоциям примешивается алкоголь, делая их сильнее. Арчибальд ставит бокал на журнальный столик с громким стуком. - О чем ты говоришь вообще? Какая другая девушка? Ты хоть понимаешь, что она для меня значила? - почти кричит Нейт. - Она вышла замуж за другого... - произносит Басс, а Арчибальд обессиленно стонет, - ... четыре года назад. Двигайся дальше. Он наливает себе еще и еще. Делает два больших глотка и ставит предплечья на колени. Наклоняется вперед и внимательно смотрит на остатки коньяка на дне бокала. Коричнево-красный цвет. В этом есть своя определенная красота. - Не могу, - почти шепотом говорит Нейт. Чак не спорит с другом, он знает, что это бесполезно. Так происходит уже четвертый год подряд. Он лишь проконтролирует, чтобы с Арчибальдом все было нормально. Чтобы у его кровати стоял тазик, если вдруг рвота захватит врасплох, и двухлитровая бутылка воды на случай сушняка. И Нейт снова напивается до тех пор, пока перед глазами не начинает все плыть и он не вырубается на диване. Утром он просыпается от того, что чьи-то тонкие пальчики гладят его по волосам. На мгновение кажется, что это лишь сон, но потом он слышит голос. До боли знакомый, любимый голос. Этот голос принадлежит ей. - И как ты вообще позволил такому случиться? Ты посмотри только на него. Он выглядит просто ужасно, - говорит Серена. В ее тоне звучат нотки волнения. - Уже не первый раз, сестренка. Уже не первый раз. Ладно, сиди тут с ним, если хочешь. Мне надо домой, я итак всю ночь проторчал здесь, - отвечает Чак. Судя по удаляющимся тяжелым шагам он уходит. Или уже ушел. Нейт не может понять, потому что голова просто раскалывается. Он пытается подняться, но ее нежные руки не дают ему даже сесть. Перед глазами туман, но за этим туманом Нейт видит, как Серена едва уловимо улыбается. - Лежи лучше, - заботливо произносит она. Арчибальд берет ее ладонь в свою руку и подносит ее тонкие пальцы к своим губам. От нее пахнет сиренью. Наверное, это любимый запах Нейта. Ее запах. - Я выгляжу сейчас ужасно. Не хочу, чтобы ты видела меня таким, - хриплым голосом произносит он. Серена проводит свободной ладошкой по его волосам и опять улыбается. Ее улыбка грустная и уставшая. Словно она здесь уже не первый час, хоть на часах только пять утра. Будто она уже давно тут сидит. Кто знает, во сколько Чак позвонил ей? - От тебя пахнет коньяком, - едва слышно говорит она, и он не знает, плохо это или хорошо.