Преодолевая все преграды

- Нет, не помню, хотя Ваше лицо кажется мне знакомым, - каждое слово мне давалось с большим трудом. - Ну, еще бы. Я мать Тобиаса, - она засмеялась. Но ее смех был не таким, как у моих друзей. У них он был искренний и добрый, а у нее – полный лжи, ненависти и гордости. - Мать? – в недоумении переспросила я, - Но почему тогда Вы здесь? Вы пришли помочь мне? – спросила я шепотом. - Не думаю. Особенно, если учесть то, что за инсценировкой твоей смерти стою я, - ответила она строго. - Инсценировкой? – теперь меня окончательно загнали в тупик. - Да. Я была в сговоре с Нитой почти с первых дней их с Тобиасом знакомства. Мне нравилась эта девушка… - В отличие от меня… - пробубнила я. - Да, в отличие от тебя. Так вот. К моей радости, она питала симпатию к моему сыну, но она не претендовала на полное владение им, не заставляла идти против матери. А когда она сообщила мне о том, что ты ранена, но тебя все-таки спасли, мы разработали план. Подключили Рика, который симпатизировал тебе… - Рик тоже замешан в этом? – на глаза накатывались слезы. - Да. Но вскоре он стал сдуваться, и пришлось ему угрожать. Для правдоподобности истории, мы даже вручили якобы твой прах Тобиасу, чтобы он развеял его. Но даже после всего этого он не стал ближе ко мне. Все это время он любил только тебя и ему никто не был нужен. Даже мать, - в ее голосе слышалось презрение, а на глазах появлялись слезы, - Все наши с Нитой попытки были тщетны, особенно после того, как ты приехала в город. И вот, наконец, ты здесь. - И Вас даже не остановит то, что я ношу под сердцем его ребенка? - мой голос стал срываться. - Я не переношу тебя, почему я должна по-другому относиться к твоему ребенку? – снова презрение. - Он Вам никогда не простит, если со мной что-то случиться. А особенно, когда узнает, что я беременна… - Замолчи! – она дала мне пощечину, - Со временем он поймет, что ты ему не подходишь! Что ты была просто глупым увлечением!       По щекам бежали слезы. Я хотела возразить, но мне было страшно. Я боялась, что она снова меня ударит. Я была сломлена и абсолютно беспомощна. - Забавно наблюдать, как Беатрис Приор, всеобщая спасительница, сидит передо мной, льет слезы и боится сказать лишнее слово, чтобы ее не ударили. Кто бы мог подумать, что тебя можно сломать! – она стала развязывать мне руки. - Зачем Вы это делаете? – каждым своим действием и словом она загоняла меня в еще больший тупик. - Нет смысла держать тебя привязанной. Ты не станешь сопротивляться. Только не сейчас, - на ее лице появилась ухмылка.       Она права. Я буду делать все, что мне скажут, лишь бы они не навредили ребенку.       Видимо, в подтверждение своих слов, она пнула меня по ногам, перед тем как уйти. Я слышала ее смех. Мне хотелось взять стул и ударить со всей силы ее по голове, чтобы больше никогда не было этого унижения.       Но я не могла.       Снаружи послышался какой-то скрип. Я знала этот звук. Слышала его раньше. Только, к сожалению, не помню, где, погруженная в размышления об этом звуке, я не заметила, как уснула.       Мне приснилось очередное воспоминание. Как я повисла на балке колеса обозрения, во время захвата флага, и как Тобиас пытался мне помочь. - Тобиас! Скорей! Я больше не выдержу! – кричала я.       Он начал быстро соображать, что делать. Наконец, он отправился к пульту управления колесом и запустил его. Издавая мерзкий скрип, колесо стало медленно поворачиваться.       Этот скрип въелся мне в память.