Роковой рейс.

BPOV Неожиданно для себя самой я распахнула глаза. Зря я это сделала. Привыкшие к непроглядной тьме, они саднили. Вокруг я видела только свет, яркий и всеобъемлющий. Я на том свете? Не знаю, радоваться мне тому, что он все-таки существует, или расстраиваться, что я вообще здесь нахожусь. Мое горло сдавило, и я попыталась прокашляться. На том свете кашляют? Раздался странный свистящий звук, и я скорее почувствовала, чем увидела, что кто-то подошел ко мне. - Матерь Божья! Ну, спасибо. Свет начал рассасываться, и я уже различала какие-то смутные очертания предметов вокруг себя. - Изабелла! Изабелла, вы меня слышите? Слышу, еще как. Так что говорите тише и не надо называть меня Изабеллой! Я постаралась сказать все это вслух, но ничего не вышло. Какие-то хлюпающие звуки, не более. Поэтому я просто кивнула. - Вы понимаете, где вы находитесь? Вы помните самолет? Самолет? О, Господи... САМОЛЕТ. Реальность обрушилась на меня сменяющими друг друга кадрами. Джейкоб-самолет-стюардесса-Майк-коньяк-паника-крики-темнота. Мне показалось, я еще глубже вжалась в кровать. Этого не могло произойти. Я в больнице. Сколько людей было в этом самолете? Что сейчас с ними, их близкими? О, Господи, что с Чарли и Рене? Они, наверное, сходят с ума. А Джейкоб? О, Боже! Глаза щипало, я не заметила, как начала плакать. Прочистив горло, я прохрипела: - Я помню. Женщина, которую я теперь могла разглядеть, была одета в форму медсестры. Она хотела сказать что-то еще, но вдруг подпрыгнула и засеменила из палаты, которую я теперь тоже различала. - Нужно позвонить Эдварду! - бурчала она взволнованно. - Позвоните моим родителям и жениху! - Не знаю, услышала ли она мои хрипы. - Конечно-конечно! - Да, услышала. Через пару минут она вернулась. - Твои родители скоро будут здесь, Изабелла. У меня не было ни сил, ни желания исправлять ее. - Как долго я здесь? Где Джейкоб? Мне показалось, самолет упал только что. Я все еще видела огонь вокруг, слышала вопли людей и свой истошный крик. Не удивительно, что горло так болит. Я в жизни не кричала так сильно. Когда самолет рухнул на землю, я еще была в сознании. Я слышала только стоны, и умоляла Господа подарить мне вечный покой. Боль была невыносимой, я задыхалась от дыма. Но вдруг в трех метрах от меня сквозь расплавленные куски металла и копоть я увидела знакомые светлые волосы. Стюардесса. Я собрала все свои силы и, борясь с болью, поползла к ней. Когда я добралась до своей цели, я, как могла, расчистила территорию вокруг девушки, чтобы открыть доступ к какому никакому кислороду. Я хотела прощупать ее пульс, но пододвигаясь, задела что-то ногой. Скрежет метала, удар в висок, и я больше ничего не видела. Горячие слезы вернули меня к действительности. Медсестра тушевалась, не зная, что делать, а потом приобняла меня и погладила по голове. - Ну, ну, девочка... Тише-тише... Сейчас придут твои родные... - Сколько... сколько людей погибло? - Выжило одиннадцать, включая тебя. Я заплакала сильнее. Сколько родителей потеряли своих детей? Сколько детей потеряли своих родителей? Сколько семей стерто с лица земли? А если бы я была одной из них? В палату зашел пожилой врач и начал проверять мое состояние. Он задавал вопросы, которые обычно задают в сериалах, а я постаралась членораздельно отвечать. Через какое-то время в палату влетела мама. - О, Белла! - Она обняла меня, всхлипывая. - Дочка, мы так волновались! С другой стороны кровати появился папа, его глаза были полны слез, но он молчал. Большего мне и не надо. Они сидели со мной, периодически спрашивали о моем самочувствии, старательно избегая разговоров о самолете. Я узнала, что Джейкоб подъедет через несколько дней из-за проблем на работе. Это немного задело мое самолюбие, ему что, работа важнее меня? Однако, я быстро справилась с этим чувством. Я услышала, как раздвинулись двери, и у моих ног появился божественно красивый мужчина лет двадцати пяти. - Привет, Белла. Я Эдвард, твой врач, - произнес он бархатным голосом, в котором сквозила забота. От меня не укрылось, что он назвал меня Беллой. Но еще больше меня удивила моя реакция на его имя. Что-то такое всколыхнулось в моей памяти, но, что конкретно, я не поняла. - Эдвард вроде как вытащил тебя с того света, Беллз. Отец смотрел на него с восхищением, которое сразу перенялось мне. Чарли знает толк в людях. - Спасибо вам, - прошептала я, вкладывая всю свою благодарность. А потом вспомнила. - Стюардесса! - я подпрыгнула на кровати, что не осталось незамеченным для моей головы. - Она выжила? Блондинка, высокая... - Она в порядке, - перебил меня Эдвард, успокаивая. - Тебе нельзя вставать, Белла. - Он мягко надавил на мои плечи, возвращая на место. Я покрылась мурашками от его прикосновения через ткань. А с моего сердца свалился огромный булыжник - та девушка жива. - Мам, пап? Не могли бы оставить нас на минутку? На лице Эдварда пробежали какие-то странные эмоции. Удивление, восторг, ожидание. Мама сузила глаза, папа что-то пробурчал, но они послушно вышли. Эдвард присел на стул рядом с кроватью, внимательно вглядываясь в мое лицо. - Я хотела спросить... как я? - Я неопределенно взмахнула рукой. - То есть, у меня ничего не болит, кроме головы, но, может, вы не хотели говорить при родителях? Я заметила какое-то изменение на лице Эдварда, его глаза потухли, а выражение лица стало сдержанно заботливым. - Я думаю, все в порядке. Тебе просто нужно восстановиться. Это, действительно, похоже на чудо, но это так, - его рука взметнулась к моим волосам, но в последний момент он передумал и расправил подушку. - Мы не виделись раньше? - не подумав, выпалила я. Что-то знакомое было в его присутствии, запахе, жестах, голосе. Его глаза расширились от удивления. - Я не... не думаю, - сглотнув, выговорил он. Я разочарованно кивнула. - Может быть... Ты бы хотела увидеться с Розали? - Розали? - Стюардесса. Она лежит дальше по коридору, мы могли бы привезти ее сюда. - Ко... кхм... конечно. Он кивнул и вышел за дверь. Через стекло я видела, как он говорит что-то моим родителям. Потом он развернулся, кинув на меня взгляд, в котором я заметила едва различимую боль. Почему ему больно? Наверное, он заметил замешательство на моем лице, потому что поспешил удалиться. Почему его боль заставляет меня чувствовать себя так... странно? Я как будто знала ответ, но он упорно не хотел открываться мне, прячась на задворках сознания. Я услышала недовольный женский голос из коридора. - Я в состоянии пройти десять метров сама! Не нужно мне ваше дурацкое кресло. Убери от меня свои руки Джаспер, ты холодный! Я немного изменила свое положение, чтобы видеть, что творится за дверь. Стюардесса недовольно опиралась на светловолосого парня, похожего на нее. Она была в больничной одежде, но ее красоту не испортит даже скафандр. Ее глаза встретились с моими, и я уверена, она смотрела на меня с той же нежностью, что и я на нее. Блондин сразу же отпустил ее, и она поплыла к моей кровати. - Привет, - прошептала она. - Привет, - прошептала я в ответ. - Как ты себя чувствуешь? Она закатила глаза. - Лучше, чем все ожидают. Мне даже кажется, их это расстраивает. - Они просто волнуются. Я, кстати... - Белла, знаю. Роуз, - она тепло улыбнулась мне. Мы немного помолчали, чувствуя неловкость. Первой заговорила Розали. - Ну, мой коньяк был кстати? Я понимала, что рано или поздно мне придется говорить об этом. Но от этого не становилось легче. Я начала судорожно вдыхать воздух. - Когда я очнулась, реагировала так же. Шок, слезы, стадия отрицания и все такое. А сейчас я понимаю, что у кого-то наверху были планы на мой счет. И на тебя у них планы. И на остальных девятерых. И с этим нужно смириться, я думаю. Хотя все это чертовски дерьмово. - В ее глазах блеснули слезы. - Не знаю, Роуз... Не знаю. Эдвард и, видимо, Джаспер хотели войти, но Роуз шикнула на них: - Женские разговоры! Они синхронно поджали губы, а я грустно улыбнулась. - Это мой брат, Джаспер. Он крутой. Только не люблю, когда он со мной нянчится. - Вы похожи. - Только не говори ему, - засмеялась Роуз. - Ему не нравится быть похожим на девчонку. - Какое сегодня число? - Пятнадцатое сентября. - О. Мне два дня назад вроде как, исполнилось двадцать три. - Так это надо отпраздновать! Подайте нам кашу, брокколи и морковный сок! Я смеялась вместе с ней. Я не очень расстроена, что провела день рождения в больнице. Если вообще можно быть не расстроенным из-за того, что ты в больнице. Как только я подумала о дне рождении, средний палец правой руки закололо. Я подняла руку к глазам и обнаружила тонкое золотое колечко, украшенное узором по ободку. Я заметила небольшой выгравированный рисунок - маленький, изящный, едва различимый колокольчик. - Идея Джейкоба, - пробормотала я себе под нос. Я не люблю подарки, но будет враньем, если я скажу, что это кольцо мне не нравится. Оно восхитительное. - Джейкоб - твой парень? - Мой жених, - улыбнулась я и посмотрела в коридор. Родители стояли там и улыбались. Мама одними губами сказала "С днем рождения". Эдвард переводил взгляд с меня на родителей и что-то спросил у Чарли. Тот ответил, и Эдвард грустно улыбнулся мне. Я ответила ему улыбкой. Розали, наблюдавшая за этим молчаливым разговором, сказала: - Эдвард - хороший парень. Он действительно заботится о нас. Медсестры только и говорят о том, сколько времени он проводил у твоей кровати. Я поставила их на место. - Он был у меня? - мои глаза расширились от удивления. - Думаю, он беспокоился, - пожала она плечами. Это был слишком долгий день. Слишком много всего. Мои глаза начали слипаться. - Поспи, Белла. - Роуз погладила меня по щеке и вышла из палаты. Уже засыпая, я услышала бормотание родителей, а потом почувствовала на своих волосах поцелуй. За ним второй. Наверное, родители уходили отдыхать. Я уже почти полностью отключилась, когда уловила еще одно прикосновение губ к своей макушке. Должно быть, Роуз вернулась. Я стояла в большом светлом незнакомом доме. Он был полон уюта и тепла. Кто бы ни жил здесь, это место много значило для него. Из соседней комнаты донесся детский смех. Я поспешила туда. Два мальчика лет десяти, один с черными кудрявыми волосами и ямочками на щеках, другой - с растрепанными бронзовыми и кривоватой улыбкой, соревновались в армрестлинге. Брюнет выглядел крупнее, но второй никак не уступал ему победу. Вокруг них, смеясь, бегала девчушка пяти лет. Через несколько минут ей надоело просто смотреть. - Слабаки! Давайте, я покажу! Она схватила своей маленькой ладошкой руку мальчика с бронзовыми волосами и чуть надавила. Его рука с грохотом упала на стол. Мальчики постарались изобразить удивление и восторг. - Воть так! - девочка очень гордилась собой и принялась за мальчика, которого тоже уложила. Мне вдруг очень захотелось разделить с ними их веселье, стать частью этого. Я попыталась заговорить, обозначить свое присутствие, но из горла вырывались хлюпающие звуки, на которые никто не обращал внимания. Тогда я решила подойти к ним. Но и теперь они не видели меня. Я помахала рукой перед лицом каждого - ничего. Вдруг мальчик с бронзовыми волосами крикнул: - Элли! Я подошла к нему вплотную и заглянула в глаза. Он смотрел куда-то сквозь меня. - Элли! Элли! Элли! - он все кричал, но вдруг его лицо начало меняться на глазах, все черты заострились и вытянулись. Передо мной стоял уже не мальчик, а Эдвард, который все еще истошно кричал. - Элли! Элли! Элла! Элла! Белла! Белла! БЕЛЛА! Я распахнула глаза, из которых текли непонятно откуда взявшиеся слезы. Надо мной завис взволнованный Эдвард. Он действительно звал меня по имени. - Ты в порядке? - обеспокоенно спросил он. - Плохой сон. - Ты кричала. Перепугала меня до смерти. - Прости. - Тебе незачем извиняться, - мягко сказал он. - В этом нет ничего такого. - Я в этом сомневаюсь, - пробурчала я, думая о своем. Он улыбнулся так тепло. Да уж, знал бы он, что в моих снах кричащие мальчики превращаются в кричащих Эдвардов. - Чарли сказал, у тебя был День рождения. Он предупредил, что ты не любишь подарки, но я упрямый, - он пожал плечами. Он достал из пиджака цепочку с белым, необработанным кристаллом. Он выглядел грубо и одновременно очень красиво, создавая впечатление только что найденного где-то в глубокой пещере. Натуральный, природный, живой. Я ахнула, а Эдвард смущенно продолжил. - Это вроде талисмана. Чарли говорил, ты любишь падать. Я бросила на него злой взгляд. - Молчу. Просто прими его. - Ох, Эдвард, он такой красивый. - Я взяла подарок в руки, пальцы Эдварда дотронулись до моих. Мы оба вздрогнули и уставились друг на друга. Я первая отвела глаза. Этот парень слишком сильно на меня влияет. Родители решили подождать несколько дней, а потом увезти меня домой. Они долго спорили, в Финикс или в Форкс. Эдвард сказал, что врачи должны обследовать меня несколько раз в неделю, ведь кома - это не шутки. Он настаивал на больнице, но мы посовещались и решили вызывать какого-нибудь доктора домой за дополнительную плату. Поэтому выбрали Финикс, в Форксе слишком мало квалифицированных врачей, чтобы отвлекать их от работы. Все ночи, что я провела здесь, мне снились мальчик, подросток, парень, которые неизменно превращались в Эдварда. Он повторял все новые и новые фразы, вроде: "Вспомни!", "Ты сможешь...", и так далее. И сколько бы я не пыталась, я не могла вымолвить не звука, чтобы узнать, что он имеет в виду. Каждый раз, когда я просыпалась, тяжело дыша, Эдвард был рядом. Каждую ночь. Не знаю, совпадением ли это было, что он дежурил только ночью и всегда был рядом с моей палатой. Днем со мной были родители, Роуз, иногда даже Джаспер. Каждый раз я прикусывала язык, чтобы не сказать ему, как он похож на Розали. Ночью со мной был Эдвард. Когда я просыпалась, он утешал меня своим "Это был всего лишь сон", и мы болтали обо всем, пока я не засыпала. Это было похоже на обычные разговоры парня и девушки, которые хотят узнать друг друга лучше. Он действительно нравился мне. Иногда я забывала, что он мой врач, а я его пациентка. Когда он приходил и с хитрой усмешкой говорил, что мне нужно померить давление или сдать кровь на анализ или еще что-то такое, я спрашивала "Зачем это еще?". А потом вспоминала, ах да, я же в больнице. Но потом я вспоминала, что у меня есть Джейкоб, хотя о нем я практически не думала в последнее время. За это мне было безумно стыдно, но я ничего не могла с собой поделать! В тот день, когда меня должны были увезти родители, Эдвард был чернее тучи. Я видела, что он пытался это скрыть, но у него неважно получалось. Мы все обменялись телефонами, клятвенно обещая созваниваться и вообще не терять контакт. Родители подписывали последние документы о моей выписке, а я пялилась на Эдварда через стекло. Вдруг он развернулся, будто его кто-то окликнул, и в следующую секунду какой-то здоровяк обхватил его своими ручищами, похлопывая по плечу. У него были черные короткие волосы. Эдвард был одновременно удивлен и рад его видеть. Рядом с ними нарисовалась миниатюрная девушка с задорным ежиком на голове. Ее улыбка сияла. Она повернулась и с интересом взглянула на меня. Я уставилась на эту троицу, и в ту же секунду в моей голове что-то щелкнуло.