Не так

Когда Макгонагалл попросила учеников задержаться после урока, Гарри уже начал догадываться, что что-то пойдёт не так, когда она сказала, что на Рождество будет бал, это мерзкое подозрение стало усиливаться, хотя Гарри ещё не понимал, как же это связано с ним, но как только профессор отпустила всех остальных и рассказала несчастному, что открывают бал чемпионы с партнёрами, Поттер наконец понял, насколько он влип. Его уверения в том, что он в жизни не танцевал и вообще не представляет, как это надо делать, профессор предпочла пропустить мимо ушей, сказав, что никакие возражения не принимаются и уважительных причин для пропуска мероприятия быть не может. А ведь Гарри только-только начал надеяться, что, может, болезнь, травма или хотя бы смерть уберегут его от такой незавидной участи. Теперь он даже начинал жалеть, что не сошёл с дистанции ещё на первом этапе турнира – всё-таки, это было бы куда как менее позорно, чем прийти на бал непонятно с кем и к тому же без навыков танца. Пугало даже не столько то, что ему надо найти на это время партнёра (точнее, партнёршу), сколько крайне высокая вероятность перед этой самой партнёршей (и перед остальными присутствующими на балу) опозориться своим неумением танцевать. В конце концов, найти себе партнёра несложно – невзрачную внешность с лихвой компенсировало то, что он был не только национальным героем, но и одним из чемпионов. Значит, надо было искать либо такую девушку, которой не слишком важно умение партнёра танцевать, либо ту, которая сможет его за оставшееся до бала время научить его самого. Теоретически, можно было забить на все предостережения, и пригласить именно ту девушку, какую он хотел бы видеть своей, но и тут в последнее время что-то пошло не так. Ещё недавно у него не было сомнений, что нет на свете девушки, которая была бы прекраснее, и главное, нужнее ему, нежели Чжоу. Гарри считал все случайные встречи с ней, пытался под любыми предлогами задержаться с ней в одном месте, просто для того, чтоб услышать её голос, а когда оказывался с ней рядом, не мог заставить себя смотреть на неё, особенно в глаза. Всё время так и тянуло отвести взгляд, а потом опять начать смотреть на неё – и Гарри оставалось только надеяться, что со стороны его бегающие глаза не выглядят чересчур ужасно. Сейчас же проблема стала менее острой, хотя всё ещё оставалась, но главным стало не это. Теперь Гарри вдруг понял, что не знает, с кем он действительно хотел бы быть вместе. Да, он всё ещё был влюблён в Чжоу, и Чжоу всё ещё оставалась самой красивой и желанной на свете, но если подумать, что же у Гарри с ней было общего, объединяющего? На этот вопрос мальчик-который-выжил не мог дать однозначного ответа. Зато он прекрасно знал, что если выбирать себе девушку по принципу «кому ты готов довериться», то победителем в номинации без вопросов будет Гермиона. В конце концов, с нею было связано так много, что невозможно было себе представить жизнь в Хогвартсе без неё на одной из главных ролей. Более того, ей он был готов довериться безоговорочно, и иногда именно так и поступал, её он был готов защищать и спасать от всего, чего угодно (и это тоже иногда приходилось делать), да и знал её лучше, чем кто бы то ни было. Правда развлекаться или хотя бы просто проводить время с ней, не занимаясь учёбой, работой или просто каким-нибудь общественно-полезным делом – нет, такого он себе представить не мог. Да и внешность Гермионы в плане выбора партнёра для бала оставляла желать лучшего – всё-таки, прийти на бал с девочкой в чернильных разводах, всколоченной копне непослушных и не расчёсанных волос, неряшливо одетой… нет, о таком лучше было даже не думать. Про относительно большие резцы можно было не напоминать – на фоне других недостатков они, по мнению Гарри, не играли никакой роли. Рон, правда, не был с этим согласен, о чём не преминул заметить достаточно громко, чтобы Гермиона расслышала, обиделась, развернулась и ушла. Нет, всё-таки, Гермиона, пожалуй, отпадает. И как партнёр для бала, и как девушка. С недавних пор к девушкам, к которым он относится непонятно как, присоединилась ещё Кэти Бэлл. Её он мог представить себе развлекающимся с ним, мог представить, что они друг другу обязательно помогут в трудных ситуациях, да и некрасивой её нельзя было назвать. Но и здесь были свои подводные камни. Её нельзя было назвать лучшим другом – в конце концов, с Гермионой они прошли столько всего, что пожелать такого Кэти… Гарри не умел ненавидеть людей настолько сильно, чтобы желать кому-нибудь такого. И серьёзностью «заучки» Кэти тоже не обладала, хотя Гарри не был уверен в том, достоинство это или недостаток. А если сравнивать Кэти с Чжоу, то первая не обладала волшебной, завораживающей красотой последней, не обладала такой улыбкой и таким взглядом. При виде Кэти сердце не замирало на пару секунд, чтобы потом стучать в клетку рёбер, как безумное, при виде Кэти, Гарри не бросало в дрожь, не вытеснялись из головы все не связанные с девушкой мысли, не заплетался язык. Да, с ней было легко и хорошо, но не было никаких мучений и Катарсиса, как в случае с райвенкловкой. Да и в том случае, когда Гарри встречал девушек вместе (а такое изредка бывало, поскольку обе учились на курс старше Гарри и не чурались компании друг друга), он обращал внимание именно на Чжоу, а не на Кэти, и все мысли у него были именно об азиатке. В очередной раз продумав такие мысли, Гарри решил, что любит он явно Чжоу – именно реакция на неё больше всего подходило на то интуитивное определение любви, которое он мог дать. А если он её любит, то надо пригласить на бал именно её – ведь если не сейчас, то когда? Когда она уйдёт к другому парню? Нет, такого случиться не должно – и не так уж и важно, что Гарри не умеет танцевать. В конце концов, вряд ли от них ожидают увидеть что-то совсем нетривиальное. Ведь, скорее всего, не так уж и много волшебников умеет танцевать. С Роном Гарри своими переживаниями решил не делиться – у того хватало и своих проблем с поиском пары. Его друг умудрился случайно попасть под направленные вейлочары и попросить после этого Флёр быть его парой на балу. Та даже не удостоила его ничем, кроме презрительного взгляда, и теперь Рон стыдился и рефлексировал, время от времени ища сочувствия у лучшего друга, с которым ещё недавно старался не общаться. Сам Гарри к этому времени успел отказать ровно трём девушкам: первой это произошло чисто случайно, механически, поскольку слова вылетели из его рта до того, как он успел о чём-то подумать, вторая была выше Гарри на голову и заметно мощнее по телосложению, а третья…третья была ещё второкурсницей, и идти с ней на бал у парня просто не возникало никакого желания – ничего не поделаешь, если она ещё никак не оформилась как девушка. С Чжоу он столкнулся уже на следующий день совершенно случайно в коридоре, и Гарри понял, что вот он, момент истины, момент максимального напряжения, одна из главных его схваток с собой – это вам не за Квиреллом или василиском с драконом гоняться! Первым делом Гарри попросил её поговорить с глаз на глаз, и она – о чудо! – согласилась (согласилась!)… на приватную беседу, и отошла в сторону от хихикающих подруг вместе с ним. - Чжоу, видишь ли, это… ну… у меня к тебе… это… одно предложение… - Да, я тебя слушаю. Что же ты хочешь предложить? Гарри собрался с духом, и на одном дыхании выпалил: - Чжжчутбнехтелапйтисмнйнлабл? - Что? Прости, мне кажется, я не расслышала… - Эээ… а не пойти ли, ну… тебе, ну… со мной… эта… предположим, на бал? – на этот раз Гарри не собирал свою волю в кулак перед фразой, поэтому вместо пропущенных звуков и слов появились лишние, а каждое слово по отдельности стало различимо несколько лучше, нежели в первый раз. - Стоп. Ещё раз. Ты приглашаешь меня на бал? Я правильно поняла? - Да. Ты пойдёшь со мной? - Ну… прости… - ??? - Видишь ли, меня уже пригласили, и я дала согласие. Извини, мне правда жаль… - Да, я понимаю – после этого Гарри надолго замолчал. - Гарри, я тогда… – начала Чжоу, когда тишина стала совсем невыносимой. - Ах, да. Конечно. До свидания. - Увидимся. Извини, ещё раз. Мне действительно жаль, что оно так вышло. - Ничего. А кстати, с кем ты в итоге пойдёшь, если не секрет? – Гарри не хотел задавать этот вопрос, но слова вырвались сами, без всякой его воли на то. - С Седриком. Внутри Гарри что-то оборвалось – к такому развитию событий он готов не был. Он бы понял, если бы Чжоу предпочла бы кого-то случайного, к примеру, капитана их квиддичной команды, но Седрика, чемпиона и самого популярного парня в школе?! Это могло чётко означать только одно: у Гарри нет шансов на её сердце. Окончательно и бесповоротно. К самому Седрику отношение тоже поменялось: если до этого оно было дружелюбным, несмотря на то, что многие болели за Седрика против Гарри, то теперь Гарри не мог удержаться от того, чтобы начать испытывать к нему то ли зависть, то ли отвращение, то ли ненависть – Гарри и сам не мог бы точно ответить, что это за неприятное чувство. Не то чтоб Гарри действительно стал относиться к Седрику по-настоящему плохо, как к тому же Малфою или Снейпу, но желания, чтоб Седрик стал его другом, больше не было. Неожиданно, но после отказа Чжоу стало не так остро-мучительно. Если до этого его терзала неопределённость, то теперь осталась только какая-то мерзкая тяжесть в груди, которая, казалось, разбивает любовь*. Только всё почему-то казалось не особенно важным, даже выбор пары на бал отошёл куда-то на второй план. Да и развеселить ничего не могло. Фред и Джордж разыграли вечером целое представление по приглашению на бал Анджелины и Алисии, на глазах у всей гостиной, и те, понятное дело, не отказали загонщикам своей команды. Рона, который не представлял себе такого приглашения девушки у всех на виду, этот момент смутил, а Гарри, который тоже ничего такого не представлял, уже было как-то всё равно, что вокруг происходит. Добило Рона то, что когда он попытался пригласить на бал Гермиону, оказалось, что она уже нашла себе кавалера, точнее, кавалер уже нашёл себе её. Вначале Рон решил, что это просто маленькая месть Гермионе за то, что тот весьма нелестно высказывался о ней и её шансах найти себе кого-нибудь на рождественский бал, но когда она десятый раз пояснила, что нет, её на самом деле пригласили, но она пока не собирается раскрывать имя этого безусловно выдающегося волшебника, то до Уизли дошло, что кажется, она не шутит. Это настолько ударило по Рону, который как раз незадолго до этого узнал что его сестра Джинни решили пойти на бал с Невиллом, что теперь он казался совершенно разбитым и не реагирующим на внешние раздражители. Не то чтобы Рон считал себя каким-нибудь первым красавцем и мачо, но насколько это понимал Гарри, он явно не подозревал, что может оказаться в числе аутсайдеров, которым на бал пойти будет просто не с кем. Сам Гарри вначале хотел помочь своему другу и попытаться самому найти на бал девушку для Рона, но подумав, решил, что сам на такую услугу от лучшего друга мог бы и обидеться, да и Рон не факт что поймёт его правильно. Так что спаривание неспаренных было объявлено им про себя делом рук самих неспаренных, да и самому Гарри, несмотря на то, что всё казалось каким-то мелким и бессмысленным, надо было найти себе какую-никакую пару. Тут-то он очередной раз и вспомнил о Кэти… Поймать саму Кэти так, чтобы их никто не отвлекал, оказалось совсем несложно – девушка несколько раз в неделю тренировалась в управлении метлой, утром либо вечером, и к вечерним тренировкам Гарри даже пару раз присоединялся после их памятного полёта на всю ночь в лес, на который никто в горячке подготовки к первому испытанию внимания не обратил. И надо признать, оба они были безмерно рады, что не спалились – иначе дело приняло бы очень, очень неприятный оборот. Так что в этот раз Гарри просто подождал пока она вернётся со своего утреннего полёта и поймал её по пути в душ. Девушка направлялась туда резким, быстрым шагом, раскрасневшаяся после тренировки, капельки пота стекали по румяному лицу. Здесь надо заметить, что хотя для посторонних глаз и не кажется, будто квиддич требует какой-либо спортивной формы и физического напряжения, на самом деле это так. Даже Гарри с его поистине невероятными способностями к полёту приходилось немало тренироваться, чтобы выжимать на матчах из себя всё, что он в принципе может. Так что ничего удивительного в физической усталости и разгорячённости после тренировок с метлой не было. Кэти тем временем всем своим видом подтверждала, что полёты на метле с трюками разной степени сложности – это не такие уж и лёгкие упражнения, которые вполне себе могут вымотать даже тренированного спортсмена (насколько это понятие применимо к игрокам в квиддич). Об этом говорили не только капельки пота на раскрасневшемся лице и мокрые волосы, но и сбитое упражнениями и подъёмом в факультетскую башню дыхание. Фигуру Кэти плотно облегала мокрая больше от снега, идущего за окнами, нежели от пота спортивная мантия, подчёркивающая в первую очередь уже сформированную и всё ещё продолжающую формироваться грудь. От такого зрелища у Гарри к горлу подкатил комок, но подросток твёрдо помнил, что он сейчас должен делать. - Эээ… Кэти, доброго тебе утра. - О, привет. Тебе того же. - У меня, эта… есть к тебе один вопрос… - ??? - Ты не против пойти со мной на бал? - Не, не против – её, казалось, просьба не удивила вообще; да у неё даже выражение лица и интонации не поменялись, как будто не произошло ровным счётом ничего, и на бал пригласил кто-то другой кото-то ещё другого – замётано. - Эээ… ааа… – Гарри же, напротив, внезапно обнаружил, что говорить отчего-то стало сложнее, хотя во время последних встреч с Кэти никаких подобных эффектов замечено не было – слушай, у меня есть к тебе ещё просьба… - Вот как? Я даже заинтригована. Что же это может быть? - Видишь ли, мне не приходилось раньше танцевать, так что я, как бы это сказать, не умею… - Я поняла. - Я хотел попросить тебя попробовать меня этому научить. - Как тебе сказать… Гарри, ты говоришь, что не умеешь танцевать, да? - Да, извини, но у меня до этого не было возможности. - Видишь ли, – на этих словах Кэти довольно мило улыбнулась, подошла к Гарри вплотную и поправила себе выбившуюся вперёд прядь волос. Гарри обдало волной тепла, исходящего то ли от не успевшей остыть после тренировки девушки, то ли изнутри, от волнения, вызванного таким внезапным сближением, и запахом пота, который придавал ситуации ещё больше пикантности. Тем временем девушка, почти касаясь губами его уха, отчётливым шёпотом произнесла, – я тоже. Тоже не умею танцевать, – после чего резко развернулась и пошла в душ. Гарри остался стоять, не понимая, как ему реагировать на такое признание. Он постоял так минуту, потом другую, – он постоял бы и третью, но тут сверху раздались чьи-то шаги и оцепенение спало. Какой-то старшекурсник, чьего имени он не помнил, спокойно прошёл мимо присевшего уже к тому моменту Гарри и вышел из гостиной. Гарри дождался прихода Гермионы и Рона, которые после появления в поле зрения друг друга стали привычно переругиваться, то сильнее, то слабее, и сообщил Рону, что, похоже, себе пару на бал он отыскал, на что тот обиженно замолчал и покинул помещение, даже не попытавшись узнать, а кого именно он нашёл. Гермиона проявила чуть больше такта, узнала про то, что партнёром Гарри будет охотник гриффиндорской квиддичной команды, порадовалась за Гарри и тоже куда-то отошла. Гарри и сам уже отходил, когда мимо него проскользнула Кэти и быстро шепнула ему на ухо очередную выбившую его из колеи реплику. - По поводу тренировок танцам: приходи после уроков к кабинету истории магии – буду ждать там. До столовой Гарри дошёл чисто автоматически. Только разговор с друзьями вернул его в русло повседневной жизни, из которого на протяжении всего оставшегося времени он всё равно вылетал, когда задумывался, что же вообще происходит и собирается произойти. Время до конца уроков пролетело незаметно, и не обошлось без замечаний учителей из-за невнимательности и порой отсутствующего выражения на лице, что, хоть и помогало, но ненадолго. Большую часть мыслей занимала Кэти, что было предсказуемо после такого утра, но совершенно неожиданно, если учесть, что до этого только один день он действительно думал о ней больше, сем о ком-либо другом. Обычно большинство мыслей всё же относились к Чжоу, на втором месте были друзья, а на третьем – всё, что относилось к турниру. На всё остальное оставалось не так уж и много времени – а ведь приходилось думать и об учёбе. После уроков Гарри побежал к условленному месту встречи – и девушка действительно ожидала его там. На этот раз она не была разгорячённой, да и мантия сидела на ней по-обычному, но Гарри всё равно слегка покраснел – утренний образ девичьего тела никак не вылезал из головы. Впрочем, не сказать, что парню было от этого неприятно. - Так, Гарри, если ты не против, то предлагаю найти свободный кабинет в каком-нибудь максимально удалённом от основных путей перемещения народа уголке. К слову, один такой неподалёку я знаю. - Да, ладно. Спасибо. - Да пожалуйста. Хотя, я не поняла, за что тут благодарить. Пойдём. Надеюсь, он свободен, и поблизости никого нет. Кабинет действительно оказался свободен и расположен в каком-то укромном уголке, в который по идее никто не должен просто так забредать. Сам он представлял собой небольшую комнату размерами где-то четыре на пять ярдов, а потому обычно никем не использовался, зато неплохо подходил для дополнительных занятий небольшой группы людей. А уж для тренировок простым танцам двух подростков – и подавно. - Итак, Гарри. У меня есть вот такая вот музыкальная хуйнюшка – ой, прости – шкатулочка. На ней есть несколько мелодий медленного темпа, и я думаю, это будет в самый раз, чтобы поучиться не отдавливать друг другу ноги. И они «включили» шкатулку и действительно стали танцевать. Получалось не то чтобы очень хорошо, и ноги в некотором роде страдали, и движения были подчас далеки от изящества – но Гарри больше обращал внимание на другое. Во-первых, оказалось, что даже на обуви без каблуков Кэти была немного выше своего партнёра, и теперь оный думал, надо ли просить её надеть на бал туфли с каблуком как можно меньшей высоты, или она как-нибудь сама до этого догадается; а может быть, лучше ей не акцентировать внимание на высоте каблука – в конце концов, в обязательную для чемпионов программу входит только первый танец, а потом она сможет выбрать себе более подходящего партнёра. Но такие мысли лезли в голову далеко не всё время. Куда чаще Гарри начинал волноваться из-за близости с девушкой, весьма привлекательной на его вкус, из-за того, что он танцует, полуобняв её (а она – его!), и при этом надо ещё не мешать друг другу при танце или хотя бы просто не отдавливать ноги. До этого момента Гарри даже не подозревал, что он, оказывается, настолько неуклюжий! Впрочем, Кэти была немногим лучше и тоже могла чего-нибудь случайно отдавить, но избегать в таких случаях подставляться под её ноги – это был высший пилотаж! Если вначале партнёры просто учились и изредка комментировали свои наиболее смешные ошибки и то, как они сморятся со стороны, то с течением времени пара начала входить во вкус, меньше смущаться при большем количестве улыбок и даже вести сколько-то непринуждённую беседу. И Гарри не мог сказать, как это у него вообще получается. Как это получается у Кэти, он тоже не имел ни малейшего понятия – но Кэти была удивительна и непредсказуема и волновала его мысли всё больше. Возможно, этому способствовало то, что при разговоре она наклоняла голову чуть в сторону своего партнёра, оказываясь при этом в опасной близости от его головы, и тёплое дыхание щекотало его ухо и щёку, а тихий голос, почти шёпот, пробивал защитные барьеры разума до дрожи. - Главное, Гарри, что мы, кажется, не оступимся во время танца и не полетим к дракклам, то есть на пол. Остальное приложится, а отдавленные ноги – это по большому счёту не так страшно. - Пфф! Но согласись, ноги всё же лучше не отдавливать, то возвращаться потом с бала кому-то будет больно, а кому-то стыдно. Мне вот, судя по всему, будет скорее стыдно, чем больно. Тем временем промежутки между конфузами начали постепенно удлиняться, что давало надежду, что при надлежащем количестве таких тренировок они-таки успеют до рождественского бала научиться танцевать что-нибудь медленное так, чтобы это выглядело сколько-то прилично на взгляд неискушённого зрителя. Если, конечно, Гарри предварительно не разомлеет от общения (обо всём и ни о чём – но почему-то весьма интересного) с миловидной девушкой, которая почему-то не считает себя обязанной щадить его нежные уши разговорами «истинной леди». Да и темы разговора подчас подбирались самые неожиданные – например, о местах обитания и разумности различных видов троллей… хотя, казалось бы, как простой разговор об удобных формах мётел и их чарам может свестись к чему-то такому! Оказалось, что Кэти знает и охотно рассказывает весьма о многом из того, что Гарри мог бы в жизни не узнать, проживая в волшебном мире, но не выросши в чистокровной семье, а ещё… а ещё, как же всё-таки приятны и мучительны одновременно эти тактильные ощущения! - Ладно, думаю, нам пора заканчивать, а то уже ужин скоро. Закругляемся – Кэти отпустила Гарри, отошла от него к шкатулке, и музыка прекратила разливаться по кабинету. - Да, спасибо. Это было замечательно. - Тогда завтра после уроков здесь же? - Непременно приду. Надеюсь, в следующий раз мы не отдавим друг другу ноги. Тогда до встречи? - Сейчас… кажется, я что-то забыла… – девушка с задумчивым видом подошла к Гарри, оглядела его с ног до головы (а точнее, с головы до ног) и с характерным звуком чмокнула в нос – вот, теперь всё точно в порядке. - А..э..а… – Гарри очень хотел что-нибудь сказать, но его глотка могла издавать только какие-то тихие нечленораздельные звуки, не долетавшие даже для адресата. Кэти рассмеялась. - Да не воспринимай это, как покушение или конец света! Не бойся, я знаю, что ты пригласил меня из-за того, что Чжоу пошла на бал с другим, но не бойся – это ещё не полный провал. Удачи! Его партнёрша развернулась и быстрым шагом пошла прочь по коридору, а сам парень застыл, как вкопанный. Почему-то с Кэти всегда всё было непредсказуемо. Почему?! Ведь всё должно было быть не так! Да и как вообще оно должно было быть?! Вопросы, ответы, картинки и просто не оформленные никак мысли мелькали в сознании, а Гарри так и стоял с полураскрытым и бормочущим что-то невнятное ртом, не в силах вымолвить ни слова. *думаю, все догадываются, откуда взята фраза. но если вдруг: http://pleer.com/tracks/870953n0wP