Половина до неба

Я уже не сидела, а фактически лежала на подоконнике, скинув пепельницу то ли из окна , то ли просто на пол. Я не могла пошевелить рукой, боль доходила уже до плеча, и мне становилось трудно дышать, из последних сил я кричала и пыталась встать, отпихнуть его, позвать на помощь. Но никто не пришёл. Меня, будто никто не слышит, меня будто нет! Почему!? Почему он даже выслушать меня не хочет!? Почему всем так нравится делать мне больно!? - Дар, я прошу... - даже пара слов дались мне с большим трудом. Чёрт, я больше не могу, если он так продолжит, я отключусь. Дар стоял со своей дурацкой улыбкой на лице, которую я уже успела возненавидеть и смотрел на меня. Сука. Боль пробиралась в мое тело, и я начала хватать воздух ртом, потому что дышать через нос у меня не получалось. Я исцарапала ногтями весь пол, сколько это еще будет продолжаться? Такое чувство, будто в моих венах не кровь, а кислота. Хочу отключиться. Скоро мой организм сдастся, и от болевого шока я упаду в обморок. Скорее бы. Слезы уже не идут, их вообще уже нет, я, как рыба, попавшая на берег , просто открываю рот и пытаюсь дышать. - Тая, я разве не говорил тебе, что меня надо слушаться? - Дар наклоняется ко мне и берет мой подбородок в свою руку, два зеленых глаза внимательно смотрят на меня. Я не могу ничего ответить, но чувствую, что боль медленно отступает. Спустя минуту, которая казалась вечностью, я смогла пошевелить рукой и положила ее на запястье Дара. - Ты будешь делать всё, что я тебе говорю, а иначе боль станет совсем невыносимой. - Мне нравится Катя, - хрипло произношу я. Сама не знаю, зачем вру. Мне просто хочется, чтобы Дар почувствовал себя виноватым. Зеленые глаза чуть прищуриваются. Смерть встает и поднимает меня. Обнаруживаю, что стоять я не могу, колени подкашиваются, и я начинаю падать, но Дар ловит меня и несет к кровати. Укладывает и немигающим взглядом смотрит на меня. Понятно. Не верит. - Дар, я не обманываю тебя, - пытаюсь произнести это с большей убедительностью. Выходит сухо. - Неужели за такое короткое время ты смогла почувствовать что-то кроме боли и страха? - Он знал. Он знал о том, что я чувствую! Значит, обманывать его смысла нет. - Да, - но я продолжаю врать. - Тая, ты ведь натуралка, а девушек используешь только как способ развлечься. - Я уже начинаю жалеть о том, что научилась разговаривать. Зачем я вообще сказала про Катю!? Да я ненавижу ее так же, как и ее братца! Один только ее вид противен, а ведь я пытаюсь доказать Дару, что она нужна мне как птице крылья! Кого я обманываю. Он не поверит мне. Тяжело вздыхаю и отвожу взгляд в сторону, зеленоглазый перекидывает руку через меня и наклоняется к моему уху. - Я поверю тебе, если ты так этого хочешь, но ты и сама понимаешь, рано или поздно я узнаю правду, - его дыхание обжигало кожу, холодок пробежал по спине, и я невольно сжала простынь в руке. Дар заметил это. - Твое возбуждение лишь доказывает то, что на Катерину тебе все равно, - самодовольно произносит он и встает с кровати, поправляя свой галстук. - Не льсти себе, ты не в моем вкусе, - быстро протараторила я и, соскочив с кровати, побежала в ванную. Хотелось побыть одной. Черт, да это же смешно! Это моя квартира, а хозяйничает в ней он. Делает что хочет, а я прячусь в ванной. Что это вообще было!? Я, что, действительно возбудилась? Нет! Нет, нет, нет. Я не могла. Он же... Он же дьявол! Тая, очнись, он отвратителен. Дар - это худшее в моей жизни, и даже его внешность не улучшает ситуацию. Но как бы я себя не уговаривала, мое лицо все еще чувствовало его горячее дыхание. Так. Хватит. Включаю воду и сбрасываю с себя всю одежду. Холодный душ мигом отрезвляет, мысли о Даре исчезают, а вот о Кате и Андрее всплывают в моей голове. Много лет назад он сделал мне больно. Он убил во мне человека. Растоптал меня. А сейчас, я сплю с его сестрой, с человеком, в котором течет та же кровь, что и в нем! От одной только мысли становится противно! Они брат и сестра, у них наверняка даже привычки одинаковые. С каждой мыслью становилось все противнее и противнее. Я бежала от прошлого столько лет, а тут появляется она! Ненавижу! Выключаю душ, обматываюсь полотенцем и, стуча зубами, иду в комнату. Странно, Дара нет. Тем лучше, скидываю полотенце на кровать и иду к шкафу, достаю оттуда свои пижамные штаны и футболку, оголяющую одно плечо. Только сейчас замечаю, что прекрасно ориентируюсь в темноте, даже свет включать не стала. Прохладный ветер чувствовался босыми ногами, все тело покрылось мурашками, и я неосознанно обняла себя руками и подошла к окну. Пепельница лежала на полу, окурок, судя по всему, вылетел в окно, пепел был размазан по полу. Город давно встретил ночь, и половина людей теперь шатались по клубам или дворам, выпивая дешевое пиво, а другие просто спали. У меня не было желания идти куда-то, сейчас мне хотелось занять себя каким-нибудь делом, лишь бы только не думать о Даре или о Катерине с Андреем. Закрыв окно, я направилась на кухню и сварила себе кофе, уселась на стул и включила маленький телевизор, шла какая-то мелодрама, которая уже подходила к концу, но как бы я не пыталась вникнуть в суть фильма, мысли о Кате не покидали мою голову. По сути, девушка ни в чем не виновата, все дело во мне, но я ничего не могу с этим сделать. Я не могу избавиться от этой неприязни. Катерина по-прежнему внушала мне отвращение к своей персоне. Допив кофе и просидев на стуле в одной и той же позе почти до утра, я, наконец, отправилась в постель. Время 4 часа ночи или, может, это уже утро? Неважно. Пора спать. Утро встретило меня звоном будильника. Замахиваюсь и сметаю его с тумбочки, но даже после удара о пол звенеть он не перестал. Черт. С протяжным стоном встаю с кровати и, потягиваясь, подхожу к окну. Душно. Открываю его. Прохладный, утренний воздух освежает лицо, и я, наконец, полностью раскрываю глаза. Девять утра. Пора завтракать. Иду на кухню и как обычно ставлю чайник, достаю из холодильника колбасу и нарезаю ее. Сегодня не будет шикарного завтрака, обойдусь обычными бутербродами. Поев и уже умывшись, иду к шкафу с одеждой. Достаю короткую юбку от пояса и кофточку с открытой спиной, одежда больше подошла бы для прогулки в парке вечерком, а не для работы парикмахером, но я люблю выглядеть красиво в любое время, а вчерашний день был простым исключением из правил. Нацепив на себя одежду и потратив двадцать минут на макияж, я-таки вышла из дома и направилась к машине. Внезапно вспомнила про поручение Дара, мне же надо было сделать рекламу его клуба. Совсем забыла об этом. Ладно, этим займусь вечером. Приезжаю в салон, там как всегда уже трудятся Маша и Нина, я здороваюсь с девочками и прохожу к своему рабочему месту. Быстро расставляю все на свои места и жду первого клиента. Сегодня они не по записи, поэтому черт знает, сколько понадобится ждать. Настроение работать было и еще какое, я сейчас готова была занять себя любыми делами, лишь бы только не думать о плохом. - Кто-нибудь хочет кофе? - поинтересовалась Нина, идя на кухню. Делать мне все равно пока было нечего, да и салон откроется только через десять минут. - Да, - отвечаю я и протираю столик. - Маша, ты идешь? - Девушка пожала плечами и пошла за Ниной. Я присоединилась к ним буквально через минуту. Кофе был горячим, и пили мы его долго, Нина постоянно шутила по поводу своих клиентов, а Маша, видимо, чувствовала себя не очень уютно из-за вчерашнего. Мне, честно, было все равно на этого клиента, я и имени-то его уже не вспомню, а она переживает, но заводить эту тему я не хочу. Пытаюсь смеяться вместе с Ниной, но, хоть убей, смех никак не идет. Мысли о Катерине протрахали мой мозг, и теперь даже этот стол вызывает у меня отвращение. Пытаюсь отвлечь себя и вспомнить что-то смешное, но ничего не выходит. Черт! Ненавижу ее! И Дар не верит мне, наверняка он снова начнет выпытывать у меня, что же произошло, вот только я не понимаю, зачем ему знать? Его это не должно интересовать. Его задевает только мое поведение. Бесит, он мне не мама! - Тая, с тобой все в порядке? - выводит меня из размышлений голос Маши. - У тебя кружка сейчас из рук вывалится и хватит смотреть в одну точку. Что-то случилось? - Волнуются за меня. А действительно ли волнуются? Или им просто интересно? Будет, что обсуждать. Еле сдерживаю себя, чтобы не сказать им всю правду и о Даре, и о Кате, и даже об Андрее, но не делаю этого. Понимаю, что не поверят. Нет, ну, может про Андрея с Катей и поверят, но вот про Дара точно не так поймут. Да и неизвестно еще, как бы они восприняли новость о том, что я сплю с девушками. Я даже представила их лица, от чего мне сразу стало смешно. Маша с Ниной смотрели на меня как на дурочку. - Да я просто вспомнила кое-что и так задумалась... - попыталась отвертеться я. - А, ну тогда расскажи нам! - весело прокричала Нина. Черт. И что теперь, гений? Что мне сказать? К счастью, меня спасает будильник у Маши на телефоне. Он говорил о том, что салон пора открывать. - Ну ладно, потом расскажешь, - уже не так весело произнесла Нина, а я незаметно выдохнула. - Обязательно, - улыбаюсь и иду в холл салона. Беру в руки журнал и исправно делаю вид, что читаю, но в голове крутится эта троица. Наконец, через долгий час моих раздумий, приходит клиент. Девушка, светлые жесткие волосы, собранные в хвост. Одета наспех, это сразу видно. Даже футболку не погладила. Я быстро делаю ей стрижку, по ходу дела она рассказывает мне, что работает моделью и сейчас очень торопится на показ. Я даже немного позавидовала ей. В ее внешности не было ничего модельного: тонкие губы, серо-зеленые глаза и прямой нос. Только фигура была красивой и говорила о том, как же хозяйка изводит свое тело голодом. Да, на что только не пойдешь ради красоты. Девушка улыбнулась, глядя на себя в зеркало, поблагодарила за работу и, расплатившись, упорхнула к своей машине. Нина и Маша с головой были погружены в работу. Одна красила волосы даме средних лет, а вторая делала маникюр. Обе разговаривали со своими клиентками, а я прибрала место раз на пять и, от безысходности, снова взялась за журнал, который лежит тут уже порядка двух месяцев. Где-то через полчаса народ пошел, и я была вся в работе. Ненужные мысли покинули мой мозг, и я даже расслабилась. Ближе к двенадцати дня, Маша закрыла салон на обед, и я почти вприпрыжку побежала на кухню. Позже ко мне подошла Маша, и мы достали из холодильника последние запасы еды. - Надо бы в магазин съездить, - делает вывод девушка. - Ага, завтра съездим, перед работой, или вечером, - девушка просто кивнула. Из еды у нас были законсервированные персики, ананасы, маринованные огурцы с маленькими помидорчиками и варенье. Мы брали в магазине те продукты, которые не так быстро портятся, потому что в салоне мы иногда не обедаем и еда остаётся на следующий день. - Хлеб есть? - спрашиваю я у девушки, Маша пожимает плечами и проверяет шкафчик, где у нас обычно хранится хлеб. - Да, есть немного, Нина вчера покупала, - она достает и нарезает хлеб, а я ставлю на стол варенье, кстати, черничное, мое любимое. Забираю у Маши нарезанный хлеб и намазываю на него варенье. Второй раз за день ем одни бутерброды, с такими темпами я рискую растолстеть. - Тай, там к тебе клиент, кажется, - мои размышления о полноте прерывает вошедшая Нина. Какой клиент? Я есть хочу! К сожалению, это правило салона, если клиент приходит в первые десять минут от начала обеда, ты обязана обслужить его. Знаю, дурацкое правило, но ослушаться его я не могу. Раздраженно вздыхаю и иду к Нине. - Кто хоть пришел? Почему именно ко мне? Сегодня же не по записи... - вспоминаю я и настораживаюсь. От чего-то все внутри меня напрягается. - Девушка, она, кажется, вчера приходила. Сказала, что к тебе, - а, все ясно. Не жить мне спокойно. При выходе в холл меня ждала Катерина. По виду она не спала всю ночь. Надо же, почти как я. Ее волосы были расплетены и неаккуратно спадали на плечи, косметика была смыта и, судя по опухшим глазам, смыла она ее отнюдь не водой. В общем, у нее был очень помятый вид и наспех надетая одежда. Ее вид вызывал у меня отвращение, я попыталась показать это всем своим взглядом, в то время как она смотрела на меня со страхом потерять. - Тая, я просто хочу поговорить, - тихо и медленно произносит она, будто чувствует, что я вот-вот развернусь и уйду. И я бы так и сделала, но только что-то хорошее заговорило во мне. Она ведь должна знать правду. Имеет право. - Поговорить? Садись и слушай, - приказываю я. Получается почти как у Дара. Катя садится на ближайший диван и, как мне кажется, даже перестает дышать. Я же делаю пару шагов в сторону, чтобы лучше видеть ее. - Если хочешь знать, дело вовсе не в тебе, а в твоем брате. Много лет назад, этот человек сделал мне больно, и с того дня я не могу простить его. Я пообещала себе, что больше никогда в жизни не встречу его... - Катя почти криком перебивает меня. - Но ведь я не мой брат! - Молчать! - озлобленно шиплю я. - Ты такая же как и он. Вся ваша семейка одинаковая. Я сказала все, что ты должна знать, а теперь убирайся и больше никогда не появляйся в этом салоне! - я срываюсь на крик. Из глаз Кати льются слезы, но она не рискует подходить ко мне. Кожа на ее лице белеет, все ее тело покрывает дрожь. - Уходи. - Тихо повторяю я. - Забудь меня, ты с самого начала знала, на что идешь, а теперь и вовсе можешь забыть все, что было. Прощай, Катерина, - я разворачиваюсь и иду на кухню, как вдруг слышу колокольчик, висящий над дверью. Кого, блин, еще занесло!? У нас обед! Разворачиваюсь и не сразу узнаю в зашедшем парне Андрея. Не могу сдвинуться с места, глаза широко раскрываются. Он кидает на меня недовольный взгляд и подходит к Катерине. Во мне просыпается злость. Умная девочка, сделала меня виноватой во всем. - Катя, что случилось? - брат обнимает девушку за плечи, а Катерина не может ничего сказать. Она только плачет. На шум выбегают Нина и Маша. - Что происходит? - взволнованно спрашивает Маша, а Нина подбегает ко мне с тем же вопросом. - Ничего! - ору я и отталкиваю от себя девушку. Конечно, давайте, утешайте бедную Катю, а на мои чувства снова всем плевать! Да пошли вы все! Нахожу в себе силы и срываюсь с места. - Тая, ты куда? - кричит мне вслед Нина, замечаю, как глаза Андрея расширяются, и он кидает свой взгляд на меня. Что, неужели не узнал меня? Придурок! Открываю двери салона и вылетаю из него, быстро подбегаю к машине и завожу ее с мыслью, что этот кошмар никогда не кончится. Из глаз хлынули слезы, и я не в силах их остановить. Да, я безответственно поступила, оставила их всех там. Ну почему ты сразу не ушла!? Я же сказала тебе убраться! Нет же! Надо привлечь внимание. Бедная, несчастная Катенька, злая Тая ей отказала, вот ведь проблема-то, а! Сменяя светофор за светофором, поворот за поворотом, я оказываюсь дома. Вылетаю из машины и хлопаю дверью. Надо же, у меня дежа вю. Быстро захожу в подъезд. Лифт сломан. Черт. Срываю бумажку, предупреждающую об этом, и поднимаюсь по лестницам, по пути встречаю Розу Игнатьевну, она с печалью смотрит на меня. - Детонька, что случилось? - задает вопрос соседка, а у меня нет сил ответить, я просто реву и не могу остановиться. Мне больно, противно, горько и обидно. Я ненавижу всех этих людей! Ненавижу! Но на ее вопрос я все же попытаюсь ответить сдержанно. - Ничего не случилось, - еле выплакиваю из себя эти слава и продолжаю подниматься вверх. Она не отстает и идет за мной. - Тебе нужен горячий чай, ты вся дрожишь, тебе нужно успокоится, - она хватает меня за руку, но я отдергиваю ее и прислоняюсь к стене, глядя на нее зареванными глазами. - Все хорошо, - повторяет она и медленно протягивает руку ко мне. Я в бессилии беру ее и соскальзываю вниз, закрывая свободной рукой лицо. - Хорошая моя, все в жизни случается, пойдем, я помогу тебе успокоиться, - но я лишь мотаю головой в разные стороны. Нет, такого, как со мной, не случается. Не может столько всего навалиться. Не может. Роза Игнатьевна поднимает меня, и мы вместе идём на наш этаж. Все это время она гладила меня по спине и успокаивала. Квартирка у нее была скромная. Старенькие обои голубого цвета, скрипучий пол, в единственной комнате стоит двуспальная кровать, над которой, в традиции бабушек, висит ковер, напротив кровати стоит небольшой шкаф, а на шкафу телевизор. В углу стоит журнальный столик и один стул. Рядом балкон. Что еще нужно старушке для счастья? Она отводит меня на маленькую кухню и усаживает за стол, ставит на плиту чайник с цветочками. Я невольно начинаю осматриваться. Здесь все пахнет старостью: стулья, кухонный гарнитур, стол, только окно новое стоит и, судя по всему, холодильник тоже недавно купили. На нем я и задерживаю взгляд. - Это подарок внука,- поясняет она, закутываясь в свою красно-черную шаль и садясь рядом со мной. - Окно тоже он поставил. Представляешь, столько лет не вспоминал обо мне, а тут, после того, как меня в больницу с инфарктом забрали, решил вспомнить. Хочет задобрить подарками. Только мне его деньги-то не нужны, мне внуков понянчить хочется, жену его, наконец, увидеть, - печально произносит бабулька. - А почему они приехать не могут? - шмыгая носом, спрашиваю я. - Потому что нет у него ни жены, ни детей. Наркоман он, - с тяжелым вздохом произносит женщина. Я перевожу на нее взгляд, она смотрит в одну точку и медленно дышит, я снова обвожу глазами кухоньку, видно, что женщина живет одна. Все слишком идеально расставлено. - А что у тебя стряслось, Таечка? - Вдруг оживает бабушка и внимательно смотрит на меня, а я мешкаюсь и не знаю, что ответить. С одной стороны хочется выплеснуть все, что случилось, а с другой стороны не хочется возвращаться к этой теме. - Меня парень бросил, - говорю, что первое пришло в голову. Нет, не могу я все ей рассказать. Ей ни к чему знать, это мои проблемы, у нее своих по горло. Соседка ласково смотрит на меня и улыбается. - Не стоит из-за этого так расстраиваться, помиритесь еще. Помню я своего Василия Ивановича, мы с ним почти каждый день ссорились, - бабулька принялась мечтательно вспоминать прошлое, а я уставилась на чайник, который вот-вот должен закипеть. - Он всегда убирал ложечку из сахарницы, а мне это ух как не нравилось! Так мало того, он ее еще и обратно возвращал, но уже мокрую, к ней же весь сахар прилипал. Всегда ему по этому поводу замечания делала. А он нет, все равно по своему делал! - бабулька продолжала еще долго рассказывать про свое прошлое, но мне пришлось перебить ее. - Роза Игнатьевна, чайник, - тихо проговорила я, женщина спохватилась и принялась наливать горячую жидкость в кружки, потом достала конфеты с печеньем и даже дала мне свою шаль. Я поблагодарила ее за это. Когда она села на место, то даже немного выдохнула от какой-то усталости. - Да, давненько я гостей не принимала, - положив руки на колени, печально сказала она. Я просто улыбнулась ей и отпила сладкий чай из кружки. Жидкость обожгла губы. - Детонька, ты бы сказала, я бы тебе молока в чай налила, - снова спохватилась старушка и потянулась к холодильнику. Налив мне в кружку до краев молока, она снова села на место, взяла конфету и продолжила рассказывать про своего умершего несколько лет назад мужа. Пару раз она спрашивала про моего несуществующего парня и спрашивала, почему же мы расстались, мне приходилось отмахиваться тем, что я не хочу об этом говорить. Я не заметила, как просидела у старушки до вечера, наверное, мы с ней выпили весь чай, который только был у нее дома. В основном говорила она, я просто сидела и слушала ее, на душе становилось теплее. Мне даже звонила Нина и расспрашивала, что со мной случилось, я ничего не ответила, просто попросила отгул на сегодняшний и завтрашний дни. Девушка понимающе согласилась, на этом наш разговор закончился. Часам к пяти, я засобиралась домой. - Ты заходи ко мне иногда, - напоследок проговорила старушка, я тепло ей улыбнулась, кивнула и начала подниматься к себе на этаж. Поднявшись и достав ключи из сумки, я открыла дверь и зашла к себе. Моя квартира пропахла одиночеством. Как я раньше этого не замечала? Здесь же все говорит об этом. Я одна. Совсем одна. Странно, раньше меня это не особо-то и волновало. В голове промелькнула мысль сходить в клуб и притащить к себе мальчика, но потом мне сразу вспомнился Дар, и желание кого-либо к себе приводить сразу отпало. Желудок предательски заурчал, и как он только держался у Розы Игнатьевны? Я даже не притронулась к ее сладостям. Не знаю, почему. Пройдя на кухню и открыв холодильник, я начала искать что-то большое и очень калорийное. Мои поиски прервал звонок в дверь. Кого нелегкая принесла? Дар обычно появляется из ниоткуда. Тяжело вздохнув и обласкав взглядом тарелку с жареной картошкой, я злая направилась к двери. Даже не посмотрела в глазок. Зря. На пороге стоял Андрей. Откуда, черт возьми, он знает, где я живу!? Его взгляд был расфокусирован. Понятно. Пьяный. - Что ты здесь забыл? - как можно беззаботнее спрашиваю я. Пусть думает, что мне плевать на него. Хотя, это ведь правда. Мне плевать. Да же? - Поговорить надо, - почти без запинки произносит он. Его немного изменили годы. Волосы стали чуть длиннее и убраны на бок, плечи стали шире, да и сам он стал спортивнее. Одним словом - повзрослел. - О чем? - строю из себя маленькую и ничего не понимающую девочку. - Не беспокойся, не о нас, о Кате, - я раздраженно вздыхаю, но все же пропускаю его. Он быстро разувается и без спроса проходит на кухню. Я просто иду за ним. В душе гадко. - Я не знаю, с чего начать, - признается Андрей, я усмехаюсь и сажусь напротив него, подпирая рукой лицо. - Начни уже с чего-нибудь. - Андрей тяжело вздыхает и смотрит на меня. - Тая, - начинает он, а мое сердце пропускает удар. Странно, я так давно не слышала, как он произносит мое имя.- Все, что было между нами, не касается моей сестры. Она тут совсем ни при чем. Она другая, она любит тебя. Не надо так с ней, - усмехаюсь его словам. А со мной значит так поступать можно? Пусть помучается, это будет его наказанием. Сестра будет ненавидеть его за то, что он сделал со мной. Вот она, сладкая месть. - Скажи, тебе понравилось кататься на феррари? - с улыбкой спрашиваю я. Глаза Андрея расширяются, затем он отводит взгляд и сжимает зубы. Это было видно по дернувшейся скуле. - Я... - он больше ничего не произнес. - Хорошая, наверное, машина, раз стоила тебе таких трудов. Столько времени на меня потратить. Надеюсь, оно того стоило? - Андрей все больше злится. Он не смотрит мне в глаза. Не может, видимо. Так тебе. Хочу, чтобы он почувствовал эту боль! Хочу сломать жизнь, но не его, а его сестры, убить двух зайцев одним выстрелом. Хочу заставить его страдать. - Тая, я прошу тебя... Я перебиваю его и резко встаю с места. - Нет. Я не приближусь к твоей сестричке. Она отвратительна мне не меньше, чем ты. - Но она же ничего не сделала! - Андрей и сам переходит на крик. - Нет, она ничего не сделала, ты сам все испортил. А теперь, убирайся! - Андрей ничего не сказал, но я увидела море ненависти в его глазах. Он прошел в коридор, я не стала его провожать. Ужасно хотелось курить. Курить и есть. Еще хотелось сделать его жизнь невыносимой. Перед тем, как выйти из моей квартиры, он повернулся ко мне. - А я смотрю, ты изменилась. Стала лесбиянкой, что, неужели так сильно я тебя задел? Хочешь правду? Ты была интересной игрушкой и, да, мне понравилось ездить на феррари, - с жестокой улыбкой произносит он и выходит из квартиры. Я побежала за ним, мне так хотелось ударить его, но чья-то рука перехватила меня поперек талии и прижала к себе. Из глаз снова хлынули слезы, я не понимала уже ничего. Было больно, ужасно больно и гадко. Зачем он так? Зачем? - Тише, тише девочка, - чей-то знакомый и ласковый голос начал успокаивать меня. - Почему же ты мне сразу ничего не сказала? Глупенькая. - Руки Дара прижали меня к себе и усадили на диван. Я вцепилась в его воротник руками. - Ты бы снова сделал мне больно. Дар, я так устала, пожалуйста, останови все это, - почти умоляю его я. Он смотрит на меня с таким теплым взглядом, какого я никогда не видела в его глазах. Его рука гладит мои волосы, вторая обнимает мою талию. - Тая, ты ничего не чувствовала очень много времени, делала людям больно, не задумываясь об их чувствах. Это просто эффект бумеранга. - Я не могу больше. Мне очень больно. Почему ты не дал мне его догнать? - Дар усмехается. - А что бы ты сделала? - А ведь действительно, что бы я сделала? Я даже и не задумывалась об этом. Наверное, я бы ударила его. - Тая, он же парень, тем более, сейчас ему тоже больно. - Больно? - С какой-то надеждой в голосе спрашиваю я. - За сестру, - тихо произносит Дар. - Он сказал все это от досады. Тая, я понимаю, что тебе больно, но ты и сама не знаешь, насколько ты сильная. Ты справишься, малыш, - слова Дара помогали расслабиться. Внезапно мой живот снова заурчал, Дар отодвинул меня от себя и пошел на кухню, мне же он сказал умыться и привести себя в порядок. Дойдя до ванной комнаты, я чуть не упала, когда увидела себя в зеркало, весь мой макияж смыли слезы, глаза опухли и были красными, тональный крем местами был размазан по лицу. И это вот такая я предстала перед Андреем!? Черт, да он же все понял сразу же после того, как увидел меня! Молодец, Тая. Так, ты конечно доказала Андрею, что тебе плевать. Да по сути мне итак плевать! Умываюсь и привожу себя в порядок. Через пять минут прихожу на кухню и сажусь на стул. Дар стоял без пиджака, с засученными рукавами и подогревал картошку. Да, в эту кухоньку его элегантный вид совсем не вписывался. - А вот и ужин, - с теплой улыбкой произнес Дар и расставил тарелки с едой. Я поблагодарила его и принялась поедать ужин. Все казалось невозможно вкусным, будто это приготовил шеф-повар какого-то знаменитого на весь мир ресторана. Или мне казалось так, потому что я была очень голодной? Дар наблюдал за мной с долей улыбки и медленно пережевывал пищу. Стоп. Он ест? - Не думала, что смерти нужно питаться, - отвлекаясь от еды с улыбкой произношу я. - Это человеческое тело, ему нужна подпитка, - лениво отвечает Дар, а до меня вдруг доходит, как долго он находился у меня дома? - Дар, ты был у меня дома с момента моего возвращения? - Его лицо становится серьезным. - Да, я весь день наблюдал за тобой. - Я разозлилась на его слова, но не из-за того, что он следил за мной, а из-за того, что не пришел ко мне раньше, когда я убегала из салона, или когда в него пришла Катя. Видимо, мои мысли отражались у меня на лице. - Я не мог прийти раньше, Тая. Это твое испытание, ты должна была доказать, что справишься. - Ты что, все подстроил? - я начинала злиться. - Нет, это все стечение обстоятельств. - Ну, как видишь, я не справилась, - засовывая в рот еще порцию картошки, произношу я. - Да нет, как раз-таки справилась. Это была проверка не на стойкость, а на чувства. И ты доказала, что умеешь чувствовать. Твои слезы, твоя боль. Все это твои эмоции, которые томились в тебе столько лет. Неудивительно, что ты сорвалась, - его слова прочно засели у меня в мозгу. Я... умею чувствовать? А ведь и правда, раньше, я бы не стала заморачиваться по поводу одиночества, но сейчас... - Дар, не уходи сегодня, - сама не понимая о чем прошу, говорю я. - Не уйду, - мягко и ласково отвечает он. Иногда мне кажется, что у меня две смерти. Одна вот такая добрая и подогревающая мне ужин, а вторая постоянно делает мне больно. Может, это действительно так и Дара на самом деле два? Или это раздвоение личности? Что это? Может он весы по знаку зодиака? Весам свойственно так себя вести. Когда я поела, он сам расправил мне кровать и уложил под теплое одеяло. - Не уходи, - снова шепотом попросила я и сжала в руке его рубашку. Он накрыл мою руку своей. - Я всего на минуту. Сможешь подождать? - серьезно спрашивает он и убирает волосы с моего лица. Я киваю и он уходит в другую комнату. Ровно через минуту, он возвращается переодетый в спортивные (или пижамные) штаны и футболку. Воу, он и таким может быть. Как мне кажется, ему идет любая одежда. Он укутывает меня в одеяло и обнимает. Я чувствую, как внутри меня растекается какое-то сладкое чувство блаженства. Так хорошо, когда он вот так лежит рядом со мной. Я не одна. - Спокойной ночи, Тая, - шепчет он мне куда-то в макушку. - Спокойной ночи, - уже сонным голосом произношу я. Спустя несколько минут я проваливаюсь в сон.