Right Now

Казалось, Ривай целый день ему на что-то намекал. Эрвин проснулся намного раньше, чем обычно, и поскольку спать уже не хотелось, решил немного поработать дополнительно. Пару часов он усердно просматривал документы, но количество бумаг на его столе каким-то мистическим образом только возрастало, хотя большая стопка была уже завизирована или направлена в архив. В конце концов он решил сделать небольшой перерыв. И вот там в первый раз столкнулся с Риваем. Они одновременно потянулись к чайнику, и их руки соприкоснулись. Действие выглядело слишком намеренным, чтобы быть простым совпадением, поэтому он рассмеялся, чмокнул Ривая в щеку и пообещал позже посвятить ему больше времени. "Позже" оказалось очень специфическим термином, и по мере того, как Эрвин глубже погружался в текущие дела, все больше напоминало ложь. Мелькало крамольное желание попросить Ривая помочь, но его всегда грызла совесть после таких просьб, хотя компанию он действительно ценил. Эрвин продолжал работать в одиночестве, пока от голода не засосало под ложечкой. В этот раз он наткнулся на Ривая уже в коридоре. Тот встал у него на пути с сердитым выражением лица. "Позже" уже переросло в "намного, намного позже", и этот гневный взгляд поселил в Эрвине чувство вины, поэтому он спросил, не хочет ли Ривай вместе пообедать. Но тот кисло ответил, что уже поел, и ушел. Жуя, Эрвин гадал, чего именно он хотел. Легкое прикосновение, которым они обменялись с утра, было приятным, но сейчас Ривай смотрел на него почти свирепо. На первый взгляд, желания Ривая с трудом поддавались анализу, но если копнуть глубже, его чувства и реакции были довольно просты для понимания, нужно было просто привыкнуть. Чем больше он об этом думал, тем очевиднее становилась ситуация, и в конце концов Эрвин не удержался от смешка. Скорее всего, Ривай был разочарован, так как проснулся в одиночестве, поэтому расщедрился на мимолетную ласку, но в ответ получил всего лишь целомудренный поцелуй и расплывчатое обещание. Поэтому и был таким рассерженным, ведь Эрвин не оценил его усилия. Да, тут было из-за чего почувствовать себя виноватым. Иногда его беспокоил тот факт, что он был едва ли не единственным человеком, с которым Ривай мог построить отношения: недюжинные аналитические способности помогали выяснить, что творится в этой темноволосой голове. Любой другой на его месте давно бы сдался, отказавшись от намерения пробиться за броню, которой Ривай закрывался от всего мира. Он никогда бы не признал этого на публику, но поразительное упрямство Ривая было одной из тех черт характера, за которые Эрвин его любил. Обед оказался просто великолепным. Ривай мог бы нагрянуть к нему в кабинет, если так сильно соскучился. Он прекрасно знал, что Эрвин не стал бы его останавливать или пытаться выдворить, и не важно, сколько у него оставалось дел. Впрочем, сегодня он работал ударными темпами и заслужил небольшой отдых, так что Эрвин решил отправиться на поиски Ривая самостоятельно. У Ривая едва ли было какое-то увлечение, если не считать за таковое тягу к уничтожению титанов. Чувство вины только возросло, когда он подумал, что Ривай почти не занимался личными делами. Наверное, поэтому он и не сказал Эрвину напрямую, что хотел бы провести время с ним наедине. Из-за отсутствия хобби было трудно догадаться, где сейчас Ривай. Он читал книги, готовил свою собственную отчетность, тренировался, убирал у себя в комнате, убирал в штабе… Никогда не знаешь, где конкретно он обретается в данную минуту. Да и захочет ли Ривай его видеть после того, как им целый день пренебрегали? Эрвин обошел весь штаб, иногда стучась в комнаты, но так его и не нашел, даже прочесав здание дважды. К своему кабинету он возвращался в легком замешательстве. Возможно, Ривай почувствовал себя ненужным и решил развеяться где-то за пределами замка? Он уже было собирался приступить к расспросам подчиненных, когда неожиданно обнаружил объект бесплодных поисков прямо у себя под носом, причем в буквальном смысле. Ривая его внезапное появление тоже застало врасплох, он резко вскочил, задев ведро, отчего мыльная вода громко хлюпнула и часть ее выплеснулась на пол. Из кармана на свет была немедленно извлечена сухая тряпка, и последствия небольшой оплошности были молниеносно устранены. Ривай выпрямился, стягивая вниз закрывавшую нос и рот косынку, и молча уставился на него. Взгляд был пристальным и настолько пронзительным, будто Ривай подозревал его в чтении мыслей. − Вижу, ты занят, − улыбнулся Эрвин. Ривай мельком посмотрел на ведро с водой: − Просто пытался отвлечься. − Отвлечься от чего? – спросил он, и Ривай, будто смутившись, переступил с ноги на ногу. Кажется, сейчас он был чуть менее замкнут, чем обычно. Несмотря на то, что движение было едва заметным, язык тела ясно выражал, о чем Ривай думает и чего хочет в данный момент. − Ты уже закончил? Потому что если нет, то я не буду тебе мешать… Ривай крепче сжал тонкую дужку ведра: − Я могу… Не хочу докучать, если у тебя еще много работы, − сказал он, стараясь сдерживать свои порывы. В коридоре никого не было, но даже если б и были, Эрвин все равно осторожно приподнял бы лицо Ривая, мягко касаясь подбородка и поглаживая под ним: − У меня нет никакого желания заниматься бумагами, на сегодня я сделал достаточно. Жар в глазах Ривая достиг точки кипения. Ведро он аккуратно опустил вниз, чтобы не расплескать воду, и в следующую же секунду буквально набросился на Эрвина. Если бы не привычка быть настороже, они могли бы опрокинуться от такого страстного напора: мгновение спустя Ривай уже оплел руками его шею, ногами – талию, и принялся целовать без разбору все, до чего дотягивался. Эрвин обхватил его одной рукой за пояс, чтобы удержать равновесие, а второй придержал лицо, направляя энтузиазм в правильное русло и сосредотачивая хаотичные поцелуи на собственных губах. На миг он прервался – показалось, что слышатся чьи-то шаги. Он ссадил с себя Ривая, и сердце забилось быстрее, когда тот разочарованно нахмурился. − Перестань. Ты же знаешь, мне тоже хочется, но перед подчиненными нужно соблюдать хотя бы элементарные правила приличий. − У меня так стоит, что можно орехи колоть, − парировал Ривай, пожирая его взглядом. – И тут никого нет. Эрвин едва не поперхнулся от его неожиданной прямоты. Он потянулся расстегнуть верхнюю пуговицу рубашки и ослабить ворот – здесь вдруг стало гораздо жарче, чем несколько секунд назад. Было глупо полагать, что Риваю просто хочется немного побыть наедине, его намерения были далеко не такими невинными. Тот подтвердил подозрения, положив руки ему на грудь и подсовывая кончики пальцев под туго охватывавший ремень привода. Приподнявшись на цыпочки, Ривай выдохнул ему практически в ухо: − Ты командир. Кто рискнет осудить тебя, даже если ты трахнешь меня прямо тут? В чем-то он был прав, но Эрвин все равно ответил: − Я сам. Но ты же не всерьез? И чем дольше они смотрели друг на друга, тем отчетливее формировалось впечатление, что шуткой это не было, особенно ему способствовал яркий румянец, не сходивший со щек Ривая. Если и дальше просто стоять и ничего не делать, инициативу у него снова перехватят. Поэтому Эрвин подхватил ведро и швабру, – к счастью, они стояли как раз напротив его кабинета, так что далеко идти не пришлось, − и Ривай отпер для него дверь, пропуская вперед. Все было сгружено по эту сторону захлопнувшейся двери и тут же забыто. Эрвин повернул в замке ключ – не хотел, чтобы им помешали. Сейчас он был готов уделить Риваю столько времени, сколько тому хотелось. Пока он возился с ремнями, Ривай расчищал место на столе. Даже сгорая от желания, он всегда заботился о том, чтобы ничего не испортить. Казалось, он слегка увлекся уборкой, потому что когда Эрвин обхватил его за бедра, Ривай ощутимо вздрогнул. Или же он был настолько возбужден к тому моменту, что любое прикосновение вызывало яркую ответную реакцию. Любопытно. Расстегивая пряжки, Эрвин нагнулся, целуя его в шею, задел языком чувствительное местечко под челюстью и лизнул мочку уха. Ривай склонил голову, упираясь ладонями в стол, и Эрвин отсоединил пояс, удерживающий ремни на бедрах. Стягивая их вниз, он не отказал себе в удовольствии пройтись ладонью по паху Ривая, и ощущение от твердого члена заставило его вздрогнуть в предвкушении. Наконец ремни свалились вниз. Он был несколько удивлен тому, что Ривай не потребовал их немедленно поднять. Строго говоря, тот даже головы не повернул в эту сторону, лишь разочарованно застонал, когда Эрвин стал расстегивать его рубашку. − Сколько можно меня раздевать? Хватит терять время, просто трахни меня! − Кому-то не терпится, − улыбнулся Эрвин, чуть сгибая колени, чтоб потереться о его задницу. – Зачем ты ждал целый день? Мог бы сразу сказать, чего хочешь. − Я думал, что достаточно прозрачно намекнул, − вздохнул Ривай, почти укладываясь на стол, когда ловкие руки скользнули ему под рубашку и начали дразнить соски. Эрвин задумался на секунду, лениво лаская его: − Я должен был понять это по тому, как ты посмотрел на меня в зале? Нет, я видел, что ты чего-то хочешь, просто не додумался, что именно этого. Прости, не всегда удается читать твои мысли со стопроцентной точностью. Хотя я очень стараюсь. Ривай обернулся через плечо, взглядом буквально прожигая насквозь: − Скажи, о чем я думаю сейчас.