Пять волшебных поцелуев, или "Что смотришь? Целуй!"

Нацу лежал на кровати и смотрел в потолок. Утреннее солнце припекало кожу, хотя это нравилось парню. Гажил уже, практически, переехал к Люси, поэтому они с Греем, можно сказать, живут вдвоем. Нацу, стараясь ограничить поворот головы, находит глазами Грея и хихикает, ведь брюнет лежит точно так же: — Знаешь, судя по статистике, мы сегодня поцелуемся, — заржал Нацу и повернул голову к потолку, довольный тем, что привлек внимание Грея. — Как не странно, но я знаю. Первый поцелуй — пятнадцатого марта, второй — пятнадцатого апреля, третий — пятнадцатого мая. А сегодня — пятнадцатого июня, — поясняет свою осведомленность Грей. Нацу начинает ржать. — Помнишь последний раз? Ну когда я спор проиграл, а ты Дождии доказывал, что гей? — спросил парень, после чего раздался двухголосый гогот. Драгнил повернулся на правый бок, глядя на Грея, а Грей — на левый, устремив взор на Нацу. — Я люблю тебя, Грей, — говорит парень. — Я тоже люблю тебя, Нацу, — говорит брюнет и для пущей правдоподобности бросается на шею Драгнила. Нацу обнимает летящего в его объятия Грея и, свободной рукой придерживая за голову, целует. Грей отвечает — за ним пристально следит Дождия. Их поцелуй, в этот раз, заходит подальше обычного «чмока». Нацу проникает в ротовую полость Грея, исследуя каждый мм его рта, получая точно такой же ответ от Грея. Они целуются. Первые секунд 20 они целуются на публику, а дальше просто поддаются ощущениям. Нацу зарывается в волосы Грея, который гладит то спину, то грудь парня. После этого парни отпрянули друг от друга и посмотрели на друзей. Эльза была удивлена больше всех, ведь знала относительную правду. Дождия же чуть не плакала. Гажил и Люси в ступоре смотрят на парочку. Нацу пристально смотрит на Эльзу, которая глубоко вздыхает и кивает: — Рассказывай. — Это был мой с Эльзой спор, ребят, — говорит довольный собой Нацу. Грей же, впервые в жизни, жалеет, что Нацу говорит правду. Ведь там сидит Дождия. Он, специально для неё, строит обреченно-грустное лицо и поворачивается к Нацу, который, как раз, повернулся к нему. — Спасибо, Грей, за то, что подыграл. — Да не за что, — как можно расстроеннее говорит Грей и только Гажил догадывается почему. Остальные просто этого не замечают. Никто, кроме Дождии. Ну, а через какое-то время Грей развеял все непонимания с Нацу и они весело поржали. — Конечно помню, — сказал Грей, после чего отвернулся, будто обиделся. Нацу открыл огромные глаза, удивившись, но после спокойно к этому отнесся. Драгнил встал и стал одеваться, выбирая из возможных вещей в шкафу. Вскоре он, всё же, оделся. На нем была белая футболка, поверх которой была надета клетчатая рубашка в разных оттенках розового, белые узкие джинсы с золотистым поясом и чёрные кеды. Парень покрутился у зеркала и взлохматил волосы. На руки он надел его привычные золотистые браслеты, после чего взял духи. — Пойдешь гулять? Полазим по городу, девчонок поклеим, — стал уговаривать друга Нацу. — Ой, а тебе лишь бы баб клеить. И секунды не можешь об этом не думать, — фыркнул Грей, но всё же начал собираться. Он надел черные джинсы, которые чем-то были похожи на джинсы Нацу, белую рубашку, которую он не застегнул, оголяя подкаченный торс, и подкатил рукава до локтя. Грей посмотрел на друга и ещё раз фыркнул. — Ты и дня не можешь без баб, зависимый — Я то и не могу?! ДА ТЫ ЗА КОГО МЕНЯ ДЕРЖИШЬ (цитата Камины (Гуррен-Лаганн)), — завопил Нацу и поставил духи, не брызнув на себя, — Умеешь испортить настроение! Но я тебе докажу, что бабы — не самое главное для меня, — гордо заорал Нацу, после чего впал в каплю и стал тыкать указательными пальцами друг в друга, — А как это сделать? — робко спрашивает. — Хочешь доказать? Хорошо! Сегодня ты не говоришь о бабах, не смотришь на баб, не идешь к ним знакомиться и не думаешь о них, — Грей показал на Нацу указательным пальцем и сделал лицо победителя, будто поставил ему мат. — Хрен с тобой! Я выдержу, — говорит Нацу, а потом сжимает глаза и добавляет, — Или хочешь поспорить? — Ты же никогда не выигрываешь споры, узбагойся, — говорит Грей и закатывает глаза, но Нацу это только сильнее злит. — Спорим, что я выиграю этот спор? — выкрикивает Нацу, сгорая от ярости. — Лалшта? — открывает огромные глаза и рот Грей, уставившись на друга, — Короче, не важно. Если не продержишься сегодня, то… — замолчал Грей, а после улыбнулся, — Потом скажу. — ЛАДЫ! Но если я продержусь, то… — Нацу ещё ничего не придумал и попытался сделать такую же предвкушающую рожу, как у Грея. — Я тоже потом скажу, когда проиграешь. Как и ожидалось — Нацу проиграл. Ему просто не дано выигрывать споры. Грей уже было задумался над желанием, как вдруг увидел Дождию. Она СЛЕДИЛА за ними. И видела, как Нацу со всех ног бегал за девушками, как они брали их номера телефонов, как Фуллбастер пинал Нацу по почкам из-за того, что тот измазал его черные брюки мороженым. Грей прекрасно осознавал, что она поняла истинные чувства Грея к Нацу — дружба. Темноволосый поворачивается лицом к Нацу, который ожидает желания Грея: — Всё-таки пятнадцатое число, как ни как, — говорит сам себе Грей, после чего смотрит на Нацу, — Поцелуй меня как можно нежнее. Будто мы с тобой чуть ли не самая счастливая пара, — обреченно выдыхает Грей, но его сердце отбивает странный ритм. Оно то колотиться со скоростью света, то делает несколько ударов в минуту. Странное волнение, накатившее непонятно откуда, разливается краской по всему телу, а кончики пальцев нервно дрожат. Он хотел, правда хотел объяснить почему загадал такое желание, но что-то его останавливает. Поцелует ли Нацу его так? Без Дождии, Эльзы, бутылок и прочего. Просто по желанию Грея, по его просьбе. Тудум. Сердце будто забыло как нужно гонять кровь по организму. Тудум. Оно будто отчаянно пытается вспомнить. Тудум. Медленно набирает скорость, делая периодически какой-то громкий удар. Тудум. Бьется так быстро, будто пытается нагнать то время, когда практически остановилось. Казалось, что оно прямо сейчас выпрыгнет из груди. Нацу замечает, что Грей почему-то становиться пунцовым, из-за чего и сам краснеет. С чего это вдруг такое желание? Но, делать нечего. Во-первых, — он проиграл, а во-вторых, — так хочется вновь коснуться этих манящих губ. — Ты смотри, а то я скоро привыкну и влюблюсь, — говорит Нацу и делает шаг вперед. Он медленно кладет руку на шею Грея, после чего будто притягивает его к себе, нежно и властно одновременно. В глазах пылают два чувства: страсть и нежность. Грей, возможно, думает, что Нацу великолепный актер, но он и врать-то толком не умеет. Несколько секунд Нацу специально медлительно сокращает расстояние между их губами. За это время Грей успевает обнять его за шею руками. Драгнил делает ещё один небольшой наклон головы и их губы соприкасаются. Так легко, воздушно и нежно, будто невесомо. Затем ещё раз — чуть сильнее. Теперь хоть можно почувствовать прикосновение их губ. Ещё один — более властный, но так же не лишенный нежности. Нацу, скорее всего, мог остановиться и на первом — но не смог. Три коротких поцелуя и Драгнил решает остановиться, но ему не дают такой возможности. Грей, будто читая его мысли, притягивает к себе, делая из чистого и нежного поцелуя — развратный, страстный и полный желания. Нацу прижимает Грея к стенке, находящейся за ним, запускает руки «в ход». Одна рука удерживает Нацу от зажатия Грея между собой и стенкой, облокотив её на вторую, а другая — бесцеремонно блуждает по телу брюнета, задерживаясь то на талии, то на бедрах. Вскоре заканчивается воздух и Нацу разрывает поцелуй. Два удивленно-возбужденно-смущающихся взгляда встретились. В воздухе повисло молчание, очаровывающее обоих. — Там была Дождия — Я выполнил твоё желание? Они говорят одновременно. Тютелька в тютельку. Грей сразу же думает, что для Нацу это было всего лишь исполнением обязанности, а Нацу — что Грей просто не хочет, чтобы Дождия за ним бегала. Вновь молчание, только в этот раз оно давит на плечи тяжелым грузом.