Стрелявшие в темноту

- И сними ты эти дурацкие серьги! - вновь взорвался отец одного из ребят, что сидели под присмотром родителей, как под микроскопом. - А ты, кудрявый, убери свои гейские руки от моего сына! - Дорогой, - супруга попыталась охладить пыл своего мужа, к тому же верного гомофоба, коснувшись его плеча худенькими ручонками, но тот дернулся и закрыл глаза. Мужчина переживал внутри себя целый ураган, и он едва сдерживал себя, сжимая кулаки, чтобы не ударить единственного сына. - Прости, - прокашлялся он. - Простите меня. Мне лучше уйти. Парни проводили мужчину взглядом и в ожидании дальнейших событий уставились на женщину. Она, виновато, но в то же время несколько осуждающе покосилась на двух молодых людей и побежала за супругом, который не мог принять ориентацию сына такой, какой она "была". Оставшиеся наедине ребята прыснули. Один из студентов, с угольно черными, уложенными в модную прическу волосами, к слову, хозяин дома и сын тех самых родителей, показал глазами на выход, а второй, кудрявый, охотно согласился, вскочив с дивана. Под видом двух серьезных молодых людей, они сели в машину, каждый на своё место, и посмотрели друг на друга. Раздался задорный смех, ребята соединили свои ладони в шлепке, подтверждая то, что операция «Притворись моим парнем» выполнена успешно. - Это было потрясающе! - восторженно лепетал зеленоглазый кудрявый парень с именем Гарри, вытирая рот запястьем. - Знаешь, это веселее, чем прикалываться таким образом перед девчонками! - Ну, а я тебе о чем говорил? - хихикал Зейн, управляющий автомобилем. - Я думал, он обделается в свои треники от злости! - Да, но знаешь, - поджал губы Стайлс, - долго мы так не продержимся. Если он откажется от тебя, не видать нам его денег, как своих ушей, понимаешь? - Ничего, ничего, - отмахнулся кареглазый. - Он побесится и успокоится. В конце концов, сам виноват: лишать меня обеспечения из-за какого-то проваленного экзамена по литературе... В общем, я надеюсь, он поймет, что зря затеял всё это. - Сдается мне, он отберет у тебя и эту машину, - глядя на меняющийся за окном пейзаж, ляпнул Стайлс, а затем с осторожностью перевел взгляд на друга. - Закрыли тему моего отца. Он ненормальный. - Ну, в этом ему нас не переплюнуть, - Гарри ехидно подтолкнул нахмурившегося приятеля коленом и подмигнул. - Даа, - протянул тот с улыбкой. Они правы: какие современные юноши согласятся изображать геев, будучи людьми почти традиционной ориентации? По правде говоря, эти двое тоже вначале испытывали большую неприязнь к этому фарсу, но потом, почему-то, стали считать это допустимым, они ведь понарошку, да и вообще, это забавно. Это действительно смешно - наблюдать за реакцией девчонок, когда те положили глаз на одного из ребят. Парни вследствие так громко смеются, что у обоих болят животы и скулы. Это того стоит, по мнению ребят. - Хотел предупредить, - заговорил Гарри, обратив внимание водителя на себя. - Не закусывай так сильно мою губу, ладно? Больно же, - неловко улыбнулся он. - Ну, прости, - хмыкнул Малик. - Я волнуюсь вообще-то, целуя друга на глазах у семьи. Я - не ты, который перецеловал половину университета. Кстати, заканчивай свои опыты, - намекнул на "разносторонность" товарища брюнет. - Какие опыты? - Сексуальные. Фу, ни рыба ни мясо. Как ты так можешь? И с девушками и с парнями? - глянув на пассажира, уточнил Зейн и снова сосредоточился на дороге. - А что в этом такого? Гарри, раздвинув ноги, настолько удобно расположился в кресле, что закинул голову назад и прикрыл глаза. Зейн недовольно цокнул языком на слова друга. - Лучше бы ты определился. - В том-то и дело, что не могу. Меня привлекают и те, и другие. Это круто, что есть выбор. Разве нет? - Это отвратительно. - Знаю, но, - не желая договаривать, Стайлс пожал плечами. - Ладно, - Зейн вздохнул, мысленно махнув рукой на приятеля. - Мы скоро подъезжаем, не спи, хорошо? - Ты всё равно меня не оставишь в машине, я же знаю, - ухмыльнулся парень. - Да, но потом, возможно, будет болеть голова. Оно тебе надо? - Забей, - зевнул кудрявый и позволил себе вздремнуть в салоне автомобиля друга, пока тот на достаточно быстрой скорости добирался до кафе, где их должны были ждать друзья. Прибыв в назначенное время, в назначенное место, парни осмотрели забегаловку, но не нашли однокурсников и выбрали столик в углу заведения. Проходившие мимо ребята попали в плен глаз голодных девушек и, будто прочитав мысли друг друга, взялись за руки, присев, пылко соединили свои уста в поцелуе. Что поделать, им нравилось привлекать внимание подобным образом. Они, как было сказано выше, считали это забавным. - Эй, эй? Полегче, вы на людях, да и вообще, подождали бы нас, - усмехнулся один из пришедших ребят, лениво упав на стул, словно мешок с картошкой. Малик и Стайлс удивленно покосились на них, а затем на тех девчонок, которые пребывали в полнейшем шоке и стали поскорее собираться. Когда они ушли, пятеро парней залились смехом. - Слушайте, а вы, оказывается, злодеи, - ухмыльнулся Стайлс, намекнув на ранее прозвучавшую шутку Луи. - Кто бы говорил, - хмыкнул Лиам. - Девочки были ничего. Не понимаю, почему вы с ними решили так обойтись, - пожал плечами парень, указав на приятелей. - Вы... начинаете привыкать? - тихо уточнил Найл, будто боясь, что его за это побьют. - Вы правы, - заявил с серьезным лицом Зейн и получил четыре устремившихся на него в недоумении пары глаз. - Девушки были симпатичными. Прости, что так вышло, - обратился с улыбкой к кудрявому. - Ничего, - выдохнув, хохотнул Стайлс, совсем не расстроенный уплывом добычи. Обычно ребята использовали оригинальную методику при знакомстве с противоположным полом: притворялись опечаленными расставанием со второй половинкой геями, а после переживали именно с девушками незабываемые ночи. Почти. Ведь ребята всё равно их забывали, беспрестанно думая о следующих жертвах их игры. А иногда они просто забавлялись таким образом. - Мне они показались пресными, - досказал Гарри. Зейн бросил на него добрый взгляд, на что тот поиграл бровями, и брюнет показушно закусил нижнюю губу. - Прекратите, - процедил Луи. Парни разочарованно повернулись к нему. - Вы не видите сами? Вы просто сами превращаетесь в тех, кого играете. Если, конечно, ещё не стали ими. Зейн, что за девчачьи серьги на тебе? - шатен указал на черные "гвоздики" размером с мелкую пуговицу в ушах товарища и скорчил нелицеприятную гримасу. - Это я их подарил, - напомнил Стайлс немного обиженным голосом. - А ты, Хазз, вообще видел свои рубашки? - продолжал "стучать по мозгам" Томлинсон. - С ними-то что? - возмутился кудрявый, оттягивая край клетчатой одежды. - Вчера стирал. - Вот именно, - буркнул тот. - И наверняка выгладил сегодня утром. А когда на твоих рубашках в последний раз были следы от жаркой ночки? От женской помады, прости, а не от запаха Зейна. - Знаете что, если вы не понимаете шуток, то... - не выдержал брюнет, но Стайлс вовремя остановил его, коснувшись запястья, что не осталось не замеченным, и ребята снова фыркнули. - Брось. Они их просто не понимают. - Это точно, - поддакнул Малик. - Плебеи. - Угу. - Простите? - с иронией произнёс Пейн. - Это мы не понимаем? Мы - плебеи? Может, ваши шутки для "особых" умов нашего поколения? - Возможно, - рявкнул кареглазый в ответ. - Да любое поколение вас бы не поняло, - продолжил Ли. - Скажи, Зейн, при правлении какого короля или королевы разрешали заводить любовников своего пола? Или лучше спросить, в каком произведении? - Ты меня не сданной литературой будешь попрекать? - взорвался брюнет. - Это даже для тебя подло! - Никто тебя не попрекает, - сдержанно процедил Лиам. - Но может, если бы ты больше читал, а не притворялся геем со своим другом, то сдал бы ненавистный предмет? Может быть, дело в этом, как думаешь? - Может, - выплюнул Гарри, собравшись покидать заведение. - Если бы у него были более понимающие друзья и родители, он бы и дальше не страдал, плача ночами в подушку, как думаете? Ребята виновато замолчали, а Стайлс, отодвинув стул и встав сам, направился к выходу, прихватив с собой опечаленного приятеля. Зейн следовал за ним, мысленно обещая себе надрать кудрявую задницу за то, что он такой болтун, но... Так уж вышло, друзей не выбирают. - Не подходи ко мне! - доносилось из номера общежития двух студентов. Один из них, черноволосый, сидел на полу у тумбы и изредка бросал в пол вазы, чтобы второй, кудрявый, не приближался к нему. У Зейна истерика, и Гарри, как лучшему другу, было невыносимо за этим наблюдать. - Просто выслушай... - Заткнись! Вместе с его словами полетела очередная и последняя ваза. Брюнет сидел, поджав колени к груди, обняв руками и уткнувшись в них лицом. Он шумно всхлипывал. - Всё будет хорошо, - успокаивающе прошептал зеленоглазый и, не обращая никакого внимания на разбросанные повсюду осколки, сел на корточки рядом. - Не будет, - пренебрежительно скинув руку Стайлса с себя, всхлипнул Малик. - Ты не понимаешь. - Что тут можно понимать? - Я не сдал эту гребаную литературу, - Зейн поднял заплаканное лицо с колен и посмотрел перед собой. Гарри же сидел сбоку и наблюдал за происходящим. - Всё хорошо, - пробормотал он, погладив плечи товарища. - Да нихуя! - взревел Малик. Он с трудом держал раскалывающуюся голову руками, расположив те на коленях. - Всё летит в тартарары! И чертова история... Я завалю все экзамены, сука, я такое ничтожество! Стайлс не стал отвечать словами. Глядя на расстроенного друга, он спокойно дышал и думал, как бы ему сейчас хотелось его обнять. Такого беспомощного, маленького, категоричного. У Стайлса будто срабатывал «материнский инстинкт», если это можно так назвать. - Всё будет хорошо, - как завороженный, твердил Гарри. Он невольно придвинулся к другу и обнял его, а тот, не оттолкнувшись, принял объятия и тихо всхлипнул в плечо приятеля. - Ты не понимаешь, - сжимая кулак, протестовал Малик. - Всё хорошо, - эта фраза действительно прозвучала из его уст много раз за сегодня, но Гарри хотел выглядеть убедительно, чтобы донести до друга какую-то веру и надежду в лучшее: - На следующей неделе экзамен по истории. У нас куча времени, эй? - он отстранился, чтобы заглянуть в заплаканные, такие красивые глаза. - Сдадим историю, а потом я помогу тебе с литерой, ладно? Только не плачь, - рука кудрявого мгновенно оказалась на лице Зейна и коснулась щеки. - Всё будет хорошо. - Я не знаю, - прохныкал брюнет, опустив веки. - Всё ты знаешь, успокойся. - Нет! Нет, ты не понимаешь! Всё летит к чертям! Учеба, родители, ещё и парни постоянно нас... - Заткнись! - рявкнул Стайлс и, сам того не ведая, впился в пухлые губы друга, придерживая его лицо за щеки. Поцелуй был коротким, но парень вложил в него всё то, о чем боялся подумать или молчал, но боялся произнести вслух. Произошло неописуемое. Отпрянув, оба одновременно и медленно открыли глаза и проанализировали случившееся. Малик тяжко вздохнул, в то время как Гарри просто не верил в реальность. - Зачем ты выдал меня перед ними сегодня? - спросил брюнет. - Я умею затыкать, - ухмыльнулся Стайлс и тут же осознал сказанное. - Прости за это. - Ничего. Я в порядке. Наверно. Спасибо тебе. Студенты улыбнулись друг другу. Их глаза невольно сияли, как отполированные бриллианты. Любой другой бы скрылся от такого яркого света, но только не эти двое. Им было хорошо вместе. И неважно, что даже ни с кем так хорошо не было. - Ты... - Зейн хотел выяснить причину поцелуя, как в дверь постучали, и они отвлеклись. Три парня проникли в номер общежития и, стыдливо устремив свои взоры в пол, приблизились к друзьям. - Простите нас. Переглянувшись, Зи и Стайлс поняли друг друга и кивнули. - С вас бутылка, - сказали они вместе. - Хоть две, - прыснул Луи и дал пять рядом сидящему кудрявому приятелю. - Кто бежит в магазин? Все подарили свои взгляды именно говорливому шатену, и тот, пожав плечами, отправился за выпивкой, пока остальные прибирали номер. - За историю? - предложил тост Хазза, косясь на кареглазого друга и зная, как для него это важно. Остальные закивали и соединили свои кружки с алкоголем, чокаясь. Вся эта «бухаловка», как выражались ребята, продолжалась бы и дальше душевно и по-дружески, если бы не настойчивый звонок. Зейн недоверчиво ответил на вызов и икнул, на что парни хихикнули. - Даа? - с глупой улыбкой протянул он. - Зейн? - переспросила мама молодого человека. - Зейн, сынок, мы с папой решили пересмотреть своё отношение к твоей ориентации. Приходи завтра на ужин? - любезно предложила она, пока брюнет просто не понимал, что имела в виду родившая его женщина. Зейн хотел открыть рот, но она его перебила: - С Гарри, разумеется. Мы с папой будем ждать. До завтра, сынок. Спокойной ночи. Отдалив телефон, Малик моргнул. Стайлс кивнул ему, чтобы тот поведал друзьям, в чем причина его изменившейся гримасы. - У нас проблема, Хазз, - признался Зейн, наблюдая, как уголки губ приятеля медленно сползают вниз. - Давайте, ребята, не робейте, - наигранно мило призвала парней пройти в роскошную гостиную мама. - Мы с отцом поняли, как ошибались по этому поводу. Присаживайтесь. - А где он, кстати? - не отпуская руку удивленного, как он сам, друга, спросил Зейн. Они присели вместе со стройной женщиной на кожаные диваны и фальшиво улыбнулись друг другу. - Скоро придет, просто выскочил в магазин. А вы как, готовитесь к последнему экзамену? - подмигнула мама сыну. Тот переглянулся с кудрявым и натянул улыбку. - Как раз должны были, но ваш с отцом звонок... Объясни, мам. - Всё просто, - неожиданно появился глава семейства и ответил за супругу: - Мы решили не придавать значения полу твоей второй половинки, - он присел рядом с ней и приобнял. - Если вы нашли друг друга, что ж, - вздохнул. - Если тебя не интересуют, простите за вульгарность, анатомические особенности прекрасного пола, мы не можем... - Мы не можем запрещать тебе, - договорила женщина и вместе с мужем расплылась в ухмыляющейся улыбке, потому что оба парня непроизвольно расцепили конечности. - Мам, я... - Ничего страшного, сынок, - остановила брюнета она. - Это моя вина. - И моя, - поддакнул отец. - Да, мы не можем винить тебя. Шокированные юноши посмотрели друг на друга и тут же отвернулись. Они не чувствовали того, что должны были чувствовать. Парни пришли в этот дом, чтобы "насолить", но соль перехватили, причем сами родители. Незадача. - Тогда мы... мы... Можно мы переедем к вам, сюда? - не уступал наследник, и родители, выпучив глаза, обменялись тревожными взглядами. - Да, - кивнул Стайлс. - Я люблю вашего сына и желаю ему самого лучшего: ему будет лучше жить здесь, чем в немытой общаге. А я как вторая половинка не смогу без него. Мы ведь... - Мы любим друг друга! - радостно выпалил Зейн и схватил "возлюбленного" за руку. - Благословите нас! - Что же... Мы не...- растерялся мужчина, но жена перехватила его речь: - Прямо сегодня ночуете здесь! Решено! Сердце бешено стучало от абсурдностей, что происходили тем вечером. Собравшиеся прекрасно понимали, что это фарс, наглый обман, но продолжали играть «двое на двое», постоянно одерживая первенство поочереди и надеясь, что соперники отступят первыми. Они согласовывались о следующих действиях и словах лишь взглядами. Однако сия импровизация утомляла, особенно молодых людей. - Я не могу так, - оставшись наедине с приятелем в когда-то комнате Зейна, её хозяин тяжко вздохнул. - Они упертые, как ослы. Это будет продолжаться до нашей свадьбы, как минимум,- мы должны признаться. Разочарованный в своих силах брюнет плюхнулся на диван, а его друг сел рядом, подогнув ногу. В полумраке ребята едва видели лица друг друга. - Да, - согласился Гарри но, услышав своим тонким слухом приближающиеся шаги и голоса, схватил приятеля за подбородок, резко поцеловал. Малик непонимающе распахнул глаза, но когда заметил родителей на пороге комнаты, то искусно подыграл, оседлав товарища сверху. Шокированные возможной правдой родители тихо закрыли дверь и пожелали удалиться, дабы придумать новый план, как разрушить нежелательный союз, а целующиеся до сих пор парни вошли во вкус, лаская друг друга не только языками, но и руками, причем в самых откровенных местах. Но... что-то не так. Так не должно было быть. - Эй? - тяжело дыша, спохватился Зейн, ощущая нежные поцелуи на шее. - Эй, хватит, на нас больше не смотрят. - Я знаю, - Стайлс отстранился с чуть распухшими открытыми губами, и взгляд карих глаз устремился на них. Парень сглотнул. Никогда ещё Зейн не возбуждался так от поцелуев с этим парнем, от его прикосновений, от его взглядов. Рваное дыхание, приближение, поцелуй - безумие. Стоп. - Это надо остановить, - вдруг решил кареглазый, поднимаясь с колен приятеля, который был явно не в себе. Зейн ушёл не глядя, чтобы лишний раз не нарваться на взгляд, который его почему-то возбуждает, делает дыхание чаще и задурманивает разум. Зейн спустился на первый этаж, чтобы хоть как-то проветрить голову, но застал там родителей и решил, что лучше вернуться обратно к Гарри, чем находиться с родителями. Он тихо зашел в комнату, где на кровати спал его друг. Спал? Да нет. Стайлс лежал на краю постели и думал. Не зная этого, но догадываясь, Зейн устроился ассиметрично ему, то бишь тоже на краю, но на противоположном. Оба пытались спокойно дышать и молчать, но один из них не выдержал: - Зейн, я хотел... - Просто не говори ничего, Стайлс, заткнись! - прервал его брюнет, не поворачиваясь к приятелю. - Я просто не могу поверить, что твои опыты коснулись и меня. Ты безумный! - Я знаю это, Зейн, но... На этот раз зеленоглазого прервал не друг, а его родители, вошедшие без приглашения, заодно осветив мрачно темную комнату. - Голубки тешатся? - с притворным умилением спросила мама. - Не можете выбрать, кто будет носить фату на свадьбе? - усмехнулся отец, и жена, незаметно для сына, взяла его за руку. Студенты же, переглянувшись, тяжело задышав от подступившего гнева и ярости, крикнули в один голос: - Уйдите! Оставшись наедине, они снова посмотрели друг на друга. - Я просто не верю в это. Зейн вскочил с кровати и прошелся по освещаемой комнате. Он приоткрыл дверь и, застав подслушивающих родителей, подарил им укоризненный взгляд. Теперь парни точно остались наедине. - Это надо прекращать, - озвучил очевидное Малик, вздохнув и присев у ног друга. - Почему? - вырвалось у того, и он приподнялся на локтях. - Почему? - переспросил с отвращением брюнет. - Стайлс, ты спятил? Я не хочу терять друга из-за какого-то дерьма с учебой и родителями! - Ты думаешь, мне приятно терять друга? - парировал Стайлс, поднявшись до сидячего положения. - Тогда спятил ты, если так думаешь! - Я просто не знаю, что нам делать, - Зейн закрыл руками лицо. - Я тоже. Брюнет хмыкнул на его слова, а Гарри услышал это. - Веришь, я впервые не знаю, что делать! - Перестать изображать влюбленных, - наконец, догадался Малик. - Мы достаточно наигрались в эту белиберду. Их взгляды столкнулись. Зейн сглотнул. Кудрявый с грустью прошелся глазами по лицу приятеля и... кивнул, прерывая зрительный контакт и поднимаясь с кровати. - Ты куда? - поинтересовался черноволосый у подходящего к двери товарища. - К себе, - ответил Гарри. - Ты прав: если мы действительно не хотим потерять нашу дружбу, мы должны остановить это. «Стоп, игра», Зейн. Брюнет проводил друга печальным взглядом и вздохнул, оставшись один. Сам с собой - со своими мыслями и чувствами наедине. Родители Зейна не поняли резкой смены настроения "любви всей жизни" сына, но не сказали ни слова, когда Гарри, с застывшими слезами в глазах, покидал их дом, а поднялись на второй этаж и зашли в комнату рыдающего наследника. - Вы... расстались? - мама не знала, радоваться или огорчаться, в то время как отец победно улыбнулся. - Мы и не встречались! - вспыхнул Зейн, прокричав во весь голос. Родители переглянулись, до парня дошло то, что он сам выдал себя, и вздохнул. - Довольны? Я не гей, - выплюнул брюнет. - А теперь убирайтесь. Оставьте меня. Из всей пятерки остались приятелями лишь трое. Остальные два юноши перестали общаться вовсе. С тех пор они ушли в себя настолько, что даже отсели друг от друга на консультациях для подготовки к экзамену по истории. Привычное место кудрявого парня и брюнета в аудиториях пустовало. Оба бросали друг на друга нерешительные взгляды, но тут же отводили глаза. Похоже, они потеряли лучших друзей, друг друга. Как-то Зейн застал Гарри и некую студентку в туалете целуюящихся. В груди брюнета защемило, ему стало почему-то больно осознавать то, что его друг?.. с другой девушкой, а не с ним... В смысле, общение не с ним или... Он сам не знал, что хотел от себя и от приятеля, который так же, увидев издалека знакомый угольный цвет волос в компании других, не понимал, что это. Что это с ним? Он скучает? Ревнует? Хочет быть рядом? Что? Но Гарри догадывался, какой должен быть правильный ответ. Нужно лишь было подождать, чтобы огласить его, а там будь что будет. - Привет, - вырвалось у Стайлса, когда его рука соприкоснулась с рукой брюнета, тянущейся к той же энциклопедии, что и он. В этот день судьба свела их в библиотеке университета. - Привет, - тихо поздоровался Малик, быстро убрав руку в карман широких джинсов и потрогав большим пальцем то место, где мгновение назад находилась кожа приятеля. - Как дела? - спросил Гарри с целью поддержания разговора. «Я соскучился!» - кричал его внутренний голос, но парень лишь с болью закусил губу, чтобы не ляпнуть лишнего. - Отлично, я сдал историю, - кивнул черноволосый, натянув непроницаемое выражение лица. «Благодаря тебе, - говорил голос того. - Мне не хватало тебя». - Оу, это здорово. Я ведь тоже, - Стайлс почесал затылок и улыбнулся. Улыбнулся той самой улыбкой, которую обожал собеседник: открытой, чистой, обворожительной. - Да, теперь готовлюсь к пересдаче по литературе, - качнул головой Малик. - А как твои дела? Кроме экзаменов. - Хорошо, - беззаботно пожал плечами Гарри. - Хорошо, ведь я определился, помнишь, ты спросил меня? "Ни рыба ни мясо". Теперь нет... - Я рад, - закивал Зейн, показывая в улыбке искусственное счастье. - Ну, и кому ты отдал предпочтение? Кто они? - "Они"? - Ну, эти, как их... какой пол? - Малика распирало от любопытства. К кому он должен приглядываться и думать: «Вот кого выбрал Стайлс»? - Не думаю, что тебе понравится мой выбор. - Он так ужасен? - Нет, он прекрасный, - скрыто намекнул Гарри, имея в виду человека, а не выбор. Зейн поднял бровь. - И кто же это? - Это... ты, - облизнув губы, признался кудрявый. Они стали просто смотреть друг на друга в ожидании чего-то, до тех пор пока сам Стайлс не поцеловал застывшего от шока парня. - Что? - улыбнувшись более естественно, переспросил Зейн. - Скажи... скажи это ещё раз. - Ты, - хохотнул Гарри, радостный тем фактом, что брюнета не разрывает на куски от ярости. - Я? - оскалился кареглазый. - Как так? - А так, - смеялся кудрявый. - Получается, ты рыба или мясо? - Не знаю, но...- рука брюнета невольно легла на плечо собеседника. - Мы друзья... разве нет? Мы... друзья? Нет? Мы... - Нет, - покачал головой Стайлс, обняв парня за талию и прижав к своему торсу, и Малик был готов завизжать от восторга, но слова товарища загнали его в угол. - Мы не... - Лучшие, - возразил Гарри. - Мы лучшие друзья, Зейн. На век. - На век? - с восхищением уточнил Зейн. - На века, если тебе хочется жить вечно. Пусть. Мы лучшие друзья на века. - Самые лучшие, - закивал Малик, смотря на губы приятеля. - Самые-самые, - подтвердил Стайлс и от неожиданности чуть не упал, потому что его лучший друг со слишком сильным напором поцеловал его в губы. Стелаж с полками, полными книг, пошатнулся, но парней не интересовало это. Они не верили происходящему, будто всё это сон, приятный сон, вещий... Они не знали, что так будет. Они направляли свои луки в неизвестность, стреляли в темноту и попали... Попали прямо в мишени со словами « Счастье» и «Любовь», минуя их и соединяясь в мишени « Навсегда ». Жаль, что там, куда они стреляли, не было цели под названием «Дружба»...