You are my life

Нейт любил Серену больше всего на свете. Он знал это, он был уверен в этом каждую секунду своей жизни. Если бы посреди ночи его разбудили бы и спросили, кто является его девушкой, он бы спросонья ответил, что это Серена. К сожалению, а может и к счастью, у Нейта была Блэр. Блэр, которой нужно было всегда все контролировать, всегда обо всех заботиться и всегда на всех шипеть. Нейта это раздражало, но он любил Блэр. Любил как подругу, немного, совсем немного, как девушку. Нейт вообще всегда сомневался, что знает значение слова любовь, но когда он видел улыбку Серены, у него не оставалось сомнений. Это любовь. Ее голубые глаза, ее мягкие волосы, ее улыбка, а еще ее счастливый смех. Прикосновения, такие нежные и нужные. Объятия, такие мягкие и воздушные. Это точно любовь. У Нейта иногда перехватывало дыхание, когда он наблюдал за блондинкой. За ее резкими движениями, за ее взлетающими волосами, за ее взглядами, которые предназначались каждому в комнате, не обделяя вниманием и самого Нейта. Серене семнадцать. Как и Нейту, как и Блэр, и Чаку. Только Серена единственная губит себя наркотиками, которые пришлись ей по душе, когда она попробовала их впервые. - Кокаин делает меня счастливой, - восторженно кличет Серена, подбивая строгую подругу попробовать порошок вместе с ней. - Давай, Би. Тебе понравится! Ты всегда такая хмурая! И вдохнув третью дорожку, Серены больше нет с ними. Нейт мог бы вступиться за девушку, мог бы сказать, чтобы та перестала, но не мог оторваться от косяка во рту и вида, который ему открывался. Золотистые волосы, золотистое платье, золотистые искры в глазах. Все это золото стало таким необходимым, что даже в пьяном бреду Натаниель понимал, как сильно любил эту девушку. Блэр надоедливо шипела где-то с краю, раздражая не только Нейта, но и добрую половину компании. Блэр вообще всегда всех раздражала, даже саму себя. И только Серена умела сделать так, чтобы все прониклись к подруге и перестали на нее рычать. Серена вообще была светом в окошке. Не только для Нейта. Хотя в основном лишь для Нейта. - Нейти, - протяжно стонет Серена, укладываясь на разложенный Нейтом диван. Блэр тошнит в туалете, но Нейту наплевать. Впрочем, как и Серене. Как бы ужасно это не звучало, друзья знают, что в таком состоянии Блэр нужна только Чаку. И то для того, чтобы поглумиться. Они могли бы встать и отправиться спасать шатенку, но им все равно. Нейт слишком устал, да и Серена лежит рядом. А у Серены начинается отходняк, по ее лицу текут крупные слезы, размазывая идеальный макияж. - Нейти, - снова бормочет она, сжимая в ладошках края дорогой рубашки и утыкаясь в шею Нейта сильнее. - Малышка, - тихий шелест в ответ. Губы Нейта касаются ее макушки, и Серена обреченно вздыхает, вытирая слезы сжатыми кулачками. Они засыпают в объятиях друг друга, как и почти каждую ночь. Блэр будет дико злиться утром, но ей будет слишком плохо, чтобы устраивать истерику. Чак будет закатывать глаза и цокать, глядя на влюбленный взгляд своего лучшего друга и на обреченность в глазах подруги. Нейт не будет бегать за Сереной, словно собачонка, он просто будет ее любить. А Серена будет чувствовать себя собой только в его объятиях, отказываясь верить в то, что он единственное спасение.