Роковой рейс.

Пробуждение выдалось тяжелым. Я понял, что ни черта не ел уже сутки, голова все еще гудела. По привычке я сначала выпил кофе, а потом уже позавтракал плотнее. А кофе на голодный желудок ничего хорошего не предвещает. В общем, я тот еще врач. Было семь часов вечера, так что называть это завтраком было сомнительно. Я включил новости, узнать поподробнее о самолете. Выжили одиннадцать человек, двое из которых скончались по пути в больницу...Всего было 22 человека, включая экипаж.. Трое были у нас, остальные в госпитале на окраине города, самом близком к месту падения, их жизни уже ничего не угрожает. Главврач запретил выходить мне на работу еще сутки, сказал, что Йорки и Ньютон вполне справятся, если что случится. А мне надо отдыхать. Но проведать своих пациентов я могу, верно? Я надел джинсы, немного мятую рубашку, черт с ней, с рубашкой и накинул пиджак. Двенадцатое сентября, осень начинается все-таки. На стоянке не было моей машины! Черт, мою машину угнали! Я уже думал перевернуть весь город, страну, если потребуется, но найти и убить того, кто тронул моего крошку-Вольво. А потом небеса сжалились надо мной и несуществующим угонщиком и послали мне светлую мысль о том, что я оставил машину у больницы. Какой я молодец все-таки. До больницы я добрался на такси, не уверенный в своем психическом состоянии. В приемной с дежурной болтала Таня, моя, по ее убеждению, девушка. Кроме нее так думали большая часть больницы и мои родители. К трезвомыслящим относились главврач, Эммет и Элис, ну и я. Да, я часто делил с ней постель, ходил на обед в больнице и проводил уикенды. Но официально я ей ничего такого серьезного не предлагал. Я не смотрел на других не потому что она была единственной женщиной в моей жизни, а просто потому что мои моральные принципы не позволяли мне бегать за каждой юбкой. Как-то так. Завидев меня, Таня бросилась в мои не слишком теплые объятия и чмокнула в щеку. - Привееет, Эдвард. Ты как, в порядке после вчерашнего? Это мило, что она волнуется обо мне. На самом деле она хорошая девушка, не глупая и даже приятная, если дело не касается ее собственной персоны. Потому что, если ей что-нибудь не нравится, она превращается в истеричку. Да и вообще, не хотел бы я с ней соперничать или, тем более, враждовать. Уж больно острые у нее ногти. - По-моему, я весь день только и отвечаю на этот вопрос. - Да ладно тебе. Ты уже снова рвешься в бой? - Нет, пришел проверить своих. Родственников нашли? - Ага, к двоим уже приехали. Я вошел в палату к мужчине, которого оперировал первым, у его кровати сидел парень лет двадцати трех, смуглый, похожий на индейца. Таня тактично удалилась. - Привет, я Эдвард Каллен. - Сет Клироутер. - Он слабо пожал мне руку. - Мой отец, Гарри. Он так же слабо кивнул в сторону моего пациента. Парень был явно очень расстроен. - Он будет в порядке, Сет. - Он инвалид. Моя мать летела с ним. И она больше не будет в порядке. Его плечи затряслись, и я понял, что он плачет. Я взял его за плечо, он вздрогнул, но не сбросил моей руки. Я обнял его. Я знаю, что многие находят это смущающим, но если твои близкие в тяжелом состоянии, тут не до смущения. - Ты спас его, верно? Не знаю, чтобы я делал, если бы потерял их обоих. Он обнял меня еще крепче, как мантру повторяя "спасибо". Через пару минут он успокоился, и вежливо попрощавшись, я пошел в следующую палату. Светловолосая девушка была в сознании, палата была пуста. Наверное, ее родственники еще не нашлись. - Привет? - прошептала она с вопросительной интонацией. - Я - Эдвард, твой врач. - О, ну да. Не знаю, что говорят в таких случаях... Спасибо, что спас меня? Я бы кинулась к тебе на шею, но вряд ли подниму себя с кровати, - сказала она с горькой усмешкой. Двери палаты автоматически открылись, и в палату вошел блондин моего возраста. - Привет, я Джаспер Хейл. Сегодня прямо день знакомств какой-то, жаль повод безрадостный. Мы пожали друг другу руки. - Эдвард Каллен, врач твоей... - я украдкой посмотрел на карточку у ног пациентки. "Розали Хейл". Значит, ее родственники все же здесь. - Сестры, - закончил за меня Джаспер. Я шумно вздохнул. Розали должен обследовать врач, повреждения женских органов были довольно серьезны. - Джаспер, не мог бы ты нас оставить? Джаспер сузил глаза. - Говори при нем, - немного резко сказала Розали. - Понимаешь, Розали... - Роуз. Я всегда обращался к своим пациентам на "ты", кроме случаев, когда они были действительно ощутимо старше. Все же, их жизнь была в моих руках, и "выканье" кажется мне лишним. - Твои женские органы... не совсем в порядке, Роуз. Я не специалист в этом, поэтому тебя осмотрит наш врач. Просто хотел сказать тебе... сам. - У меня там... большие проблемы, да? - прошептала Розали, в ее глазах блеснули слезы. - Не нужно расстраиваться заранее... - прошептал я, погладив ее по голове. Джаспер, до этого стоявший в ногах сестры, подлетел к ней и обнял. Она тихо плакала в его руках. Все эти разговоры с пациентами давались мне нелегко. Когда работаешь врачом, видишь изнанку жизни. А часто ставишь под сомнение существование Бога. Поэтому я убежденный агностик. Я оставил их и направился к последней девушке, чья красота тронула меня на операционном столе. Вот она уж точно была одна. Ее лицо было расслаблено. Длинные темные ресницы оставляли тени на молочно-белой коже. Губы немного потрескались. Каштановые волосы разметались по подушке. Я вдруг четко осознал, что хочу видеть ее глаза. Я ведь даже не знаю, какого они оттенка, как они блестят, когда она счастлива, и блестят ли вообще. Я смотрел на ее лицо, впитывая каждую черточку. Что-то было не так. Как только эта мысль пришла мне в голову, я обернулся на голос дежурившей в ночь аварии медсестры. Мой желудок неестественно сжался, впуская в мысли непонятный страх. - Сразу после того, как вы уехали домой, она впала в кому. - Что? И мне сообщают об этом только сейчас? Вы должны были мне позвонить немедленно! - сорвался на крик я. Оставляйте отзывы! Не вижу смысла писать, когда практически нет отзывов!