Человек без лица

Глава 27 Джокер в чужом рукаве Гарольд стоял на коленях. Он слышал шум, множество разных голосов. Кажется, он был на главной площади. «Был козырем для Николая, теперь стал козырем для Лю» - усмехнувшись, подумал про себя Лис. Мешок сдернули с головы, и свет ударил в глаза. Вокруг была толпа народа. Все оживленно общались и разговаривали. Китайцы обступили русских. Во главе русского сообщества стоял Николай. Гарольд осмотрелся вокруг себя. Он стоял на небольшой платформе, посреди которой стояла трибуна. Рядом с Гарольдом, в таком же положении была и Азуми. Теперь веревка не связывала их вместе. У каждого оковы были свои. У Гарольда, как и у Азуми, руки были привязаны к ногам. Лю поднялся на платформу и подошел к трибуне. Все тут же замолчали. - Госипода, сегодня мы поймали двух лазуттиков, которые питались параникнуть ва мои кабинет, для того, ситобы выкрасть важные документы. Я долага работал над этими документами и смог их восатановить. Вазаможьна, новость, кататурю я вам сообщу, многим будита сакируюсей, хотя, навераная, миногие изи вас, занали об этом. Татсертовы русские нас пиредали. Эти жалкие, недокоммунисты, иза падитешка, сикинули на нас саваи ядерные бомбы. Я ситаю, шато их надо рассатрелять, за передательство! Большинство ответили на речь, произнесенную на хреновом английском, бурными овациями. Естественно, кроме русских. - Да! Расстреляем их! Уничтожим ! Предатели! – слышны были крики из толпы Из русских вышел Николай. И поставив одну ногу на платформу, сказал: - Ты сумасшедший китайский пес. Мы ни в чем не виноваты. Ты только на пустом месте разжигаешь ненависть. Уже 200 лет прошло с тех пор, как упали бомбы. Мы находимся в совершенно чужой стране. И ни один из нас не нажимал на кнопку. Никто из тех, кто жил в этом бункере, не скидывал бомбы на твою страну. Если у тебя есть какие-то проблемы – тебе к нашему правительству, которого, увы – уже не существует. У нас у всех остались семьи, братья, сестры. Но геноцидом, ты ничего не изменишь. Месть не воскресит твоих мертвых близких Толпа затихла. - Единасатвенный пес сареди нас, така эта ты. Ты баросил всех, а затем веранулся на все готовенькое. Я начану геноцид, са тваих малиньких недокоммуниситических даружков. – сказал Лю и приставил пистолет к затылку Гарольда. У юноши перехватило дыхание - Господа! Гули, мутанты, люди! Разве не чудо, что мы здесь все живем под одной крышей? И что, вы позволите этому психопату, начать расправу над людьми за то, что они не совершали? – сказал Николай, повернувшись к толпе. Несколько обитателей нацелили свои орудия на Лю. Лю в ответ что-то злобно прокричал на китайском языке. - Тем, кто еще не лишился последних мозгов, предлагаю перейти на сторону разума. Не зачем начинать войну, из-за дел давно минувших дней. Гарольд чувствовал холодную сталь на затылке. Лис не боялся выстрела. Его убивала это тягучее ожидание. Казалось, что словесная баталия между Лю и Николаем длится вечность. Лю вновь что-то прокричал на китайском, и началась пальба. Николай сразу же всадил Лю несколько пуль в голову. Китаец не успел даже моргнуть. Туша с грохотом упала за спиной Гарольда. Лис упал на бок. К нему подбежал один из подчиненных Николай и перерезал веревки, затем он же перерезал веревки Азуми. Гарольд схватил первый попавшийся автомат и открыл огонь по врагам. Нескольких юноша скосил очередью, прежде чем в него попало несколько пуль. Сначала первая попала в плечо, следующая куда-то в область груди, еще одна попала в руку. Гарольд взвыл от боли и выронил оружие. Он припал на одно колено и к нему моментально подлетел один из китайцев. Лис поднял взгляд на врага, но вместо лица соперника, увидел армейский ботинок, который попал ему точно в подбородок. Гарольд отлетел на пару метров, и хорошенько ударившись головой об пол, потерял сознание.