О свадьбах, синтезаторе и носовых платках

Лас-Вегас. Церковь им. св. Патрика. Витражи за алтарем изображают Элвиса Пресли и Мадди Уотерса. В дверном проеме, угрожающе поигрывая бейсбольной битой, стоит ДЖОНАТАН КЕССЛЕР, точно спартанский царь Леонид, следящий за тем, чтобы в церковь не попал никто из тех, кому тут находиться нельзя. В проходах между скамьями покачивается немного нетрезвый СВЯЩЕННИК в расшитой блестками ярко-синей сутане, уже даже не пытающийся осмыслить то, что здесь происходит. Возле алтаря, ошарашенно и восторженно пялясь друг на друга, стоят АЛАН УАЙЛДЕР (из надорванного шва на плече его парадного пиджака торчат нитки, в руках он держит основательно увядший букет из лилий) и ЭНДИ ФЛЕТЧЕР с бутоньеркой, булавкой приколотой к футболке с логотипом «Челси». Несколько поодаль – СИНТЕЗАТОР. На скамьях в первом ряду сидят – МАРТИН ГОР, мыслями витающий в очередном параллельном измерении, и ДЭЙВ ГААН, который украдкой вытирает глаза кружевным носовым платком. Дэйв достает из кармана еще один платок и сморкается. Мартин, укоряюще: Еще ничего не началось, а ты уже ревешь. Дэйв: Но это так МИЛО. И странно. Почему у них синтезатор свидетель? Мартин: Потому что свидетель Алана застрял в пробке. Дэйв: Это понятно. А откуда ОН вообще тут взялся? Синтезатор: …

Мартин задумывается. Священник, наконец, доходит до своего места за подставкой для молитвенника.

Священник, оглядывая всю процессию: А что вы тут, собственно, делаете? И вот эта штука в особенности (указывает на, синтезатор). Все хором и с уверенностью: Это СИНТЕЗАТОР и он СВИДЕТЕЛЬ. Священник, успокоившись: А, ну тогда ладно. Энди, ворчит: Додумался, тоже мне. Свидетель-синтезатор. Алан: Это старый боевой товарищ! Синтезатор: … Энди: И не поспоришь ведь. Священник: Все готово? Начинаем? Кесслер, оглядывается: Жених – есть, другой жених – есть (считает, загибая пальцы) Дэйв – есть, носовые платки – есть, свидетель раз – есть, свидетель два… так, где свидетель два? Мартин! Почему ты не на месте?

Мартин торопливо вскакивает и становится неподалеку от Энди.

Дэйв, тихо: А почему Я не могу быть свидетелем? Алан: Я не посмел лишить тебя удовольствия посмотреть со стороны. Мартин: И, кстати о свидетелях, ПОЧЕМУ меня не позвали на ТВОЮ свадьбу, а, Дэйв? Дэйв, удивленно: А я думал, ты сам придешь. Мартин: Не-ет, это только ТЫ у нас приходишь, даже если тебя не позвали. Дэйв: На этот раз у меня есть приглашение! (достает из кармана салфетку и размахивает ею в воздухе) Мартин, хлопая Энди по плечу: Так, поясни-ка, а что я должен делать? Алан: Стоишь и молчишь, вот как он (показывает на синтезатор) Энди, угрюмо: Ага, этот молчит, как партизан в лесу. Синтезатор: … Алан: Он просто неразговорчивый. А вот ТЫ чего молчишь? Энди: А ЧТО я вообще могу сказать? Я просто поверить не могу, что ты даже такое событие обставишь как спектакль. Ты притащил сюда какой-то ПРЕДМЕТ и заставляешь всех прыгать вокруг, как индейцы вокруг тотема! Алан: Это мне говорит человек, вокруг которого я, пытаясь быть замеченным, прыгаю уже десятый год! Энди: Ты сейчас про Мартина? Мартин: … Синтезатор: Точно подмечено. Священник, пытаясь казаться спокойным: Братья мои, прекратите бессмысленные раздоры. Вспомните о словах: «возлюби ближнего своего как самого себя»…. Дэйв, в ужасе: Ой, не-не-не, у меня не получится ТАК любить ВСЕХ ближних. Священник: …Ведь мы собрались сегодня вовсе не для того, чтобы выяснять, кто из вас не…

Энди многозначительно кашляет

Священник: …Кто из вас НЕПРАВ. Алан: Давайте уже тогда начинать, а! Энди, смотря на часы: Чего доброго опоздаем на рейс. Кесслер: Не напоминай мне о полетах!

Священник прочищает горло.

Священник: Если никто не против, я все-таки начну.

Алан спешно отрывает от одной из лилий увядший лепесток, затем выпрямляет спину, горделиво задирая голову. Энди еще раз поправляет бутоньерку.

Священник, торжественно: Братья мои… и (смотрит на собравшихся поверх очков) еще раз братья!..

Кесслер украдкой, но не теряя бдительности, вытирает скупую мужскую слезу.

Священник, в сторону: Уф, погнали наших городских (торжественно) Мы собрались сегодня, чтобы почтить память… Алан, кашлянув: По-моему это из другой оперы. Энди, угрожающе: Еще слово про платье – и будет как раз из этой. Священник, краснея: Извините, я тут только второй день работаю. Не помню, что и где говорить надо. Энди, кивая: Да вы продолжайте-продолжайте, мы подскажем. Священник, всё так же торжественно: Я спрашиваю тебя, Алан Чарльз Уайлдер, согласен ли ты взять в жёны… Энди, шипит: Убью! Священник, торопливо поправляется: Мужья. Да, мужья. Эндрю Джона Флетчера? Будешь ли ты любить его, уважать и нежно заботиться о нем?.. Алан: Нежно – не ручаюсь. Священник, снова торжественно: Обещаешь ли ты хранить брачные узы в святости и нерушимости, пока смерть не разлучит вас? Энди: Посмо-отрим, сколько я протяну. Дэйв, ты там уже ставки сделал? Священник, строго: Разговорчики в строю? (уже менее строго) Если это так, подтверди это перед свидетелями словами «Да, обещаю». Алан: Да обещаю-обещаю, только давайте уже побыстрее.

Дэйв шмыгает носом.

Священник: Я спрашиваю тебя, Эндрю Джон Флетчер… Энди, вздыхая: Проматывайте. Алан, нетерпеливо: Ну ты согласен? Энди: Разумеется! Кто иначе будет превращать мою жизнь в такой эксклюзивный ад? Кто станет будить в четвертом часу утра, включая свои любимые альбомы «битлз»? Кто вообще будет заставлять меня есть брокколи на завтрак, обед и ужин? Алан: Это полезно для здоровья. И компенсирует урон от водки. Дэйв, всхлипывает: Брокколи, о пресвятая дева, БРОККОЛИ… хочу еще раз жениться!.. Священник, всё так же торжественно: Если кто-то может сказать, почему эти люди не могут быть соединены в супружеском союзе – говорите сейчас или навеки храните молчание. Энди: Не, ну я бы сказа-ал, конечно… Алан, едко: Поверь, мне тоже есть, что сказать. Энди: Но, заметь, я молчу. Алан: А я что, сказал что-то? Дэйв, сморкаясь в третий носовой платок, позаимствованный у Кесслера: Господи, КАК же это мило, и КАК же это СТРАННО! Священник, устало: Меняйтесь уже кольцами что ли. Надеюсь, вы хоть их-то не забыли? Энди, с готовностью: Конечно забыли. Алан: Да ну их к черту!

Алан отшвыривает букет в сторону и кидается на шею к Энди. Дэйв, подвывая от умиления, сползает со скамьи. Мартин в тихом радостном удивлении подбирает букет, прижимает лилии к груди и делает вид, что так и было. Кесслер достает из нагрудного кармана платок и промокает Идеально Одинокие Слезы. Синтезатор молчит.

Алан, немного отстраняясь от Энди и внимательно смотря на него: Но, это правда ведь? Энди, гладя Алана по голове: Правда. Никаких колец, никакой юридической силы у подписей и второй свидетель – синтезатор… Издалека крик Кесслера: Нас кто-то сдал! Свистать всех наверх!

Тяжелые удары, от которых трясутся стены. Слышен гомон толпы и щелчки фотоаппаратов.

Энди: …Но это правда. Пусть ты через неделю уже станешь порываться уйти в закат, а я буду говорить, что хуже тебя со мной ничего не случалось, мы ведь знаем, что никто никуда не уйдет и что ты – лучшее, что могло случиться. Алан, тихо: Так же, как и ты. Кесслер вдалеке: Март! Дэйв! Ну хоть кто-нибудь! Я не смогу их долго сдерживать! *** Спальня. Слабо светит зеленоватый ночник. На краю кровати сидит Алан. Вполголоса разговаривая по телефону, он вытирает глаза костяшками и поминутно зевает. Энди просыпается и вскакивает в кровати с воплем: Землетрясение! Где запасные выходы?! Алан прикрывает трубку рукой: Ты чего?

Энди ошарашенно моргает, тяжело дыша, осматривается.

Энди, оторопело: Такая чушь снилась… ты не поверишь… Алан: Не поверю (рассеянно кивает и гладит Энди по голове, снова говорит в трубку) Не, я слушаю, слушаю. Да не переживай так. Сам знаю, что слишком внезапно. Хорошо, хорошо. Не беспокойся, я попрошу друга. Давай, будь здоров. Энди: А сам чего не спишь? Алан кладет трубку: Стив опоздал на самолет. Он не успеет ко времени свадьбы.

Занавес.