Над нами общее небо.

«О, сколько сейчас мне сказали твои глаза, В которых забвения увидеть нельзя. Печаль высока В бессонных горах, Печаль глубока В бездонных морях, Такая же точно - в твоих глазах, Твоих голубых глазах».       В большом шумном зале аэропорта Роберт внимательно изучал пассажиров прибывшего рейса. Прошло уже почти восемь месяцев с того момента как он последний раз видел Леру, они, конечно, часто созванивались, но все равно ожидание было волнительным, тем более, она прилетала не одна, а с маленькой дочкой. Он никогда не умел ладить с детьми, поэтому волнение захлестывало его. Он вспомнил свое отчаяние, когда набирал ее номер. Ее звенящий и радостный голос всегда помогал ему в тяжёлые моменты одиночества. И он с нетерпением ждал, когда Лера поднимет трубку.       - Да, - громко ответила девушка, в душе у него что-то екнуло.       - Привет, - тихо отозвался он.       - Роберт, это ты? Как же я рада тебя слышать!       - Взаимно. Вот решил позвонить тебе в преддверии праздников, узнать, как дела?       - Роберт, что у тебя с голосом? - грозно поинтересовалась девушка, а он понял, что тоска отчетливо отпечаталась на интонации его голоса.       - Да все нормально, если не учитывать наступившей зимы. А зима почему-то всегда нагоняет тоску.       - Какая у вас зима, снега не дождёшься, не то, что у нас - сугробы по пояс. В этом году особенно много. Как девочки, Том? - ее слова отдавались птичьей трелью в ушах, и на душе сразу же стало теплей.       - У них все отлично. Том все-таки осмелел и сделал несколько шагов к Мари, если все будет развиваться с подобной скоростью, то, думаю, летом поженятся. Девчонки все такие же ветреные, в их случае, я думаю, это до старости. Спрашивали про тебя.       - Передавай им огромный привет. Я очень соскучилась по их болтовне. Как сам?       - Да ладно обо мне. Давай лучше расскажи как у вас дела?       - Как? Сижу дома, занимаюсь воспитанием ребенка, нам в феврале два уже будет. Мама вышла на работу, говорит, что устала сидеть дома. Она у меня вообще очень неусидчивый человек, поэтому ей тяжело сидеть на одном месте. Я хотела выйти сама, а ей доверить воспитание Лины, но она была категорически против.       - Как душевные страсти, поутихли? - Роберт закрыл глаза и откинулся на спинку кресла. Он задал неподходящий вопрос, но он был готов спросить о чем угодно, лишь бы она не молчала.       - Роберт, подобные разговоры лучше вести не по телефону.       - Я знаю, но другой возможности у нас нет.       - Ладно, что-нибудь придумаем. Как твоя жизнь?       - Моя? Как всегда - работа, друзья, океан, короче, разнообразие так и хлещет.       - Да ладно тебе, с вашим климатом можно развлекаться как угодно и когда угодно.       - Угу, и с кем угодно.       - Да у вас там девчонки все как на подбор.       - Это прерогатива Ричарда, кстати, он интересовался тобой.       - Передавай ему привет при встрече, скажи, что у меня все отлично. Роберт, почему ты грустишь, ты не рад нашему разговору?       - Нет, ты что!       - Тогда рассказывай, что стряслось?       - Ничего особенного, просто… - он сделал небольшую паузу и нервно сглотнул. - Просто я очень скучаю, - тихо шепнул он в ответ. Теперь тишина повисла в телефонной трубке. Он представлял, как она с силой сожмурила глаза, и продолжил. - Каждый раз, набирая номер телефона, я жажду услышать твой звонкий смех и радостный голос, и моя душа ликует и насыщается позитивом, что придает сил жить дальше. Ты уехала, и моя жизнь стала неинтересной.       - Роберт, я тебя предупреждала, что так будет, и ты сказал, что готов к подобным переживаниям.       - Я помню, я обещал. Валерия… - мужчина опять медлил, набрав в легкие воздуха, он выпалил на одном дыхании: - Приезжай к нам на новогодние праздники?       - Я не могу.       - Пожалуйста, мне очень тебя не хватает. Сейчас я признаю, что слаб, очень слаб без тебя. Мне плохо и эти праздники будут для меня самыми грустными. Я засыпаю и просыпаюсь с мыслью о тебе, воздух вокруг меня до сих пор пропитан тобою и я действительно беспомощен и уязвим. Приезжай, пожалуйста, хоть на денек?       - Роберт, ты вообще понимаешь, о чем меня просишь?       - Да, я понимаю, но ты ведь обещала приезжать?       - Я боюсь, что от моего приезда тебе не станет легче, скорей всего, даже наоборот.       - Ерунда. Я очень хочу видеть тебя, слышать тебя, вживую, а не по телефонным проводам.       - Мне не с кем оставить ребенка.       - Приезжайте вместе. Мы будем очень рады знакомству с твоей принцессой. Я оплачу растраты, - он слышал как Лера тяжело и глубоко вдохнула.       - Ладно, мы приедем, ждите. Как возьму билеты, позвоню, - он выпрямился в кресле и широко улыбнулся.       - Правда? Я не верю, что ты согласилась, - Лера медлила с ответом.       - Да, Роберт, я согласилась и не передумаю, ждите в гости.       - Я не ожидал, что ты согласишься так быстро, - девушка молчала, и он не мог понять, с чем связана столь длинная пауза. - Валерия?       - Я… я тоже буду откровенна, и не буду скрывать, что тоже очень скучаю, особенно по тебе, Роберт. Не прошло и дня, чтобы я не вспоминала тебя. Ты очень мне дорог, и я тоже очень хочу тебя увидеть. Ладно, пока, мне надо идти, я позвоню, как определюсь с вылетом, - она быстро положила трубку, и Роберт почувствовал, как у него тряслись руки от волнения, которое было еле уловимо в голосе, но все же уловимо. Теперь мир для него наполнился томительным ожиданием и океаном различных цветов, сердце приятно ухало и ликовало в груди. А в душе зарождался маленький, едва пробивающийся росток надежды.       Теплота здешнего климата заставила девушку снять лишнюю одежду - вязанное темно-синее платье облегало ее фигуру и четко подчеркивало ее большой живот, длинные волосы она заплела в тугую косу и, спрятавшись от яркого солнечного света за очками, медленно передвигалась по залу, ведя за руку ребенка. Заметив в толпе встречающих Роберта, она направилась в его сторону. Как всегда милый, большой и такой родной. Он стоял и вертел головой по сторонам, подойдя почти в плотную, она продолжала любоваться им, радость переполняла, хотелось броситься на шею.       - Здравствуй, Роберт, - громко сказала, она, снимая солнцезащитные очки. На мгновение ей показалось, что он даже не услышал, и хотела повторить приветствие, но мужчина повернулся к ней и, окинув взглядом, смотрел на нее, пытаясь открыть рот для встречного обращения. Но слова застряли где-то в горле, и от удивления руки перестали слушаться. Огромный букет белых роз, шелестя, упал на пол. Плюшевого медведя он успел удержать.       - Роберт, закрой рот и подними цветы, - скомандовала девушка, видя его замешательство.       - Валерия?!       - Познакомься, это моя дочь Эвелина, - девочка не сводила глаз с незнакомого мужчины, прячась за мамиными ногами. - Лина, поздоровайся с дядей, - девочка, не выходя из укрытия тихо пробормотала.       - Драсти.       - Роберт, она поздоровалась с тобой на русском.       - Хай, - мужчина присел на корточки и протянул игрушку, девочка посмотрела вопросительно на маму.       - Лина, не бойся, можешь взять медведя, - и широко улыбнулась девочке. Роберт тихо заговорил:       - Она очень милая и совсем не похожа на тебя.       - Я знаю. Она копия своего отца. Ты меня обнимешь или так и будешь скромничать? - спросила Лера растерянного Роберта.       - А… да, конечно, - он неуклюже помялся с ноги на ногу и обнял теперь уже не маленькую девушку.       - Я тебя предупреждала, что наша встреча не принесет тебе должной радости.       - Да нет, все нормально. Просто несколько неожиданно для меня.       - Я думаю, для всех.       - Как долетели? Как ты себя чувствуешь?       - Все в норме, спасибо за заботу.       До машины они шли молча, Лера ощущала нависшее напряжение, и от этого было неловко. Она села на заднее сидение машины и усадив дочь рядом, вопросительно глянула на Роберта в зеркало заднего вида.       - Так и будешь молчать? - Роберт перестал возиться с ремнем безопасности и перевел на нее взгляд.       - Прости, но я…       - Разочарован? Я тебе уже говорила, что я не такая положительная, как ты думаешь.       - Лера, перестань говорить ерунду, сейчас я вообще ни о чем не думаю, просто пытаюсь прийти в себя. Я не могу поверить, что мы столько с тобой общались по телефону, а ты даже не намекнула.       - Зачем? Зачем лишний раз подвергать тебя ненужным переживаниям. Вообще-то, я даже не собиралась прилетать. Так что ты бы ничего и не узнал, не заявись я сюда.       - Тогда почему прилетела?       - Все просто. Я тоже живая и у меня тоже есть чувства, я соскучилась, Роберт. А позже, когда я рожу, у меня не будет возможности повидаться со всеми вами, - она замолчала, испытующе смотря на мужчину, который не сводил глаз с дороги. Отражение его лица было сосредоточенным, как будто он впервые ведет автомобиль. После продолжительной паузы лицо его смягчилось и он, слегка улыбнувшись, спросил:       - Кого ждешь?       - Врачи говорят, что мальчик.       - О, здорово, комплект. Скоро?       - По срокам, через пять недель.       - Ты рисковала, делая перелет на таком сроке.       - Все нормально, я хорошо себя чувствую. Я хорошо переношу эту беременность, вот с Линой мне было очень тяжело, а сейчас я как будто и не беременна вовсе. Только габариты увеличились.       - А как же тебя отпустил отец ребенка?       - У нас нет папы, - девушка погладила себя по животу.       - Как нет?       - Просто нет, верней, он даже не знает о нем.       - Лера, я ничего не понимаю.       - И не надо, слишком запутанная история.       Все трое вошли в дом, где их встречала радостная толпа друзей. Увидев Леру, все дружно замолчали, и было видно, как изменились их лица. Том присвистнул, за что получил увесистую оплеуху от Ричарда. Он был единственным человеком, который продолжал широко улыбаться и при этом не сводил восхищенных глаз с девушки. Эвелина вела себя по-прежнему испуганно, теперь прячась за большого медведя и стараясь не выпускать мамину руку. Обстановка быстро разрядилась, и девочки стали вести себя как и раньше, шумно и весело. Подлетев к ней, они по очереди расцеловали ее и, перебивая друг друга, начали задавать кучу вопросов, на которые Лера отвечала лишь улыбкой.       - Ой, девочки, как же я по вас соскучилась, - она притянула обеих девушек к себе и сильно сжала в объятиях. Ричард, подойдя ближе, коснулся губами ее руки и тихо шепнул на ухо:       - Валерия, вы все-таки удивительная женщина.       - Бесспорно, Ричард, удивлять я умею. Рада вас снова видеть.       - Взаимно, - Лера подошла к Тому и, коснувшись его щеки губами, радостно улыбнулась. - Отлично выглядишь, Том, - он смущённо потоптался на месте и немного отступив, представил стоящую позади девушку.       - Валерия, это Мари, - девушка широко улыбнулась и протянула изящные руки к Лере, беря ее за ладони.       - Здравствуйте, очень приятно, в этом доме все только и говорят, что о вас. Для меня честь познакомиться с вами.       - С тобой, - поправила ее Лера. - И мне тоже очень приятно. Рада, что вы двое все-таки нашли дорогу к друг другу, - девочки прервали милое знакомство, потянув за собой наверх Леру.       - Мы специально к твоему приезду сделали ремонт.       - Когда вы только успели, прошло меньше недели.       - А мы все дружно напряглись, и вот, обновлённый результат, - Лера пропустила вперед Эвелину, которая, не расставаясь с медведем, прошла в светлую просторную комнату.       - О, вы даже игрушек купили, теперь мое чадо точно скучать не будет. Очень приятно, что вы так беспокоитесь о нас. Спасибо вам. Я вас очень люблю.       - Она у тебя такая хорошенькая, главное, тихая, на других посмотришь, так капризничают по поводу и без повода.       - Всякое бывает, но в большей степени она у меня спокойная, а вот по поводу тихости - это вряд ли. Сейчас обвыкнется и начнет вас хороводить. Терпением запаслись?       - Угу, а как же. Ладно, обустраивайтесь и давайте вниз, мы праздничный ужин приготовили. Будет весело, тем более, мы так давно не виделись.       - Спасибо, девчонки, - она опять обняла их, чувствуя прилив любви и нежности.       После ужина мужчины, забрав коньяк, удалились в гостиную, обосновавшись на диване, оставляя девушек в компании друг друга. Тем самым давая им возможность поговорить на женские темы. Девушки заговорщицки переглянулись, и Меган, пристально посмотрев на Леру, тихо заговорила:       - Лера, мы конечно понимаем, что это не наше дело, но мы умираем от любопытства. Кто, когда и от кого?       - Девчонки, вы не исправимы. Жду мальчика, предположительно в конце января, отец мужчина.       - Мальчик? Как здорово, я тоже хочу сына, будет меня от всех защищать и помогать во всем, - Меган мечтательно закатила глаза.       - Ага, ты для начала хотя бы мужчину подбери, как Лера, - смеясь, возмутилась Кэсси. - А про мужчину можно поподробней? - спросила она, переводя взгляд на Леру.       - Он не знает о том, что у меня скоро будет ребенок и вряд ли когда узнает. Это очень длинная и не очень приятная история, и сейчас я не очень хочу вдаваться в подробности, так что не мучайте меня расспросами.       - Очень содержательно, в прочем, как всегда, ты же у нас девушка-загадка. Но все равно, ты молодец - отважиться на столь серьезный шаг, тем более, уже имея дочь. Очень смело.       - Лер, можно один маленький вопросик? - промямлила Меган.       - Только маленький.       - Ты его любила? - Лера опустила глаза в пол и стало ясно, что все-таки ее задели за живое. Она уверенно подняла голову, сглатывая резко подступивший комок и едва дрогнувшим голосом ответила:       - Я и сейчас его люблю.       Знакомство с новыми людьми у Эвелины прошло положительно, она быстро свыклась и, перестав стесняться, через некоторое время уже прыгала на коленях у всех присутствующих по очереди. Большее предпочтение она все же отдавала Роберту, очевидно, подаренный медведь как-то особенному расположил ребенка к мужчине. Она оживленно что-то бормотала, а он, не понимая ни слова по-русски, просто мило ей улыбался, делая вид, что полностью вник в смысл ее детского бессвязного лепетания.       Позже Валерия решила прогуляться к океану и, взяв дочь за руку, покинула дом. Девочки ушли на кухню убирать со стола, мужчины продолжали бурно обсуждать какие-то очередные новости.       Они ступили на прохладный песок и двинулись к воде. Присев на корточки, девушка рассказывала дочери об океане. Роберт неслышно подошел со спины и слегка коснулся плеча девушки.       - Рассказываешь об океане?       - Да, это первый в ее жизни такой большой водоем, так что мы знакомимся. А ты почему ребят бросил?       - Я не оставил, они разошлись. Ричард пошел в бар проверить обстановку, Том пошел провожать Мари и вряд ли уже вернётся. А девчонки все еще на кухне с посудой возятся, хотя сейчас, наверное, уже просто допивают вино. А я вот решил присоединиться к вам. Можно?       - Роберт уже довольно поздно, Лине пора спать, извини.       - Да, я понимаю, - сказал он и, опустив глаза, пристально изучал носы своих ботинок. Лера знала, что ему сейчас просто необходимо быть с ней, просто стоять рядом, просто видеть, просто молчать, но только чтобы ощущать ее присутствие, но она всячески избегала личного контакта, вопросов и своих чувств. Она встала, и бегло коснувшись его руки, пошла к дому, таща за собой упирающуюся Лину. Уложив ребенка, она встала и распахнула окно, было уже поздно и сумерки превратились в густую бархатную ночь. Роберт сидел на песке там, где она его оставила, и задумчиво разглядывал гладь океана. Лера тяжело вздохнула и, взяв большой плед, покинула комнату. Найдя на темной кухне открытую бутылку с вином, и пару чистых бокалов она вышла на улицу.       - Ты собираешься сидеть здесь всю ночь? - сказала она, медленно подходя к мужчине. Он повернул голову и печально улыбнулся.       - Мне не привыкать, да и, к тому же, я вряд ли смогу сегодня уснуть.       - Значит, я все-таки сильно тебя удивила?       - Не спорю, сильно.       - Какие у нас планы на завтра? - спросила девушка, протягивая ему бутылку и подставляя бокалы.       - Если честно, то у меня было немного времени, и поэтому я не придумал развлекательной программы, - говорил он, разливая вино.       - Рождество через неделю?       - Да, - ответил он, ставя бутылку на песок и беря протянутый бокал.       - Может, тогда завтра украсим дом, нарядим елку, будет весело и Лине понравится.       - Неплохая идея, только завтра все работают.       - Работают?       - Ну да, девочки теперь представители рабочего класса.       - О, вот так новость, почему ты мне не сказал?       - Я забыл.       - И где трудятся наши хохотушки?       - Кэсси в библиотеке, а Мег со своим режимом сна у Ричарда, на кухне.       - Прогресс. Значит, мы остаемся втроем.       - Ну да, Мег, скорее всего, будет отсыпаться перед сменой.       - Тебе не понравилась моя идея? Я слышу грусть в твоем голосе.       - Да нет, идея просто замечательная, просто я никак не привыкну к твоему положению.       - У тебя еще будет время.       - Да, - он коснулся стеклянного края бокала, и они задорно зазвенели. Сделав глоток, он внимательно посмотрел на девушку и попросил:       - Расскажи мне все.       - Что все?       - Лера, перестань, ты прекрасно знаешь, о чем я.       - Не слишком ли ты любопытен?       - Нет, а ты так и будешь избегать разговора?       - Роберт, я не избегаю, я просто не хочу рассказывать об этом, тем более, тебе.       - Мне казалось, что мы друзья. А друзья обычно делятся друг с другом.       - Его отец мужчина.       - Было бы странно, если это была бы женщина, - Лера улыбнулась.       - Мы не вместе, и он не знает о том, что я ношу под сердцем его дитя. Роберт, все очень сложно.       - А как твое душевное равновесие?       - Если тебя интересует, прошел ли тяжелый период, то да, но начался другой, не менее сложный. Да, я перестала просыпаться по ночам от кошмаров, перестала бояться тишины, престала думать о тяготившем меня прошлом, я смогла двигаться дальше и смогла подавить в себе щемящее чувство вины за смерть мужа. Я наконец-то поняла, что не могу постоянно жить в его тени, и этот малыш стал для меня новым и свежим глотком воздуха. В моей жизни появился кто-то очень важный, важный настолько, что я с лёгкостью рассталась и отпустила его, - она опустилась на песок и предложила Роберту край пледа, он охотно принял ее приглашение и, сев рядом, обнял, слегка касаясь губами ее виска. - И знаешь, Роберт, во многом есть твоя заслуга. Спасибо тебе за участие в моей жизни, за то, что не слушал меня и всегда был рядом, и это очень много значит для меня. Ты действительно очень мне дорог. У меня было много времени обо всем подумать. Я устала врать самой себе и прятать свои чувства. Я люблю тебя, Роберт, и не хочу вычеркивать тебя из своей жизни. Я знаю, что сейчас сказала для тебя долгожданные слова, но не стоит преувеличивать их смысл. НАС, по-прежнему, нет, есть ТЫ и есть Я. И ТЫ будешь продолжать жить своей жизнью, а Я буду жить своей, - мужчина молчал, уткнувшись в ее плечо, его дыхание было ровным, он набрал в легкие воздуха и тихо сказал:       - Я тоже очень скучал. Знаешь, мне еще никогда не было так одиноко в этом городе, даже когда Линг покинула меня, я чувствовал себя лучше, чем сейчас. Сейчас в моей жизни пусто и темно без тебя, но я продолжаю жить, как прежде, потому что обещал тебе. И, конечно, я буду жить так и дальше, потому что всегда сдерживаю свои обещания, - Лера погладила его по большой мускулистой руке.       - Я рада, что ты меня понял. У тебя все будет хорошо.       - Кто бы сомневался, - сделав глоток из бокала, Роберт задал вопрос: - А ты не хочешь сказать отцу о скором рождении сына?       - Не то, чтобы не хочу, скорее, не имею возможности, да и вряд ли это что-то изменит.       - Почему? Мне кажется, у ребенка должен быть отец, даже если все настолько сложно.       - Не спорю. Помнишь, я рассказывала тебе о человеке, изменившем мою жизнь?       - О том, которому ты позволила переступить черту дважды?       - Теперь трижды, да, о нем. Так вот, я слишком долго и настойчиво уверяла его быть счастливым, так сильно убеждала, что теперь уже поздно что-то менять. Я думаю, что наши жизненные пути больше не пересекутся, - она смахнула набежавшие слезы.       - Ты его любишь?       - А как ты думаешь?       - Ну, судя по тому, что ты не даёшь мне шанса, то да.       - Угу… до сих пор. И это тихое сумасшествие продолжается уже три года, с промежутками на другие сопутствующие кошмары. За это время произошло столько необратимых событий, что я сама запуталась в бардаке, творящемся в моей жизни. Я так сильно устала, что просто не знаю, что мне делать дальше. Мне просто хочется закрыться от всех полями большой шляпы и жить в своем маленьком мирке, созданным мной.       - Просто позвони ему и расскажи обо всем сразу, как только вернёшься.       - Просто позвонить не получится, особенно вернувшись домой, да и номер мне не известен.       - Найди способ с ним пересечься, ты должна знать, где он бывает, с кем общается. Не может же он быть так не доступен?       - Может. Дело в том, что он публичный человек, и, конечно, я знаю, где он, но проникнуть в эти круги не так-то просто.       - Кто он?       - Я не скажу, это не моя тайна.       - А где он сейчас?       - Понятия не имею, после того, как я узнала о беременности, я перестала отслеживать какую-либо информацию, связанную с ним. Лишние расстройства мне противопоказаны.       - Я так понимаю, что ты даже не хочешь попытаться?       - Нет.       - Решила плыть по течению?       - А что мне еще остаётся. У меня есть дочь, скоро будет сын, и, поверь мне, это самое главное в жизни. У меня есть ты, ребята и еще много друзей в России. Что еще нужно? Меня почти все устраивает. А бороться за что-то еще… у меня просто нет сил. Мне всего лишь двадцать, а моя душа измотана на все сорок.       - Почему-то мне кажется, что ты почти преодолела свои чувства к нему. Отпустила не только мужа, но и его?       - Отпустила - да, но не преодолела, пока нет. Я стараюсь не думать о нем, о том, что нас связывает сейчас и о том, что связывало тогда, я пытаюсь, но это очень тяжело. Особенно, когда на каждом углу звучит его имя, и часть его самого живет во мне, - руки Роберта дрогнули, и он внимательно посмотрел на девушку. Она смотрела на океан, ее профиль четко вырисовывался в темноте, слез не было видно, но он знал, что они есть, он крепче ее обнял и тихо сказал:       - У тебя все получится, - она молчала и, склонив голову ему на грудь, беззвучно плакала.       - Что-то я совсем раскисла, - укорила Лера себя, шмыгая мокрым носом. - Пойдем в дом, а то Лина там одна, - Роберт кивнул и, встав, помог девушке подняться на ноги.       - Завтра у нас ответственный день, - пробормотал он.       - Да уж, точно.       Ближе к полудню следующего дня, приехал Роберт и застал девушек на веранде, пьющими чай. Выходя из машины, он отсалютовал, Лина, увидев мужчину, сорвалась с места, побежав к нему и протягивая маленькие ручки. Он с легкостью подхватил ребенка и поднялся на крыльцо.       - Привет, барышни. Мег, а ты почему не спишь?       - Ага, разве я могу пропустить такое зрелище? Роберт Томсон украшает елку.       - А почему бы нет, я с детства люблю Рождество.       - Да, только за все время, что ты здесь живешь, я тебя рядом с елкой даже не видела.       - Конечно, не видела, ты же спишь все время, - ребята дружно засмеялись, помогая Роберту выгружать коробки с украшениями.       Валерия наслаждалась теплой предпраздничной атмосферой, наступление рождественского чуда ощущалось во всем. Хотя Лера привыкла больше к снежным новогодним и рождественским праздникам, все же волшебство, царившее с этом городке, скрашивало недостающей белой пушистой массы. Все жители без исключения вели нужные приготовления, город был окутан яркими огнями и украшенными елями. От всех веяло добротой и радостью, соседи каждое утро приветствовали друг друга, желая хорошего настроения и дарили искренние улыбки, которые вселяли в душу нежность и оптимизм, который поистрепался в городской суете. Обычный будний ритм жизни сменился чинным праздничным спокойствием, позволяя расслабиться и прочувствовать каждой клеточкой неспешно приближающийся новый год, которого все ожидали как вестника новых возможностей, начинаний и перемен.       Роберт установил в центре гостиной большую искусственную елку, которая почти упиралась в потолок. Меган подогрела глинтвейн и принесла только что испеченное печенье, по старому рецепту бабушки. Лина носилась вокруг зеленой красавицы и визжала от удовольствия, при этом фыркая и забавно морща носик. Лера подавала яркие игрушки Роберту, который возвышался на стремянке, как большой белый медведь. Цвет легкого белого свитера дополнил представление об окрасе животного. Лера улыбнулась своим мыслям. Запах ванили и корицы, шедший из кухни, моментально заполнил весь дом, делая его еще более уютным, чем прежде. Лера поймала себя на мысли, что именно таких приготовлений к праздникам у нее не было уже очень давно с детства, когда они всей семьей украшали свою квартиру, в глазах родителей светилось неподдельное счастье и любовь. Пока они развешивали игрушки, она с двоюродным братом таскала мандаринки и конфеты со стола. Запах цитруса и свежей хвои у них в доме на новый год, всегда была живая елка, и этот праздник у нее всегда ассоциировался непременно с этим ароматом, ароматом ее детства. Как же она скучала по тому далекому времени, мама, папа, которого ей сейчас так не хватало, тогда они были вместе и были по-настоящему счастливы, даже несмотря на сложное время в стране. Они были семьей, и это было главное.       Роберт тихо рассказывал о своих впечатлениях о Рождестве в своем детстве, а Лера просто улыбалась и слушала, удивляясь, насколько разным может быть восприятие детей, выросших в разных уголках земли. Меган тоже внесла пару интересных и веселых ноток из своего детства, потом вспомнив, что у нее что-то горит на кухне, унеслась спасать ужин. Лина исследовала содержимое очередной коробки, что-то бормоча себе под нос, Лера повернулась посмотреть на ребенка и незаметно для себя погрузилась в воспоминания о Джоне, о единственном вместе проведенном Новом годе. Они встречали его в заранее снятом доме неподалеку от города, было солнечно и достаточно тепло, они валялись на еловом лапнике и вдыхали свежий лесной запах, горячее какао в кружках дымилось и позволяло согреть озябшие пальцы. Джон пристально смотрел на нее, и в его глазах отражалось чистое голубое небо. Он обещал, что всегда будет рядом. Роберт кашлянул, видя ее минутное отдаление и тихо спросил:       - Вспоминаешь? - девушка промычала в знак согласия, пытаясь вытолкнуть любимый образ из головы.       - Мужа? - она протянула ему очередной шар и попыталась вспомнить последний Новый год вместе с Максом. Они отмечали его у друзей, она тогда была в положении, все дружно звенели бокалами, радовались и веселились, ожидая от наступившего года положительных эмоций и свершений. Ее беременность проходила тяжело, поэтому они рано ушли. Они с Максом шли по заснеженной улице, встречая веселых прохожих салютовавших и поздравляющих их. Шли медленно и молча, наслаждаясь зимней сказкой, потом она подвернула ногу, и Макс нес ее до самого дома на руках, шепча ей на ухо нежности. А она, уткнувшись ему в плечо, сжав губы и зажмурив глаза, беззвучно глотала слезы, вспоминая совсем другого человека.       - Не совсем, я стараюсь как можно реже возвращаться к воспоминаниям о нем.       - Это правильно. Ну вот, наша елочка готова к предстоящим праздникам, - сказал Роберт и, спустившись со стремянки, обнял Леру и погладил по голове.       - Она просто восхитительна, - Лина подошла к матери и, потянув ее за руку, спросила:       - Можно?       - Да, милая, конечно, можно, подойди поближе, не бойся.       За разговорами они не заметили, как наступил вечер и спустились сумерки. Роберт оставил Леру с дочерью и ушел к Мег на кухню. Через некоторое время они пришли в гостиную вместе, и Мег, восторгаясь увиденным, увела Лину ужинать, оставляя молодых людей вдвоем. Лера тяжело вздохнула и присела на край дивана, она заметила напряженность Роберта, и это начинало давить. Она откинулась на спинку дивана и поглаживала себя по животу, ощущая толчки малыша. Мужчина помялся с ноги на ногу и опустился на пол перед ней.       - Валерия, я понимаю, что сейчас не очень подходящий момент, для подобных разговоров, - начал тихо он. - Но, боюсь, что другого может просто не быть. Возможно, что я сейчас глупо выгляжу, но раньше мне никогда не приходилось произносить подобных речей, поэтому я очень волнуюсь. Валерия, за все время нашего знакомства мы с тобой очень сблизились, и я не скрываю обуревающие меня чувства. Моя жизнь пропитана тобой, я отлично вижу проведенную черту, не буду скрывать, что мечтаю ее преодолеть. Но я понимаю, что я для тебя только друг, но это не меняет моего отношения и решения. Нам хорошо вместе и тяжело порознь, мы живем в разных странах и в разных домах, ночуем в разных комнатах и кроватях, но все равно продолжаем неистово тянуться друг к другу, наслаждаясь каждой минутой проведенной вместе. Я так же прекрасно понимаю, что тот другой все равно останется для тебя любимым, но даже несмотря на это я… я очень хочу… - он запнулся и, пошарив рукой в кармане, достал бархатную коробочку и, открыв, протянул девушке, продолжая говорить, - чтобы ты стала моей женой, - услышав последние слова, девушка выдохнула и закрыла глаза, сквозь густые ресницы блеснули слезы. Она выдержала паузу и, подняв голову, пристально посмотрела на Роберта.       - Прости меня Роберт, но мой ответ нет, - мужчина взял ее руки в свои трясущиеся ладони и стал покрывать их поцелуями.       - Лера, милая, почему?       - Роберт, извини, но ты слишком сильно похож на мое прошлое, я тебе уже это говорила. Конечно, все, что ты только что сказал правда, но мой ответ все равно отрицателен. Я не хочу потерять еще и тебя.       - Я обещаю, что ты не потеряешь меня.       - Потеряю, Роберт, потому что стоит мне только ответить согласием, как я тут же перережу яркую ленточку нашей дружбы, а я этого не хочу. Ты отличный парень и я очень горжусь тобой и твоей смелостью. Но я меньше всего хочу, чтоб история повторилась. Я слишком хорошо знаю себя, и знаю, как, сама того не желая, превращу твою жизнь в ад.       - Ерунда, ты просто на себя наговариваешь, почему ты так решила? Я уверен в том, что у нас все будет замечательно, - не унимался мужчина. Лера, повысив голос, резко оборвала его:       - Да так уже было.       - Лера, согласись хотя бы ради детей, им нужен отец, а я могу и хочу тебе в этом помочь.       - Я очень люблю Лину и еще не родившегося сына, и ради них я могу пожертвовать всем, что у меня есть, но я не вправе жертвовать чужой жизнью, которая мне не принадлежит. Я прошу, прости меня, если сможешь, но я повторю, мой ответ - нет. И я больше не хочу поднимать этот вопрос, для меня он исчерпан, для тебя, я думаю, тоже. Ты спросил, я ответила, отрицательный результат тоже результат. Ты набрался смелости и попытался, а это лучше чем потом мучить и укорять себя в бездействии. И, если ты будешь упрямствовать, то я уеду домой.       Роберт подскочил как ужаленный и, сорвавшись с места, быстро покинул дом, Лера подошла к открытому балкону и увидела, как он резко размахнулся и выбросил что-то в океан, и девушка поняла, что это было кольцо. Она тяжело вздохнула и пошла к нему. Он стоял лицом к океану и смотрел вдаль, руки его были в карманах джинсов, и было видно, что они сжаты в кулаки. Девушка обошла его и встала прямо перед ним, частично закрывая живой пейзаж. Он продолжал стоять молча и смотреть на водную гладь, не удосужив девушку взглядом. Лера откашлялась и, пристально изучая его лицо, заговорила:       - Роберт, я больше не буду извиняться перед тобой в том, что ты чувствуешь ко мне, моей вины нет, я тебе ничего не обещала, не давала тебе ни малейшего повода и намека, наоборот, я всячески препятствовала их возникновению, отдаляя тебя от себя. Но ты решил иначе, и это только твоё решение. Я прекрасно знаю, что сейчас сделала и делаю тебе больно, как, в прочем, и за все время нашего знакомства, но я очень хочу достучаться до глубины твоего сознания для того, чтобы ты попытался понять меня и услышать. В моей жизни существовало только трое мужчин, которым я обязана всем тем, что у меня сейчас есть. Мой отец, который подарил мне жизнь и все, что к ней прилагается. Мой муж, который подарил мне возрождение, приложив титанические усилия, чтобы вернуть меня к жизни, и он, которому я подарила свою жизнь. Вклад отца в мое становление как личности я обсуждать не буду. Мужу я обязана рождением дочери и тем, что в семнадцать лет я не сорвалась в пропасть, только лишь потому, что он мне не позволил этого сделать. А всем остальным, что я имею сейчас я обязана ЕМУ, он открыл мне глаза и позволил полноценно отдаваться чувствам, не боясь самой себя, подарил мне свою любовь, на которою только он был способен, взамен я подарила ему свою жизнь. Муж для меня был моим ангелом-хранителем, но даже став ему женой, я не принадлежала ему, мы жили вместе, воспитывали Лину, разговаривали, гуляли, спали, ели, но я всегда была верна только одному мужчине. И сейчас я меньше всего хочу, чтобы ты оказался в подобной ситуации, меньше всего хочу повторения.       Даже если я сейчас дам свое согласие, то наш брак будет существовать на бумаге, для друзей и родственников, но только не внутри нашей семьи. Твоя жизнь превратиться в вечную игру на публику и постоянное ожидание, моя в тихое безумие. В скором времени в твоей жизни появиться девушка, которая станет для тебя отдушиной. Ты будешь навещать и проводить с ней бурные ночи, представляя в темноте, что это я, а утром будешь покидать ее с тяжелым сердцем, зная, что обманываешь ее, себя и меня, и пустота в моих глазах будет сводить тебя с ума. Я буду знать о ней, и буду молчать, коря себя в душе за то, что не могу ответить тебе взаимностью. Буду плакать по ночам, уходить, чтобы побыть в одиночестве и, ложась спать, буду видеть сны о нем. И у нас с тобой никогда не будет детей, потому что для меня существует только один мужчина. Я понимаю, что с моей стороны очень жестоко говорить тебе все это. Но я должна, иначе ты так и будешь носить эти розовые очки, боясь их снять.       Договорив, она замолчала и вопросительно посмотрела на Роберта, который медленно перевёл на нее взгляд, взгляд переполненный безумством и необузданной страстью. Резко выдернув руки из карманов, он притянул ее к себе, срывая горький поцелуй, пропитанный грубой безысходностью, он сковал ее тело мертвой хваткой своих сильных рук, спускаясь по шее, он одной рукой настойчиво коснулся набухшей груди, оставляя на ней жгучие болезненные поцелуи, жадно втягивая носом аромат ее кожи. Девушка была ошарашена столь бурным поведением, но применение силы со стороны Роберта почему-то не вызвало у нее страха. Она не попыталась вырваться из цепких объятий, а всего лишь резко вонзила каблук в его мягкие туфли, и в момент пронзившей боли он слегка ослабил хватку, и ей этого хватило, чтоб освободить руку. Она влепила ему увесистую пощёчину и со всей силы оттолкнула его в сторону. Не удержав равновесия, мужчина упал на мокрый песок, а Лера, развернувшись твердой походкой, пошла к дому.       В доме уже было темно, она тихо поднялась к себе в комнату, Мег лежала на ее кровати, нежно поглаживая Лину по спине. Услышав шелест, она повернулась, вставая, и прошептала:       - Она меня сама привела сюда, устала малышка. Как ты?       - Нормально.       - Отдыхай, а я побежала трудиться, завтра увидимся, - девушка легонько коснулась щеки подруги и тихо покинула комнату. Лера посмотрела в распахнутое окно, Роберт лежал ничком на белом песке, колотя кулаками. Океан бунтовал, предвещая шторм, и поведение мужчины полностью соответствовало погодным условиям, она видела его бессилие и тихую истерику.       А мужчины ведь тоже умеют любить...       И не спать по ночам, и курить в нетерпении,       И ворчать, придираясь опять к мелочам,       И рыдать перед кем-то, вставая с коленей».       Вдруг вспомнилось ей, сейчас ей очень хотелось его обнять и утешить, как дитя, просто немного облегчить его переживания, но понимала, что нельзя, да и вряд ли это поможет. Для него сейчас самый лучший доктор - это одиночество и шум бурлящего океана. Она закрыла окно и, переодевшись, легла, обняв спящую теплую дочку, и беззвучно заплакала.       Наступившее утро было ярким светлым и теплым, девочка тихо сползла с кровати и пошлепала босыми ногами к двери, открыв ее, она громко завизжала. Лера подскочила в кровати и испуганно спросила:       - Лина, что ты кричишь? Что случилось?       - Мама, мама, цветы, много! - тараторила обалдевшая девочка. Лера встала и, накинув шелковый халат, подошла к ребенку. От увиденного у нее расширились глаза: за дверным порогом простирался огромный цветочный ковер, который спускался вниз по лестнице. Расчистив себе путь, они спустились в гостиную, которая была уставлена огромными букетами роз. Цветы были везде. Девушка ахнула, растерянно садясь на край дивана. Лина озорно смеялась и бегала от одного букета к другому.       - Вот тебе и Рождество. - Пробормотала она себе под нос. Входная дверь открылась и в проходе показалась Мег, которая, как поняла Лера, только что вернулась со смены в баре.       - Эй, подруга, что у вас с Робом произошло? Он что, скупил все цветы в городе?       - Доброе утро, Мег. А при чем здесь Роберт и почему у нас что-то должно произойти?       - Ну, догадаться было несложно. - Она кивнула головой в сторону открытой двери. Лера, подойдя, выглянула на веранду и увидела там спящего на скамейке друга, свернувшегося клубком и закутанного в шерстяной плед. Лера улыбнулась и закрыла дверь, решив не будить. Лина бегала по дому, собирая в одну кучу растения, при этом ведя какую-то важную беседу с каждым из взятых цветков. Меган продолжала вопросительно смотреть на подругу. Лера прошла в кухню, жестом приглашая подругу присоединиться.       - Интересно кто из ребят еще видел? - спросила Лера.       - Думаю никто. Том как вчера ушел, так еще и не возвращался, Кэс тоже не ночевала дома.       - Кэсси не ночевала дома? У нее появился бойфренд?       - Думаю, да, хотя она ничего не рассказывает пока, ну, не среди же книжных полок она спит, - ответила Мег, заправляя кофеварку. - Рассказывай, что натворил Роб?       - Ничего.       - Ага, особенно это заметно по количеству цветов в доме и его виду побитого пса.       - Я не знаю, что на него нашло, - Лера достала из холодильника ингредиенты для завтрака и принялась готовить.       - Ой, вот бы на кого-нибудь из моих ухажёров так нашло, - Лера ничего не ответила, только широко улыбнулась. Разобравшись с приготовлением пищи, она собрала все на поднос.       - Мег, покормишь Лину? А я пойду выясню причину миллиона алых роз.       - Почему миллиона?       - У нас в России есть песня под названием «Миллион алых роз», очень красивая и очень популярная, - Мег вышла вместе с ней за ребенком.       - Лина, дочка, иди с тетей Мег, позавтракай. - Приказным тоном сказала она дочери. Та нехотя поплелась на кухню, по пути сунув матери одну из роз.       Яркое солнце с опаской забиралось по ступеням веранды, согревая своим теплом потертый дощатый пол. Поставив поднос и сев напротив Роберта, она принялась пристально изучать его лицо. Оно было изнеможённым, под глазами пролегли темные круги, веки слегка подрагивали, через бронзовую кожу пробивалась легкая щетина, волосы были растрепаны и торчали в разные стороны, да и общий вид мужчины говорил о тяжелой прошедшей ночи. Она тихо встала и, крутя в руках нежный цветок, спустилась с крыльца, подставляя лицо солнцу. Закрыв глаза, она наслаждалась теплым щекочущим ветерком. Роберт зашевелился на скамье и, запутавшись в большом пледе, с грохотом свалился на пол. Лера слышала, как он чертыхается, сидя на полу, пытаясь освободиться из плена пледа. Она поднялась по ступенькам и, улыбнувшись, тихо сказала:       - Доброе утро, Роберт, - он поднял на нее виноватые глаза и сразу же опустил их в пол.       - Доброе, - справившись с пледом, он встал на ноги и, расправляя смятую одежду, заговорил. Лера видела его волнение и дрожь в руках, которые он спрятал в карманы джинсов, чтоб скрыть это. Повисла длинная пауза, солнце все ближе подбиралось, почти не оставляя тени на веранде. Озорной лучик скользнул по волосам Роберта и уютно устроился на его щеке.       - Валерия, прости меня, я не знаю, что сказать, моему вчерашнему поведению нет оправдания, я не знаю, какой меня вчера бес попутал. Я очень сожалею о вчерашнем и не знаю, как загладить свою вину. И… - он помялся с ноги на ногу, тихо продолжил, не поднимая глаз. - Ты имеешь полное право прервать наши отношения. Мне очень стыдно, и этот поступок я никогда себе не прощу, - он медленно опустился перед ней на колени и, понурив голову, взял ее руки и прижал к пылающей коже лица. Девушка последовала его примеру и опустилась рядом с ним, поднимая его голову, чтоб видеть глаза.       - Роберт, основное количество моих слов не будут звучать как поощрение, поэтому я не буду их говорить. Произнесу лишь малую долю. Я рада, что ты все понял, осмыслил и принял свою вину. Вчерашний инцидент останется лишь на твоей совести. Наши отношения, несмотря на твое вчерашнее неподобающее поведение, останутся прежними. Я предпочитаю не заострять на нем свое внимание и не желаю его сохранять в памяти, не желаю впредь возвращаться ко второй половине вчерашнего дня, - она мило улыбнулась и обняла его, оставляя на щеке легкий поцелуй. Вставая с колен, она потянула его за собой, тихо говоря.       - Я завтрак приготовила, садись, ешь, а то все остынет, - мужчина попытался натянуть на себя улыбку, но было видно, как тяжело она ему даётся. Они сели за стол, и Роберт тихо начал говорить:       - Валерия, я очень виноват…       - Роберт, я тебя прошу, давай впредь больше не будем поднимать этой темы. Считай, что этого никогда не было.       - Лера, я не знаю, смогу ли я простить себя?       - Мне показалось, что мы исчерпали тему вчерашнего вечера. Я никому ничего не рассказывала, надеюсь, что ты достаточно умный парень, чтобы не распространяться. А вот по какой причине у нас в доме теперь целая плантация роз, отчитываться предстоит только тебе.