Should I Be Nice?

- Упырь, - сквозь зубы процедила Елена, швырнув ключи на туалетный столик, так что они жалобно звякнули. – Упырь и есть! Девушка прошлась по комнате, затем остановилась напротив зеркала, уперев руки в бока. Она была просто в ярости. Как можно было променять ее томные взгляды и один целомудренный чмок на секс с этой… с этой… у Гилберт даже не было подходящих слов, кроме непечатных. И нет, ей не было жалко, и она даже не ревновала, просто самодовольное выражение лица Деймона и его слова выводили из себя. - "Мог же я хоть раз сделать что-то не связанное с тобой", - передразнила вампира Елена. - Что за идиотские вопросы – конечно, нет! – она громко фыркнула и плюхнулась на стул, закидывая ножки на туалетный столик и разглядывая нежно-розовый педикюр. Иногда ее начинало подташнивать – от пастельных цветов, болтающихся сосульками и лезущих в лицо волос, спортивных кед и подростковых шмоток. То ли дело ее двойник, или, на худой конец, Кэролайн – шпильки, мини, вырез такой, что туда хоть заглянуть хочется. Но… Елена тяжело вздохнула, она не могла позволить себе такой роскоши. Ведь она для всех пай-девочка – добрая, милая, с глазами панды и чутка, а если вдуматься, то прилично отмороженная. "Но лучше отмороженная, чем мертвая", - рассудила про себя Гилберт в очередной раз. Она прекрасно помнила тот день, когда случился их первый секс со Стефаном. Он так старался быть милым, а она так старалась не орать благим матом на самых эпичных моментах – но получалось у обоих неважно, впрочем, главное, что результат вышел отменный. А все остальное можно было списать на излишнюю эмоциональность и его бооольшие способности, такие большие, что Елена офигела, впервые прочувствовав их на себе. Вот именно тогда, отдыхая от серии множественных оргазмов, она и решила отправить своего няшечку за мороженым. «Впрягся быть хорошим, тащи», - злорадно подумала она и растянула губы в ангельской улыбке, для пущей убедительности потупив глазки. Как только вампир скрылся за дверью, Елена тут же вскочила на ноги и почти на вампирской скорости обшарила все, до чего смогла дотянуться, пока не наткнулась на НЕЕ. - Срань господня, - вырвалось у Гилберт, когда на нее с задрипанной фотки уставилась ее копия в каком-то старомодном прикиде, - а это еще что за?.. Еще немного подумав и почесав левую ногу босой пяткой правой, Елена бросила фотку на стол, решив, что надо не забыть спросить об этом при случае. Еще немного помаявшись, она решила сбегать вниз, так как кушать действительно хотелось, а Стефан с мороженкой не торопился. Еды в доме не оказалось. То есть вообще – один чайный пакетик с оборванной этикеткой и засохший кусочек чего-то зеленого и плесневелого не в счет. В животе требовательно заурчало. Мысленно обласкав любимого парочкой нелестных эпитетов, Елена поднялась обратно в спальню и оделась. После чего решила отправиться на поиски еды и горе-любовника самостоятельно. А дальше, уставшая после их со Стефаном марафона, она, кажется, задремала за рулем, переехала какого-то кретина и чуть не отдала Богу душу, когда этот недобитый встал и пошел в ее сторону. Тогда ее спас Деймон, отвез в Атланту, напоил текилой и рассказал свою версию Кэтрин-истории. Потом она выслушала версию Стефана и поняла – идти путем своего двойника, как бы ни был велик соблазн, нельзя. Ее сила – в ее слабости. Поэтому все мысли о том, чтобы сравнить, так ли старший брат хорош в постели, как младший, пришлось отложить на неопределенный срок. Что было чертовски обидно, учитывая взгляды, которыми ее регулярно охаживал Деймон. *** Стук в дверь отвлек девушку от размышлений. - Деймона нет? – осторожно спросил мужской голос. - Нет, и не будет, - мрачно бросила Елена. - Голубки поссорились? – усмехнулся гость. - Нет, у нашего плохого мальчика новая игрушка, - отозвалась она и тихонечко застонала, когда сильные мужские руки принялись разминать ее плечи, снимая скопившееся напряжение. - Кто? - Ребекка, - поморщилась Гилберт. - Ревнуешь? – усмехнулся мужчина, скидывая бретельки ее топа и заскользив ладонями по обнаженным плечам. - Просто немного злюсь, - Елена обернулась и улыбнулась, ее настроение стремительно улучшалось. – Зато у нас есть время поразвлечься, - и, поднимаясь, потянула мужчину за собой на кровать. *** Елена до сих пор содрогалась от ужаса, вспоминая, как страдала летом. Стефан усвистал с Клаусом развлекаться и наслаждаться своей вампирской жизнью, но Елена не сомневалась, что рано или поздно они припрутся обратно. В конце концов, это Мистик Фоллс. Никто еще не уезжал отсюда просто так, чтобы однажды не вернуться и чаще всего – встретить свою безвременную кончину. К тому же, здесь была она, а от Елены Гилберт еще никто живым не уходил. Да и девушка не сомневалась, что хорошо знает анонима, который звонил ей по ночам и томно дышал в трубку. Деймон… Здесь все было сложно. И хочется, и колется, и мама не велит. И действительно, прежде чем трагично покинуть этот бренный мир, Изабель явно была против ее «дружбы» с Деймоном, а у мамочки был опыт в подобных делах. Стоит переспать с Сальваторе-старшим, как он перестанет приседать ей на уши и вполне вероятно рванет вслед за братом. А даже если и нет – ну сколько она сможет выдержать этой любовной лабуды? Что-то подсказывало ей, что Деймон может оказаться похлеще Стефана в этом вопросе. Чего только стоили эти признания и стирания памяти по пять раз на дню. Елена даже подумывала бросить пить вербену, чтобы действительно забывать об этом и случайно не зевнуть в очередной раз. И опять же, Стефан, – а вдруг вернется? И тогда начнется – ты такая же, как Кэтрин, и прочее, и прочее. А она не такая же. Умнее, хитрее, изворотливее. И пусть Пирс задирает нос, сколько влезет, зато в Елену никто не тычет кольями и не посылает куда подальше с завидной регулярностью. Но в эти жаркие три месяца, когда полуобнаженные тела и запах секса на улице буквально сводили Елену с ума, она почти сдалась. Пока в один прекрасный момент не поняла – у нее уже есть решение всех проблем, буквально ходит в труселях по дому, почесывая свои внушительные достоинства. Да, конечно, еще свежи были воспоминания о безвременно почившей тетушке, но, как сказала Кэролайн, устроив пикник на следующий день после похорон, - надо идти дальше. И хотя тогда даже Елене стало не по себе, со временем она поняла – подруга права. Ведь они то еще живы. А в их городе это явление не только временное, но и скоротечное. Вот тогда-то она и попыталась привести в действие родившийся в голове план. Коротенькие маечки и шортики, постоянно падающие на пол предметы, соблазнительные позы. Но Аларик держался, стоически перенося все «издевательства», чем приводил Елену в бешенство. И когда она уже почти смирилась… В тот день, как всегда практически в неглиже, Елена спустилась «попить воды» на кухню, где, как она слышала, гремел посудой Аларик. Джереми был на занятиях, Деймон куда-то свинтил на пару дней. Так сказать, последний шанс. Размечтавшись о крепких мужских объятиях, Елена споткнулась о невысокий порожек и в следующую секунду ее мечта сбылась. Рик поймал ее, затем опустил взгляд на слетевшую с плеча девушки бретельку и почти оголившуюся грудь, и сглотнул. - Ой, извини, - вполне натурально покраснела Гилберт, теснее прижимаясь к мужчине. Он снова сглотнул, открыл рот, хотел что-то сказать, потом передумал и вдруг практически впечатал Елену в стену, жадно прижимаясь губами к ее губам. - Черт, Елена, я же не железный! – отчаянно воскликнул он, с трудом отрываясь от нее. - Вот и славненько, - пробормотала Елена, запрыгивая на Зальцмана и обвивая его торс стройными ножками. *** - Вы себя сегодня очень плохо вели, мисс Гилерт, - пробормотал Аларик ей на ухо после небольшого перерыва, когда они ненадолго отлипли друг от друга. Елена захихикала, игриво пробегаясь пальчиками по широкой волосатой груди. В ее голову все чаще закрадывалась мысль – к черту Сальваторе, к черту вампиров, оборотней и прочую ерунду. Сейчас ее все более чем устраивало. Но, пока опасность по имени Клаус еще болталась живехонькая по миру, приходилось мириться с неудобствами. - О, да, я была плохой девочкой, - жарко прошептала она Аларику на ухо, лизнув мочку. - Придется вас наказать, – хмыкнул Рик, ловко переворачивая Елену на живот и пристраиваясь сзади. – Например, отшлепать или… Елена громко застонала. Мужчина прикрыл глаза, все глубже погружаясь в нее. Эта девочка была просто восхитительна, и совсем не так рафинирована, как он думал сначала. Но, как говорится, яблочко от яблоньки… Конечно, сначала его мучила совесть. Не то, чтобы она была его частым гостем, но иногда, бывало, поскребывалась. Нет, не из-за Изобель, она сама была той еще стервой, за что и любил. Дженна – хотя им и было хорошо вместе, но совсем недолго, и в свое оправдание Рик мог сказать, что держался как мог. Но какой нормальный мужик выдержит, когда молодая смазливая девица каждый день крутится у него перед носом, постоянно прижимаясь своими аппетитными выпуклостями? Зато теперь он действительно делал для Елены все, что было в его силах. А вот Деймон, как ни крути, был другом. С другой стороны, этот засранец обратил его жену, пару раз убивал Рика и сам был не прочь поиметь девушку брата. К тому же, Сальваторе явно ничего не светило. А Аларику светило, да еще как. Он участил темп, чувствуя, что Елена активнее задвигала бедрами, все сильнее сжимая своей влажной теснотой его налитый до предела член. - Твою мать! - заорала она вдруг, резко дернувшись и выскакивая из-под него. Не ожидавший подвоха Аларик нырнул с кровати, сверкая пятой точкой, при этом изрядно приложившись ею об пол. - Сдурела? – рявкнул он, потирая ушибленное место. Но Елена только молча кивнула на прибитый к стене приборчик Гилбертов, который снова заколдовала для нее Бонни. Стрелка дрыгалась как сумасшедшая, а это значило, что у них остались считанные секунды… - Скучаешь? – раздался голос Деймона прямо над ухом судорожно завязывающей халат Елены. - Безумно, - огрызнулась Гилберт. – Неплохо было бы научиться входить через дверь и стучать, - уже мягче добавила она, пытаясь справиться с сердцебиением и дрожью в руках. - Эй, - Деймон, который принял ее волнение на свой счет, взял лицо девушки за подбородок и развернул к себе. Елене так сильно хотелось дать ему по рукам, что она от греха подальше сложила свои на груди. Нет, ну правда, сколько можно лапать? Он ей, что ли, будет оплачивать все эти бесчисленные походы к косметологу? Хотя … Елена скромно улыбнулась. - Деймон, я просто немного устала. В комнате раздался подозрительный звук, отдаленно напоминающий сдавленный смешок. - Что это? – насторожился Деймон. - Ничего, – Елена поспешно взяла его ладони в свои, отвлекая вампира. – Я и правда устала сегодня, давай завтра поговорим. - Хорошо, просто… ты должна знать, что Ребекка ничего для меня не значит, - произнес Деймон, заглядывая ей в глаза. - Просто перепих, я поняла, - раздраженно бросила Елена, покусывая губу и как-то странно двигая ногой. - А? – растерялся вампир. - Говорю же, устала, - потупилась она, понимая, что ляпнула не то. Как же ее иногда доставала эта дурацкая роль пай-девочки - если бы не она, Елене было бы что сказать обоим Сальваторе. – Просто секс, - она пожала плечами, - все нормально. Кто я тебе, чтобы предъявлять претензии? - Хм, ну хотя бы признай, что ревнуешь, - самодовольно произнес Деймон, а затем, присмотревшись к ней, встревожено добавил: - Господи, Елена, ты что, плакала? Вспомнив причину минут пятнадцать назад выступивших на глазах слез, Елена предпочла промолчать и опустила голову. - Ну что ты, глупышка, - растрогался Деймон, притягивая ее в свои объятия. – Всегда только ты. Елена подозрительно всхлипнула, снова дернув ногой. «Не ржать, не ржать, не ржать», - как мантру повторяла она, но помогало плохо. - Деймон, я думаю, тебе пора, - дрогнувшим голосом, сказала Елена. - Да, ты, наверное, права, - и состроив трагичную мину не хуже своего брата, вампир, наконец, покинул ее комнату. Елена выдохнула и, выдержав необходимую паузу, с размаху плюхнулась на кровать, уже не сдерживая истерического смеха. - Ай, - обиженно раздалось из-под нее. Кряхтя и матерясь в адрес некоторых вампирских говнюков, учитель истории вылез из-под кровати. - Ты чего? – спросил он у Елены, которая никак не могла прийти в себя и хохотала в голос. Но она лишь покачала головой, не в силах говорить, и показала глазами на пол, где возле ножки кровати гордо стоял мужской, сорок третьего размера ботинок.