Кошмар

Кажется, она находится у блока D. Вокруг начинает смеркаться, полыхающий оранжевым закат вытекает на линию деревьев тёплыми бликами, заставляя их крону искриться. Блики на металлической решётке слепят глаза, поэтому Мэгги отворачивается, прижимая раскрытую ладонь к охладевающему бетону. Внутри сжимается пружинистое кольцо, но она игнорирует это чувство, с опаской выглядывая из-за угла и задерживая дыхание. Там, в полутенях, она различает два силуэта. Они кажутся двухмерными и серыми, будто вырезанными из картона, и Мэгги невольно думает о театре теней, который они создавали в школе. Кажется, что это было целую вечность назад. Мэгги делает бесшумный шаг вперёд, вжимаясь в стенку, и щурит свои зелёные глаза. Ей приходится резко накрыть рот ладонью, чтобы сдержать удивлённый вдох. Там, вдалеке, стоит Мерл. Он упирается согнутой в локте рукой над куда менее высокой фигурой, прижатой к стене. Вторая рука — протез, нож, колеблется между ними, и Мэгги улавливает эпизодичные блики света на его поверхности. Кажется, Мерл что-то говорит, склонив голову и зажав девушку — только у девушки может быть такая миниатюрная фигурка — между собой и холодным камнем. Мэгги точно знает, что он ухмыляется. Тот самый сальный, издевательский, вызывающий изгиб губ и слащавый голос, капающий едким южным мёдом в уши. Мэгги пытается расслышать их голоса, но они слишком далеко. Она смотрит на то, как нож Мерла упирается концом в грудину... жертвы?, а сам Диксон склоняется, пряча лицо в её шее. Почему-то Мэгги задерживает дыхание, и когда прижатая к стене девушка запрокидывает голову и заходящее солнце освещает её струящиеся золотом волосы и наивное, почти детское лицо, Мэгги кидает в холод. Она смотрит, как Мерл прижимается губами к нежной коже под скулой, и кончик ножа замирает на животе. А потом Мерл резко, одним точным ударом вбивает штык в Бет, делает рваное движение вверх, и Мэгги орёт, будто это вспарывают её. Она продолжает истошно кричать, когда её сдавливают стальные тиски, пытается вырваться и пинается, пока не начинает различать родной и любимый голос — "Тише, Мэгги, спокойно, я здесь, я здесь". Она смотрит полными ужаса глазами на Гленна, и тот мягко убирает с её липкого лба мокрую чёлку, целует. "Я здесь", — повторяет он, и Мэгги разом обмякает. Её перестаёт колотить, но дыхание по прежнему вырывается из горла сипами. Это был сон. Всего лишь сон.