***
...Я осознаю, что она не живая, но я не знаю, вижу ли я ее потому, что я в бреду от кровотечения, или потому, что сыворотка смерти путает мои мысли, или же она здесь по какой-то другой причине. Она опускается на колени рядом со мной и прикасается прохладной рукой к моей щеке. - Здравствуй, Беатрис, - говорит она и улыбается. - Я покончила с этим?- я спрашиваю, но не уверена действительно ли я сказала, или я просто подумала, но она услышала. - Да, -ответила она, ее глаза блестят от слез.- Мое дорогое дитя, ты справилась отлично. - А что с остальными? -Я задыхаюсь от рыдания, когда образ Тобиаса появляется у меня в голове, какими темными и спокойными у него были глаза, какой сильной и теплой была его рука, когда мы впервые стояли лицом к лицу. - Тобиасом, Калебом, моими друзьями? - Они позаботятся друг о друге, -говорит она. - Это то, что люди делают. Я улыбаюсь и закрываю глаза. Я ощущаю нить снова тянущую меня, но на этот раз я знаю, что это не какая-то зловещая сила тащащая меня к смерти. На этот раз я знаю, что это рука моей мамы, притягивающая меня в свои объятия. И я с радостью принимаю ее объятия. Простят ли меня за все, что я натворила, чтобы попасть сюда? - Я хочу, чтобы меня простили. Я могу. Я верю.***
Но вдруг мама начинает отстраняться от меня. Я смотрю на нее глазами полными недопонимания. - Мама, что происходит? Я уже готова, пойдем, разве еще не пора? - спрашиваю я. - Нет, дочка. Что-то изменилось, тебе нужно вернуться, - с серьезным лицом говорит она. - Но... Мама! Как же... - удивленно бормочу я. - Живи, моя дорогая, у тебя впереди целая жизнь! Я люблю тебя! - перебивает она меня, а затем исчезает с улыбкой на лице. Я слышу какие-то невнятные голоса и понимаю, что отключаюсь...