Помощник, любовник...или всё же любимый?

— Что это? — спросил Тилль, бросив короткий взгляд на подсунутую Рихардом бумагу. — Ты же сказал когда-то, что подпишешь моё заявление об уходе, если я покорюсь. Мы уже давно вместе. — Ты ведь уходишь из моей фирмы, но не от меня? — подозрительно приклонив голову уточнил Линдеманн. — Тилль, послушай. Ты правда стал для меня близким человеком за это всё время, несмотря на всё, что было. Сначала я тебя ненавидел, думал, что ты бессердечная машина, которая получает то, что хочет. Но ты показал мне себя и с другой стороны. Убедил меня, что умеешь чувствовать, сопереживать… любить. И я люблю тебя, очень. Но обстоятельства изменились. — То есть, ты уходишь от меня? — Нет! — сразу возразил Рихард. — То есть, да, наверное. Я не сторонник служебных романов… Но дело не в этом. В общем, мне предложили место управляющего в одной компании, — выпалил на одном дыхании Круспе. — Но это же здорово! — Да… Но эта компания находится в Нью-Йорке. — Значит, бросишь меня, в Америку проклятую полетишь? А ведь сказал же, что любишь. — Рихард промолчал. Ему и самому было нелегко принять это решение. Но он решил, что мужчину должны вести амбиции, а не чувства. В первую очередь он – мужчина, а уж потом любимый и влюблённый. Перспектива пробыть до конца жизни помощником известнейшего бизнесмена ему не казалась красочной. Да и о Нью-Йорке он мечтал с самого детства. А с другой стороны - Тилль прикипел ему к душе, к сердцу. Рихард действительно полюбил его, по-настоящему. — Я бы попросил тебя улететь со мной, но компания без тебя загнётся, — невесело хмыкнул Круспе. — Когда самолёт? — ровным голосом поинтересовался Линдеманн. Таким тоном он всегда говорил, когда пытался подавить в себе коктейль зарождающихся эмоций и сохранить самообладание. — Завтра рано утром, — без всяких оттенков ответил Круспе. — Позволишь мне тебя отвезти в аэропорт? — Рихард кивнул. — Если ты хочешь… В авто Тилля они поцеловались в последний раз. Прощальный, самый сладкий, самый сложный, самый болезненный поцелуй. — Может, не полетишь? — с надеждой спросил Линдеманн. — Тилль, поверь, мне тоже трудно дался этот выбор. И мне тоже нелегко уходить от тебя, но так будет лучше. Может, даже правильнее. — Но как это может быть правильным, если мы не вместе? — Тилль, я ведь не умираю. Мы сможем видеться, созваниваться, — Линдеманн тяжело вздохнул и кивнул. — Пока, — шёпотом выдавил Рихард и в последний раз коснулся любимых губ лёгким поцелуем. Он вышел из авто, достал из багажника свою сумку и медленно пошёл на посадку. Линдеманн вылез вслед за ним и опёршись на капот авто смотрел вслед уходящему от него счастью, которое он с таким трудом обрёл. В этот момент он как будто бы умирал, его сердце сжималось, а душа с каждым шагом Рихарда к самолёту опустевала. Внутри Тилля всё рушилось, рвалось на мелкие кусочки. Он хотел кричать, он хотел найти способ остановить Рихарда. Уговорить его остаться, ведь он так любит его. Но внешне он оставался спокойным и не мог сдвинуться с места ни на шаг. Рихард поднялся по трапу - даже ни разу не обернулся. Круспе занял своё место у иллюминатора. Его взгляд был прикован к мужчине, который сидел на капоте шоколадно-коричневого BMW. Он до сих пор сомневался, всё ли правильно он делает. «Как это может быть правильно, если мы не вместе?» - слова Тилля резали его слух. Наверное, его бывший босс был прав. Рихард гневно теребил ремешок наручных часов и закусывал губу едва ли не до крови. Его мысли метались от одного к другому. Неужели он позволит своей амбициозности отобрать у него любовь? Что важнее? Конечно, карьера – важная вещь в жизни каждого мужчины. Но она ничего не стоит, когда у тебя нет возможности обнять любимого человека, чувствовать тепло его тела, засыпать и просыпаться в его объятиях. Вместе ужинать, готовить друг другу завтраки в постель, ходить за руку по почти опустевшим улицам ночного Берлина, болтая о разной ерунде. Ревновать друг друга, о чём-то горячо спорить, обижаться, а потом, не выдержав длительного молчания и напряжённой до двухсот двадцати вольт атмосферы, мириться, заваливаясь на кровать и отдаваясь друг другу без остатка. Разве карьера заменит эти моменты? Стоит ли его должность управляющего крупной компанией этих прелестей чистой, настоящей любви, которую он познал с Тиллем? Почему он не подумал сразу о том, что мог бы открыть своё дело в Берлине и остаться с любимым мужчиной? Это же прямое попадание в двух зайцев. Рихард бросил быстрый взгляд на часы. Через пару минут самолёт начнёт движение вперёд, унося его в город детской мечты. В огни Нью-Йорка. Он стукнул ладонью по подлокотнику и резко поднявшись, направился к выходу. — Молодой человек, присядьте, пожалуйста, и пристегнитесь - через минуту взлетаем, — остановила его стюардесса. Будто в подтверждение её слов загудел двигатель. — Подождите, задержите вылет на одну минуту. Я хочу сойти. — Молодой человек, присядьте, — настойчиво повторила свою просьбу девушка. Самолёт начал своё медленное движение по взлётной полосе. Рихард оттолкнул девушку и ворвался в кабину пилотов. — Остановите самолёт немедленно! — крикнул он, стараясь прорваться сквозь шум. Пилоты не отреагировали. Может и правда, не услышали? Тогда Рихард схватил одного за плечо и развернул к себе. — Остановите самолёт. Это очень важно, — повторил он. — Мужчина, успокойтесь. Мы уже взлетаем. Я не собираюсь тормозить двести тонн ради какой-то прихоти, — отмахнулся пилот. — Сядьте на своё место. — Это вопрос жизни и смерти, — настаивал Рихард. — Остановите эту долбаную штуку! Когда реакции не последовало, Рихард оглушил огнетушителем мужчину за штурвалом и быстро окинул взглядом панель приборов управления самолётом. Когда-то в детстве он сам мечтал управлять этой огромной небесной птицей, но так и не сложилось. Благодаря внимательному изучению самолётов он кое-что запомнил. Рихард перевёл рычаги управления тягой в заднее положение и, потянувшись вперёд, надавил со всей силы на ногу пилота, что бы тот нажал на тормоза. — Тормози! — прорычал он на второго пилота. Через несколько секунд Боинг замедлил движение и вовсе остановился. Рихард повернул ручку, открывающую тяжёлую железную дверь входного люка и спустил аварийный трап. Удачно приземлившись, он быстро зашагал к коричневому авто, меряясь силами с порывами ветра гуляющими на взлётно-посадочных полосах. Он остановился в паре шагов. Они молча смотрели друг на друга. Тилль не верил своим глазам. Он заподозрил что-то неладное, когда самолёт вдруг остановился, но он даже не подозревал, что там внутри происходит. Да сейчас это было уже неважно. — Рихард, — его голос дрогнул. Круспе широко улыбнулся и сделав два шага стал вплотную к Тиллю. Он обхватил его лицо своими ладонями. — Я не смог. Люблю тебя очень сильно, — выдохнул он и впился в губы экс-босса.