Hey love

Выпускники Уитмора активно готовились к собственному последнему вечеру в стенах этого колледжа, а заправляла всем, конечно, общая любимица – мисс Кэролайн Форбс. Правда, за время подготовки она успела изрядно поднадоесть буквально всем своими резкими словами и командами, однако без нее у выпускников ничего бы не вышло, поэтому они, с раздражением повинуясь, все равно были благодарны ей. Большая часть их выпуска под чутким руководством Кэролайн украшала сейчас вход в главное здание Уитмора. Девушка придирчиво оглядывала яркие ряды разноцветных шаров и, стараясь понять, как будет лучше, все время заставляла их перевешивать несчастные шары. - Папа, а здесь что, какой-то праздник? – с восторгом поинтересовалась маленькая четырехлетняя девочка у своего отца. Она выглядела ужасно мило и невольно заставляла случайных прохожих заострять на ней свои взгляды. Светлые ее волосы аккуратно спускались вниз по плечам, а смешной розовый бантик на голове отлично гармонировал с легким сарафаном под цвет. Девочка крепко держалась за ладонь папы и внимательно осматривала пространство вокруг вдохновленным взглядом светлых серых глаз. – Я бы хотела им помочь, - улыбнулась малышка, и на щеках ее заиграли такие знакомые ямочки. – Можно, папа? - Это работа для мужчин, Кэрри, - мягко отозвался ее отец, выпуская ладошку дочери из своей руки. – Видишь, как высоко они забираются по лестнице, чтобы повесить шарики? Кэрри подняла лицо и зачарованно посмотрела на снующих туда-сюда выпускников, что, быстро поднимаясь по стремянкам, умело украшали стены колледжа. - Нет же, папочка, - вдруг радостно воскликнула Кэрри. – Видишь, вон там! Вон там! – повторила она, указательным пальцем ткнув в стоящую довольно далеко спиной к ним молодую девушку. – Она тоже помогает! - Нет, Билли, все снова неправильно! – Та самая молодая девушка, тряхнув копной светлых локонов, рассерженно закричала. – Ты видишь, как криво?! Билли, ну не заставляй меня карабкаться по этой стремянке, ты же знаешь, я терпеть не могу эту рухлядь. – Голос ее прозвучал несколько кокетливо, и было видно, что Билли уже простил ее за злой выкрик. - Я сейчас, Кэролайн, - покорно кивнул головой темноволосый Билли, и его широкая спина, немного сгорбившись от усталости, через секунду снова распрямилась, и его толстые руки принялись заново управляться со связкой желтых шаров. – Сейчас все переделаю. - Спасибо, Билли! – не забывая подбадривать своих «подчиненных», Кэролайн очаровательно улыбнулась ему, и молодой парень радостно улыбнулся ей в ответ. – А я пока … Она не закончила фразу, потому что резко развернулась, собираясь проверить балбеса Криса, который наверняка отлынивал от работы, флиртуя с очередной симпатичной девчонкой с первого курса. Но Крис, к ее удивлению, активно занимался украшением деревьев, не обращая внимания на собравшихся под его стремянкой милых первокурсниц. Впрочем, этот парень волновал ее сейчас в последнюю очередь: ведь в центре дорожки, ведущей к главному входу здания колледжа, как ни в чем не бывало, стоял Клаус. Кэролайн застыла на месте, не зная, что и предпринять. Нельзя было сказать, что эти четыре с половиной года она скучала – может, только немного. Она даже не ждала, что он вернется: так, редкими вечерами, ностальгируя, вспоминала некоторые его слова в ее сторону. Может быть, отчасти грустила, но грусть ее была светлая – наверное, потому, что она ни о чем не жалела. Кэролайн двигалась дальше – пусть и без него (хотя, кто знал, нужен ли он был ей вообще, чтобы двигаться дальше?). Она не могла сказать, что не спала без него ночами, не ела и чувствовала себя опустошенной – она просто усаживалась на подоконник по утрам – очень редко – наблюдала за шумящими кронами деревьев, и это навевало … определенные воспоминания. Кэролайн жила эти четыре с половиной года так, как хотела всегда: у нее было множество друзей, несколько несерьезных, но чувственных влюбленностей; она стала популярной в своем колледже, устраивала потрясающие вечеринки, а по выходным порой ездила к маме и помогала ей управляться с домом, в котором Лиз осталась одна. Но все-таки был один-единственный вечер, когда Кэролайн – она с дрожью сейчас вспоминала это – задыхаясь, скучала; ждала; любила; не могла двигаться дальше. Это было пару лет назад, они с Еленой готовились к зачету по истории, а Бонни колдовала над чем-то, кажется, снова увлекшись магией. Кэролайн отвлекалась от конспектов и с интересом смотрела на подругу, когда та слишком сильно хмурилась и, кажется, не понимала, в чем дело. - Что ты делаешь, Бон-Бон? – все-таки не сдержала любопытства Кэролайн и краем глаза заметила, что Елена тоже отложила учебник. – Что там у тебя? - Просто … глупости, - отмахнулась от обеих подруг Бонни. – Гадания и прочая ерунда – знаете, надо же с чего-то начинать. - Ух ты, ну-ка погадай мне! – загоревшись, потребовала Кэролайн и немедленно пересела к Бонни. – И Елене! – тут же добавила она. - Ну нет, я не хочу знать свое будущее, - покачала головой Елена. – Пусть все будет, как будет. Давай повторим еще раз про Гражданскую войну, Кэролайн. - Мы повторяли про нее уже трижды, Елена! – воскликнула Кэролайн и снова посмотрела на ведьму. – Бонни, предскажи для меня что-нибудь, что тебе стоит? – заныла она снова. – Мне так интересно! Ты будешь гадать по руке, как цыганка? – Девушка радостно рассмеялась; в этот вечер у нее было прекрасное настроение. - Нет, мне достаточно произнести заклинание, - покачала головой Бонни. – Но, Кэр, это правда глупости. И я могу ошибиться, - предупредила она. - Я верю в тебя, Бон-Бон! – весело произнесла Кэролайн. – Ты никогда не ошибаешься со своими заклинаниями и зельями – ты кто-то вроде Гермионы из «Гарри Поттера». Бонни фыркнула, видимо, не оценив прекрасное сравнение, и, сомкнув веки, зашевелила губами. Елена и Кэролайн не отрывали от нее любопытных взглядов и сгорали от нетерпения. Бонни открыла глаза очень резко – две подружки не успели даже обменяться короткими впечатлениями, которые произвел на них этот небольшой ритуал. - Что ты видела, Бонни? – не сдержалась Кэролайн. – И почему ты … так смотришь? – Она произнесла последнее очень медленно и чересчур растерянно. Было видно, что в эту секунду Кэролайн по-настоящему испугалась, и новый вздох застыл на ее губах, не успев сорваться. - Ничего, Кэролайн, - взяла себя в руки ведьма. – У меня … не получилось. Елена видела, что Бонни лжет. Кэролайн тоже не могла отрицать этого, но она не хотела теперь знать правду: легче было спрятать голову в песок. Она, обхватив себя обеими руками, поднялась на ноги и отошла от подруг. Взволнованная Елена думала спросить Бонни, что все-таки она увидела, но сдержала себя, ведь Кэролайн была рядом. Бонни оглянулась на подругу, и сквозящее в ее взгляде сочувствие вывело Кэролайн из себя: она пулей вылетела из их общей спальни. - Что там было, Бонни? – Елена тронула подругу за локоть и мысленно обругала себя за несдержанность; но сказанное уже вряд ли можно было вернуть. - Я видела ее с Клаусом, - хмуро пробормотала Бонни, осторожно собирая темные пряди волос и затягивая их в высокий хвост. - Ты смотрела ее прошлое? – удивилась Елена. - В том-то и дело, что нет, - вздохнула начинающая ведьма и поджала губы. – Это было будущее … и я правда не знаю, когда такое произойдет. Сколько пройдет лет, или веков … это было так странно, - поделилась она. – Видеть Кэролайн такой … - Счастливой? – Елена хотела оказаться неправой. - Нет, - успокоил ее ответ. – Вернее … это сложно описать. Она и сейчас счастлива: во всей этой кутерьме вечеринок, новых друзей, да и этот Генри … По-моему, она влюблена в него, ты не находишь? Елена кивнула, потому что находила это. Но она не понимала, к чему клонит Бонни сейчас, поэтому остерегалась произносить что-либо вслух. - С Клаусом она была немного другой, - добавила Бонни после недолгого молчания. – Тоже счастливой, но я не могу сказать, что она была счастливее. Все было … как обычно. За исключением одной вещи. - Какой? – Елена подалась вперед. - Там были две девочки, - снова помолчав, ответила Бонни. – С разницей в несколько лет, не знаю точно, во сколько. Их дочери, Елена, - подняв глаза на подругу, пояснила она. - Это невозможно, - недоверчиво пробормотала Елена. - Они называли Кэролайн «мама», - пожала плечами Бонни. – Что это еще может быть? Кэролайн стояла за дверью и чутко прислушивалась к каждому слову, сказанному подругой. Нельзя сказать, что она недавно вспоминала Клауса – она скорее не вспоминала о нем вообще, но – пусть это и нелепо – помнила отчего-то всегда. Он, возможно, просто маячил на задворках сознания, как что-то незначительное, потому что больше там никого не было. А, может, это и было самым значимым в ее жизни – она не знала. Две девочки – вот что действительно поразило ее, ударило куда-то в самое сердце и заставило пошатнуться. Кэролайн в тот момент не была уверена, что вообще когда-нибудь мечтала о детях; но вряд ли это было важно: ведь тогда что-то шевельнулось внутри, и она с готовностью представила обеих этих девочек, которые называли ее «мама». Это святое слово ворвалось внутрь и поселилось там – на задворках сознания, вместе с воспоминаниями о Клаусе. Кэролайн оставила его там и никогда не доставала, слишком бережно хранила, и если после слышала где-то неподалеку детский голос, произносящий заветное слово, вздрагивала, оборачивалась и смотрела на любого ребенка с такой любовью, что затем внутри все обрывалось: ведь это был не ее ребенок. Тогда же Кэролайн осторожно достала все свои дорогие воспоминания, и Клаус, словно живой, стоял перед ней. Девушке казалось, будто она может дотронуться до него, провести ладонью по его щеке – проверить, настоящий ли он. Кэролайн не скучала – она умирала от неизвестности. Кэролайн не просто ждала – она мучительно ожидала. Но она умело заталкивала этот образ обратно, в чертоги разума, аккуратно запирала его там и больше никогда не доставала. И отрицала все. Ловила на себе порой изучающе-задумчивые взгляды подруг, когда рассказывала им о своей новой влюбленности, и ощущала, как ничтожно это все, но не подавала вида. Правда, любовь – любовь она не отрицала. Но и не болтала о ней попусту – просто хранила ее, не зная, суждено ли ей еще раз увидеть его. - Привет! – Кэролайн вздрогнула, увидев перед собой маленькую девочку. Та улыбнулась ей навстречу и попросила: - Я могу чем-нибудь помочь? Я бы тоже хотела поучаствовать в подготовке к празднику. А что за праздник у вас будет? Милая болтовня как-то растормошила несчастную девушку, и она, потеряно улыбнувшись малышке, произнесла: - Конечно, ты можешь помочь. Как тебя зовут, Принцесса? - Кэролайн! – последовал ответ, и молодая девушка вздрогнула уже во второй раз. – Но все зовут меня Кэрри, - добавила она, - это папа так меня назвал, - похвасталась девочка. – А как зовут тебя? – не сдержалась Кэрри. – Ты тут главная? Клаус стоял рядом, и его взгляд сбивал с мыслей. Кэролайн опустила глаза на девочку и, стараясь сдержать удивление, проигнорировав все ее вопросы, тихо поинтересовалась: - С кем ты пришла сюда, малышка? – у нее почему-то не получилось назвать ее по имени. - С папой, - последовал ожидаемый ответ, и малышка Кэрри с удовольствием указала ладошкой на стоящего неподалеку Клауса. – Вооооон он где! Тебе он нравится? Вопросы, которые буквально сыпались из этой девочки, приводили Кэролайн в замешательство. - Почему вы приехали с папой сюда, Принцесса? – опустившись перед ней на корточки, полюбопытствовала Кэролайн. Она внимательно оглядывала девчонку, и что-то теплое поселялось внутри: она ведь так любила детей. С того самого вечера. Кэрри попыталась поправить светлые локоны, но у нее не вышло, и тогда Кэролайн помогла ей, аккуратно выправив несколько прядей из-под лямки ее сарафанчика. Девчушка улыбнулась, продемонстрировав ей свои ямочки, и довольно проговорила: - Спасибо. Мы с папой путешествуем, - сообщила она радостно. – Он возит меня по разным-разным местам. Мне везде так нравится! - Где тебе понравилось больше всего? – Кэролайн смотрела на этого ребенка и чувствовала что-то очень приятное внутри. Не потому, что Кэрри была какой-то особенной – просто Кэролайн любила детское общество и редко оказывалась в нем. Кэрри задумалась и, обведя взглядом пространство вокруг, весело заявила: - Мне нравится здесь! У вас много шариков и красивых мальчиков. Кэролайн засмеялась. - Ну, а твоему папе? – почему-то спросила она. – Где нравится больше всего? - Он говорит, что ему нравится везде там, где я, - задорно улыбнулась Кэрри. – Но я не уверена. Мне кажется, он что-то ищет, - доверительным шепотом добавила она. – Вчера мы были в одном маленьком городке, где у папы оказалось очень-очень много знакомых. Но мне кажется, он искал кого-то, но не нашел. Может, старого друга, - рассуждала девочка, - или мою маму, - произнесла она тихо-тихо, будто бы вовсе не желая, чтобы Кэролайн услышала ее. - Кэрри, твоя новая знакомая еще не устала от тебя? – Видимо, Клаус подслушивал весь их разговор, раз подошел в самый неловкий момент, когда Кэролайн и не знала, что отвечать. Он подхватил дочку на руки, и она звонко расхохоталась, ощутив, как папа слегка подкидывает ее и ловит обратно. - Нет, папочка, - улыбнулась Кэрри и попыталась спрыгнуть с его рук. – Отпусти меня, пожалуйста, мне еще не дали задание! – важно проговорила она. – Что я могу сделать? – она посмотрела на Кэролайн, и та, задумавшись, подняла взгляд, и невольно он столкнулся с взглядом Клауса – изучающим, но не утратившим своей теплоты к ней. - Бонни! – стараясь справиться с волнением, крикнула Кэролайн. – Бонни! Бонни, работающая неподалеку, подбежала к подруге. - Какие-то новые поручения, босс? – усмехнулась она. - Да, - кивнула Кэролайн. – Возьми, пожалуйста, Кэрри, она будет помогать вам завязывать шарики. Ты же сможешь? – добавила она, глядя на девочку. - Да! – просияла Кэрри, все-таки спрыгнув с рук отца. – Я все смогу! Бонни перевела взгляд с Клауса на маленькую девочку. Кэролайн попыталась поймать ее взор, но опытная ведьма опустила глаза на Кэрри и, взяв ее за руку, увлекла за собой. - Значит, Кэролайн? Вопрос, сорвавшийся с ее губ, прозвучал как-то легко, хотя она ожидала, что его задать будет невероятно трудно. Клаус кивнул, медленно приблизившись к ней. - Я называю ее Кэрри, - добавил он. – Чтобы … не спутать. С любовью всей своей жизни. - Ну, а твоя жена? Она нормально отнеслась к такому имени? Слишком едко и неправильно. Нет-нет, Кэролайн, пожалуйста, возьми свои слова назад! - Мы никогда не были женаты, это все вышло … случайно. Она умерла при родах. Слишком равнодушно. Нет, Клаус, не позволь сейчас Кэролайн разочароваться в тебе. - Мои соболезнования. - Не стоит. Нет-нет, пожалуйста, не будьте такими сухими, скажите уже что-нибудь нормальное, поцелуйтесь, наконец! Кэролайн, неужели ты не осознаешь, что Кэрри – одна из тех девочек в видении Бонни, что звала тебя «мама»? - Зачем ты приехал сюда, Клаус? – Кэролайн выдохнула эту фразу, и наружу действительно вырвалось отчаяние; оно перемешалось с легким майским ветерком и невидимым стеклом застыло в воздухе, вырисовав границу между Клаусом и Кэролайн. - За тобой. – Клаусу казалось, словно он повторял эту фразу тысячу раз: готовился? Пробовал разные интонации? Подходы? К этим двум простым словам … Сзади раздавались крики выпускников, которые активно готовились к празднику. У Билли снова не получалось нормально закрепить связку желтых шаров, а Бонни учила Кэрри завязывать шарики. Крис спустился со стремянки и начал флиртовать с первокурсницами. Кэролайн перестала следить за всеми – и работа на какое-то мгновение остановилась. Остановилось и что-то внутри нее – замерло. Она ведь скучала, ждала и любила. Заветный образ стоял перед ней – он приехал за ней! Прилетел. Четыре с половиной странных, потерянных года … К чему они были? Чтобы она успела соскучиться? Или может, чтобы сквозь любовь к нему на расстоянии – смогла повзрослеть? Кэролайн не знала. Но она точно понимала одно: сейчас она бросится в его объятия. Уже через несколько секунд. И он прижмет ее к себе так крепко, что его дочка, завязывающая шарик, поймет: ее папа нашел. Может, старого друга. А может, ее маму. Кэролайн будет недоумевать только по поводу одного: ведь Бонни тогда увидела двух девочек. * Впрочем, непонимание ее довольно быстро ушло: они с Клаусом ждали дочку.