Right Now

Его член слегка опал, но сам Ривай выглядел готовым на дальнейшие подвиги. Поскольку он почти не касался члена Ривая, когда ласкал его, сейчас Эрвин решил уделить ему более пристальное внимание. Ривай тем временем, растянутый тремя пальцами, искал оптимальную позу. Выгнувшись, он насадился до предела, жадно хватая ртом воздух, и Эрвин понял, что нашел нужное место. Оставив свою руку на откуп Риваю, свободной он накрыл его член. − Чт-то ты…? – Ривай вздрогнул, ступни едва не соскользнули со столешницы, когда Эрвин чуть сжал кулак. − Потише, − он погладил большим пальцем над яичками, понемногу двигая ладонью. – Я просто помогаю. Спустя несколько судорожных вздохов Ривай кое-как взял себя в руки, сдвигаясь ниже, чтобы Эрвин достал до простаты, и замирая, тем самым позволив ласкать себя изнутри и снаружи. Расслабленность сделала свое дело, и через некоторое время у него встал. Член подрагивал в ладони, медленно наливаясь, и создавалось впечатление, что это происходит больше от удивления, что его организм еще способен возбудиться, чем конкретно от ласк. Ривай выглядел утомленным, но заинтересованным в продолжении, голодно взирая на скользящую по члену руку. − Ты когда-нибудь кончал четыре раза подряд? – спросил Эрвин. Ривай спохватился только через несколько секунд – он был до такой степени заворожен его движениями, что не сразу понял вопрос. − О… м-м… Не знаю. Три точно было. Все в порядке, продолжай. − Ладно, − он нежно потер под головкой. – Я уверен, что и четвертый раз не за горами. – Член в руке согласно дернулся, подкрепляя это утверждение. – А что насчет пятого? − Э-эй! Мы и до четвертого пока не дошли. Д-давай об этом позже, хорошо? Он крепче сжал пальцы и повел вверх одним слитным движением, отчего Ривай всхлипнул и задрожал. − Что такое? Уже сдаешься? А я-то полагал, что ты действительно ненасытен. − Я-аах не то имел в виду… − пробормотал Ривай, зажмуриваясь и крепко сжимая челюсти, поскольку Эрвин взялся за него всерьез. На той стадии, до которой его довел Эрвин, он уже не владел собой, беспорядочно подаваясь навстречу и полностью подчинившись ощущениям. Эрвин дрочил ему резко, быстро, не давая времени прийти в себя, одновременно трахая тремя пальцами, и вскоре Ривай взмолился о передышке. Но Эрвин лишь наклонился, целуя его в уголок рта: − Давай, осталось чуть-чуть. − Н-не могу, − процедил Ривай сквозь стиснутые зубы. – Я… я… Эрвин… Нельзя было сказать, что он не старался. Просто в этот раз забираться на вершину было намного тяжелее, чем во все предыдущие вместе взятые. Если бы Эрвин действительно хотел пойти на пятый заход, довести Ривая до оргазма оказалось бы адски трудной задачей, но попугать-то можно было? − Конечно можешь. Иначе как мы дойдем до пятого раза? Глаза у Ривая стали как плошки. Эрвин изо всех сил сохранял на лице серьезное выражение. Вскрики теперь больше походили на звуки, издаваемые загнанным животным. Ривай неуклюже попытался отодвинуться, опираясь на разъезжающиеся ноги, но Эрвин без труда удерживал его в прежнем положении, наращивая темп. Ривай смотрел на него с суеверным ужасом, но член стоял крепко, как будто страх подпитывал его возбуждение. Вскоре он прекратил любые попытки к сопротивлению, послушно вверяясь ласкам Эрвина, а через некоторое время и вовсе стал двигаться в такт, толкаясь в кулак, постанывая и отрывисто выдыхая в поисках ускользающей разрядки. Ривай покорился. Его трясло, глаза блестели от выступивших слез. Верил он в то, что Эрвин в состоянии заставить его кончить в пятый раз, или нет, но он был готов подчиниться любому решению. Как он и сказал с самого начала, ему отчаянно был нужен Эрвин, и поэтому все, что тот мог дать, было бы принято с благодарностью. Однако Эрвин не был настолько жесток. Мысль о том, что Ривай готов сколько угодно лежать тут ради него с расставленными ногами, была до какой-то степени приятной, но не хотелось заставлять его мучиться. Эрвин склонился, касаясь чужих губ легким поцелуем, и Ривай ответил с чем-то похожим на облегчение. − Пальцы оставить? – спросил Эрвин. Они все еще были внутри, но пусть Ривай решает. Почувствовав легкий кивок, отчего губы прошлись по щеке, он сказал: − Ладно, как пожелаешь. Запястье уже сводило судорогой, но если Риваю этого хочется, то физическое неудобство не имеет значения. К счастью, с левой рукой было все в порядке, а она сейчас была особенно важна. Ривай притих, закрыв глаза, из уголков стекали слезы, хотя с тем же успехом это могли быть капли пота. − Почти у цели? – спросил Эрвин, стараясь сохранять ритм, хотя Ривай так задергался, что это было непросто. Быстро закивав, тот отчаянно застонал, руки, до этого хаотично шарившие по столу, обняли его за шею, Ривай прильнул к нему всем телом, крепко-крепко, и наконец-то кончил. Четвертый оргазм был даже более сильным, чем первый, хотя казалось, что Ривай испытывает боль, так тяжело он дышал, уткнувшись лбом в плечо Эрвина, пока не перестал дрожать. Эрвин опустил его обратно на стол, осторожно извлек пальцы и начал разминать уставшую руку. Ривай был выжат досуха – как и предполагалось, Эрвин выдоил из него все до капли. Ривай отвернулся, когда увидел, как пристально его рассматривают, а потом вытер лицо рукавом. − Не волнуйся, я больше не буду тебя мучить, − сказал Эрвин. – Если ты, конечно, сам не захочешь. Тогда я приложу все усилия, но вряд ли буду очень полезен, рука сильно затекла. Ривай сузил глаза и уставился на него: − Ну ты и сволочь. Думаю, еще один оргазм я просто не переживу. Надо же, а раньше он говорил совсем другое… − Звучит устрашающе, но если немного отдохнуть, думаю, ты сможешь еще раз. Ривай не ответил, изучая свой перепачканный спермой живот. Ясное дело, его такое состояние раздражало, но, как выяснилось, с этим тоже можно было смириться. Он распластался на столе, свесив ноги: − Было бы кстати, если б ты меня одел, − проворчал он. – Пошевелиться не могу. Эрвин от души рассмеялся. Сначала он наскоро обтер их обоих носовым платком, потом занялся собой, заправив член обратно в штаны и застегнувшись. Приводы подождут. Вытащив из кучи сброшенных вещей трусы Ривая, Эрвин надел их на него и стал застегивать его рубашку. После того как он помог Риваю усесться и сам сел рядом, Эрвин обнял его за талию. Ривай тяжело облокотился на него, прижавшись щекой к груди, и Эрвин чмокнул его в макушку. Ривай немедленно поднял взгляд, фыркнув: − Если я не смогу сражаться, то всем расскажу, что это из-за твоего здоровенного члена. Крыть было нечем, в состоянии Ривая была немалая толика его вины. Оставалось лишь надеяться, что формулировка будет другой, но никогда нельзя было сказать заранее, что в следующий момент вылетит из этих губ. − Ну… по крайней мере, они будут знать, что на размер мне грех жаловаться, − сказал Эрвин. И на секунду бесстрастное лицо Ривая озарила ухмылка.