Потерянный ребенок

Том аппарировал в холл и поспешил на второй этаж. Нехорошее предчувствие становилось все сильнее и сильнее. Что-то случилось, и что-то явно очень плохое, иначе Люциус не стал бы срывать его с собрания. Он влетел в коридор и замер. Около одной из гостевых спален стоял бледный Люциус Малфой. - Что случилось? – Том поспешил к нему, когда тишину коридора разорвал женский крик. – Люциус… - Полчаса назад к нам аппарировала Наталия, - Малфой нервно сглотнул и, вытащив портсигар, закурил. – Она ранена. - Что? - Много чего, - едкий дым вызвал приступ кашля. – Самое страшное, что у нее начались роды. Из-за двери снова закричала женщина, только на этот раз уже слабее. - Я хочу ее видеть, - Том сделал шаг к двери, но ему на плечо легла рука Малфоя. От любого другого он бы подобного не потерпел, но Люциус и, пожалуй, Северус были исключением. - Не стоит. - Но… - он с какой-то безнадежностью посмотрел в темно-серые глаза друга. Снова закричала женщина, и все стихло. - С ней Нарцисса и Белла. Они ее кузины и сделают все, что возможно. - Люциус, как такое могло произойти? Малфой устало пожал плечами: - Она попала в засаду. У орденовцев откуда-то имелась информация о том, где она будет. - Но как? - Том, - Малфой серьезно взглянул на Вольдеморта, - в наших рядах завелся предатель. Том Риддл со злостью стукнул кулаком по стене. Словно в ответ из-за двери в очередной раз раздался пронзительный женский крик, и наступила тишина, которую тут же разорвал детский плач. - Мерлин… - он сделал шаг к двери, но замер на месте. - Том… Договорить Малфой не успел: дверь распахнулась, и в дверях показалась бледная Белла с крошечным свертком в руках. - Поздравляю, мой Лорд, у вас сын, - она осторожно протянула ребенка темноволосому мужчине. - Сын, мой сын, - Том посмотрел на детскую макушку с редкими черными волосиками. Малыш распахнул зеленые глаза, потом, что было уж совсем неожиданным для только что родившегося ребенка, осознанным взглядом посмотрел на отца. И… улыбнулся! – Мой наследник. - Он похож на вас. - Естественно, он же мой сын, - Том посмотрел на Беллу, - а как Наталия? - Ее не удалось спасти. Проклятие, ее настигшее, было слишком сильным. Удивительно, как у нее хватило сил аппарировать сюда и родить. - Мерлин, - Том повысил голос, что совсем не понравилось малышу. Он тут же сморщился и заплакал. - Тише, мой Лорд, вы пугаете его, - засюсюкала Белла, забирая младенца. – Я позабочусь о нем. ~ Два дня спустя, кабинет в поместье Малфоя ~ - Том, послушай меня внимательно, это - единственный шанс сохранить ребенку жизнь. - Я не хочу. Следует найти другой выход. - Понимаю, но ведь мы спрячем его не навсегда. Среди нас есть предатель, и чем быстрее мы обнаружим его, тем лучше… - Хорошо, – Том устало посмотрел на Малфоя. – Что ты предлагаешь? Люциус откашлялся и заговорил: - У Северуса есть план, и, мне кажется, он весьма неплох. - Да? И в чем заключается его план? Куда-нибудь отослать ребенка? - Именно. Мы спрячем мальчика в таком месте, что Дамблдор сам станет его защищать и сдувать пылинки. Том забегал по кабинету. С одной стороны, он понимал, что Малфой прав, а с другой… - Хорошо, я согласен. Где Снейп? Я желаю еще раз услышать все детали от него. - Будет через десять минут. Лили шла по темной маггловской улице. Очень хотелось поскорее оказаться дома в своей гостиной, устроиться в любимом кресле у камина и довязать пинетки. И почему ей не сиделось дома? Почему не смогла проигнорировать просьбу Петуньи? Вчера сестра прислала письмо, в котором просто умоляла встретиться с ней. Джеймс на три дня уехал по делам, и Лили, заскучав, согласилась. Зачем Петунья так настойчиво звала ее к себе в гости, Лили так и не поняла, Но объяснила себе ее внезапный каприз тем, что они все-таки сестры, и некогда были очень близки. А Петунья, родившая полгода назад, очень хотела похвастаться сыночком. Побродив несколько часов по парку, что находившейся на тридцать седьмой неделе беременности Лили было безумно тяжело – тянуло спину и болели отекающие ноги, и пробеседовав все это время лишь о том, какой замечательный Дадличек – разговаривать о чем-то другом Петунья была просто не в состоянии, сестры расстались. Петунья бодро покатила коляску к дому, а Лили была вынуждена воспользоваться электричкой до Лондона, так как аппарировать беременным не рекомендовалось, ближайший известный ей действующий камин, с помощью которого она могла добраться до дома, был в «Дырявом Котле». Лили сделала еще несколько шагов и остановилась. Хотя, возможно, это была не самая удачная идея. В начинающемся фирменном лондонском тумане все звуки стали более четкими, и даже самые безобидные - такие, как работающий телевизор в каком-то окне - казались угрожающими. Какой-то шорох у стены. Лили с трудом перевела дух: кошка. Где-то на соседней улице взревел автомобильный мотор – и звук растворился в сгущающемся тумане. Сзади послышались торопливые тяжелые шаги. Женщина вздрогнула и обернулась. Улица, освещенная лишь редкими тусклыми фонарями и размытым светом из окон, за которыми кипела недоступная для нее жизнь, оставалась по-прежнему пустынной. Лили замерла, прислушиваясь, звук шагов повторился и замер. Волна липкого страха накрыла ее с головой. Только сейчас она поняла, что никого не предупредила, куда направилась. Женщина заторопилась, переваливаясь, как утка и придерживая ставший вдруг тяжелым живот обеими руками. Еще пара десятков метров - и она окажется на такой знакомой, безопасной, всегда заполненной народом улице, ведущей к «Дырявому Котлу». Шаги, звучавшие сзади, приближались, догоняя почти бегущую беременную женщину. До полоски спасительного света витрин, знаменующего поворот на людный проспект, оставалось всего ничего, когда чья-то рука легла ей на плечо. Лили в ужасе обернулась и, увидев прямо перед собой белую маску, закричала… Медленно-медленно возвращалось сознание. Глухо, словно сквозь вату, доносились голоса. - …малыш, так… -…пора… -…я… -..куда этого? Она попыталась открыть глаза, но что-то явно мешало. Что-то или кто-то. -…времени нет. -…приют… И снова наступила темнота. В следующий раз Лили легче пришла в себя. Вокруг было все белое и оттого казалось очень ярким. Почему-то очень болел живот. Женщина зажмурилась и застонала. - Милая, как ты себя чувствуешь? – постель рядом с ней прогнулась, и кто-то крепко сжал ее руку. – Лили, открой глаза. С трудом она снова огляделась. Рядом с ней сидел ее муж. И почему-то выглядел странно встревоженным. - Джеймс? - Да, милая, - он с облегчением выдохнул. – Как ты? - Джеймс, что случилось? – и тут она поняла, что еще было не так. – Ребенок! Где он, что… - Тихо, все в порядке. Гарри скоро принесут, - Джеймс успокаивающе похлопал ее по руке. - Что произошло? - Лил, ты в больнице. И сейчас уже ничего не угрожает ни тебе, ни нашему малышу. - Что? Я хочу знать, - она снова заволновалась. - Я вернулся домой и обнаружил, что тебя нет. Устроили поиски и через неделю обнаружили тебя в небольшой маггловской больнице. Как мне сообщили в регистратуре, тебе стало плохо на улице, и какой-то мужчина вызвал скорую. Маггловские врачи сделали тебе какое-то иссечение, чтобы спасти ребенка. Варвары! Лили внимательно слушала, но, казалось, что-то важное ускользает от нее. Что-то в рассказе было не так, неправильно. В этот момент дверь раскрылась, и в палату вошла колдосестра со свертком. - Ну, вот и наш малыш. Хочет познакомиться с мамочкой, - она подошла к постели и передала в протянутые руки ребенка. - С ним все в порядке? – Лили встревожено оглядывала, чуть ли не обнюхивала как-то по-животному своего малыша. На головке топорщились черные волосики, зеленые глазки смотрели строго и внимательно. - Сейчас уже да. Но не приведи Мерлин попадать к маггловским врачам. - Хорошо, - Лили ласково погладила ребенка по головке. - Ну вот, а ты мне не верила, - Джеймс с нежностью посмотрел на семью. - Так, леди, сейчас покормите ребенка, и я должна вас осмотреть. - Хорошо. Но вы его не уносите. Пускай он останется со мной.