Мораторий

      Стайлз никак не мог понять почему всё происходит именно так. Вроде бы и всё хорошо: он нашёл Дерека, точнее Джона Лобо, ну, а если быть совсем точным, как он и предполагал, мистера Арройо, и вот они вместе, но… Чёртово «но» слишком ощутимо и било по всем фронтам. По конкретному фронту. Этот новый Дерек его не хочет.       Вот совсем и абсолютно. Он лишь изредка позволял Стайлзу коснуться себя поцелуем, приобнять, но не больше, и это сводило с ума. Хотелось, ему так безумно хотелось прижаться полностью, потереться о покрытое шрамами тело, прогнуться под ним, на нём, ощутить, в конце концов, в себе или под собой — значения не имело. Но Дерек словно игнорировал факт существования самого секса, как такового, они даже спали не то, чтобы в раздельных кроватях, а в совершенно разных комнатах. А в довершение ко всему этому — Дерек никак не шёл на поправку. Он продолжал сопротивляться исцелению, и это не могло не волновать Стайлза. Почему? Ну почему он наказывает себя? Ведь всё в прошлом. Стайлз его простил. Видимо себя Дерек простить не мог.       Для окружающего населения в доме жили без забот дядя Дерил и его племянник Стив Арройо, которых практически не видно вне самого дома, а из всех их посетителей теперь осталась только Мария, та самая женщина из бара. По настоянию Стайлза они даже массажиста уволили. И он так надеялся, что в этой тишине наконец-то исполнится то, что должно было случиться давным давно, ещё в Крипин Вайли. И без того редкие поцелуи становились всё реже с каждым днём. Стайлз отчаянно к нему тянулся, но не получал желаемого. Своеобразный барьер, возведённый Дереком, казался абсолютно неприступным. Как бы он не старался, не ластился, не давил, в итоге его всегда останавливали, отодвигали, скупо трепали по волосам или сжимали за плечо, и оставляли с проблемой в одиночестве. Это было невыносимо.       В очередную ночь, проводимую в разных спальнях, Стайлз «сломался». Он слишком долго боролся за то, чтобы быть рядом, и не мог остаться ни с чем. Душа, сердце, тело — всё вело его прочь в другую комнату, туда, где спал Дерек. Он толкнул осторожно дверь, проникая внутрь и прекрасно понимая, что своим присутствием пробудил звериные инстинкты. Так и было. Дерек приподнялся на кровати, развернувшись в его сторону, и выдохнул хрипло:       — Стайлз? Что случилось?       — Дерек, я… — храбрости хватило ровно на то, чтобы прийти, но сказать о цели не выходило.       Он подошёл к постели, опустился на неё одним коленом, нависая над чужим телом, подался вперёд. Если не скажет, то может получится показать. Наклонился совсем близко, легко прикоснулся мягким поцелуем губ, судорожно перевёл дыхание. В темноте, так близко, удалось различить его взгляд. Стайлз улыбнулся неуверенно, опустил ладонь Дереку на щеку, вновь вернулся к его губам, в этот раз накрывая полноценным поцелуем. Становилось жарко, невероятно душно. Язык скользнул между губ, проталкиваясь внутрь, коснулся кромки зубов, желая приоткрыть и проникнуть глубже. Вторая ладонь сжала Дерека за плечо, толкая вниз, и он сам прижался всем телом сверху. Было так сладко, так хорошо, но требовалось больше. Стайлз плавным движением потёрся о него, глухо застонав в чужой рот, провёл пальцами от плеча ниже, даже сквозь ткань футболки ощущая шрамы на теле. Двинулся ещё дальше, уже храбрее, одурманенный дозволенностью, сжал бедро, переместил руку в сторону, на пах. Дерек вздрогнул, словно приходя в себя, перехватил его ладонь, другой рукой сжав под подбородком и отодвигая от себя.       — Стайлз, — прошелестел любимый голос, — ночь на дворе, иди спать.       — А значит утром или днём ты позволишь мне? — он был раздражён, всё ведь хорошо начиналось, а возбуждение так быстро охватило тело.       Дерек промолчал, нахмурился почти неразличимо, постарался его отодвинуть дальше, но Стайлз не поддался, только прижался ещё сильнее, позволяя ощутить всю силу своего желания.       — Ну же, Дерек, — едва дыша, — позволь мне… Ну пожалуйста…       Получилось слишком жалостливо, Стайлз сам себя за это корил, но не мог справиться с чувствами. Вот только Дерека это совсем не растрогало, он явно не собирался поддаваться ни прикосновениям, ни просьбам. Это доводило до отчаяния. Стайлз уткнулся лбом ему в грудь, переводя дыхание.       — Почему… Почему ты меня не хочешь? — ответом вновь послужила тишина. — Это из-за того случая? — Дерек под ним напрягся, захват на руке ослаб, но Стайлз неверно истолковал его реакцию. — Из-за Марселя, да?       — Нет, — с неким облегчением выдохнул Дерек.       — Тогда в чём проблема? — на смену отчаянию пришла злость.       Он пытался понять, что с ним не так, что он не в состоянии вызвать желания у дорогого человека. Стайлз поднял голову, вглядываясь в единственно приоткрытый глаз, надеясь увидеть ответ. Но чужой взгляд не выражал ничего, кроме боли, и, быть может, сомнения. Почти такого же, какое отражалось в его собственных глазах в этот момент. Только сомневались они оба в разных вещах.       — Давай потом это обсудим, — неубедительная попытка.       — Давай сейчас, — Стайлз наглым образом уселся на его бёдра, и не думая завершать разговор.       Дерек попытался было приподняться немного, но чужие колени крепко сжали бока. Однако он не оставлял попыток, хоть как-то сместить Стайлза, и тот наконец понял в чём причина. А ведь проблема была не у него одного. Под собой он вполне явственно мог различить, что у Дерека стоит, чёрт его подери. Так какого он, спрашивается, возникает? Стайлз нахмурился, проник ладонью между их телами, сжимая чужой член сквозь ткань. Реакцией послужило сбившееся дыхание, а руки Дерека мигом стиснули его запястье, отодвигая.       — Какого чёрта? — сказать, что он был возмущён — всё равно, что промолчать. Видимо это проявилось в выражении лица, потому что Дерек наконец замер.       — Не сейчас, — объяснился он.       — А когда? — сил ждать и терпеть больше не было, но и действовать против его воли Стайлз тоже отчего-то не мог.       — Потом, — просто откликнулись в ответ, но этого не хватило.       — Когда потом? — потребовал он конкретики. Дерек вздохнул. — Почему не сейчас? — и уже едва ли не с мольбой в голосе: — Я хочу тебя.       Пальцы на его запястье вздрогнули, разжались. Опустились на живот, мягко оглаживая и задирая футболку. Одна ладонь скользнула ниже, отодвигая край боксёров, проникая внутрь и обхватывая член. Стайлз несдержанно застонал.       — Сиди спокойно, — скорее предупредил, нежели попросил Дерек.       Ладонь двинулась от головки вдоль по стволу, пока вторая ласкала кончиками пальцев живот, пробираясь всё выше, сжала сосок, вызывая в нём волну дрожи. Стайлз не мог поверить, что Дерек наконец-то прикасается к нему, ласкает. Он запрокинул голову, немного прогибаясь навстречу, подставляясь и соглашаясь абсолютно на всё, что ему смогут предложить. Прикосновения к члену стали уверенней, ладонь скользила по всей длине, замирая на мгновение у головки, чтобы обвести её большим пальцем, и вновь спускаясь к основанию. Стайлз заёрзал нетерпеливо, потираясь о чужое тело бёдрами, тихо прерывисто выдыхая. Хотелось ещё, хотелось больше, просто хотелось самого Дерека целиком. И это желание было таким сильным, что его невозможно было удержать внутри.       — Возьми меня, — выдохнул он со стоном. Вжался в его пах, потираясь о вставший член. — Пожалуйста, будь со мной…       Снизу раздалось глухое рычание. Стайлз приоткрыл глаза, возвращаясь взглядом к Дереку, и ахнул. Обычно зелёный глаз сейчас светился ярко-жёлтым. В следующее же мгновение его скинули на пол у кровати, но ничего за этим не последовало. Снедаемый жаром и сомнениями, Стайлз приподнялся, чтобы увидеть, что Дерека на постели больше нет. Он сидел у окна, следя за ним всё тем же жёлтым немигающим взглядом.       — Иди спать, — снова рычание, и на сей раз даже не предупреждение, а приказ.       В этот момент он понял, что больше ничего не добьётся, а вот оставаться и выводить оборотня из себя не хотелось. Стайлз поднялся с пола, поправив одним движением одежду и быстро вышел из комнаты, захлопнув на собой дверь. Прошёл немного вдоль по коридору, остановился, стараясь унять биение сердца. Вжался спиной в ближайшую поверхность и застонал от безнадёжности. Похоже, он только что всё испортил своими же руками, точнее тем самым болтливым ртом. Ну что ему стоило промолчать? Быть может, если бы не это, Дерек не остановился бы, дал ему кончить, а там, глядишь, у них и наладилось бы всё. Шанс утерян. Стайлз в бессилии ударил раскрытой ладонью по стене за собой. А на следующий день ему позвонили и пригласили вернуться в штаты.