Медовый брат

Солнце который день слепило глаза. На улице стояла ясная погода: вокруг все зеленело и расцветало, заставляя улыбаться, хочется того или нет. Птицы заливались шумными трелями ранним утром и мелодично пели поздним вечером, вводя в покойный сон. Жить в Эреборе было прекрасно. Но однажды спокойствию пришлось отойти на второй план, когда Кили, ворвавшись на кухню и убедившись, что кроме него и брата никого нет, заявил: - Фили. Меня хочет Торин. Старший, прокашлявшись, поставил на стол кружку с отборным забродившим вином и устремил взгляд на брата. - Кили, ты в порядке? - Брат, я не шучу! - младший подскочил к Фили, усаживаясь рядом с ним и глядя ошарашенными глазами, - Он сам мне сказал это. - Что он сказал тебе? - Он спросил о моей девственности. А потом предложил прийти к нему завтра, после заката, потому что сейчас у него - дела! - повысив голос на последнем слове, Кили сглотнул. - По-моему, это не я много времени с Бофуром провожу, а кто-то другой, - Фили скептически поднял бровь и продолжил смаковать вино, - А ты что ответил на вопрос Торина? - Я... соврал ему, - ответил Кили, вытирая влажные ладони о штаны. - Соврал? - Я сказал, что я уже не девственник. Я сделал это для того, чтобы дядя знал, что я не маленький, что не надо считать меня беспомощным гномом, за которым нужен глаз да глаз! Мне не нужна забота! Фили лишь рассмеялся, ероша темные, разбросанные по лицу, пряди волос младшего. - Что смешного? - Кили, невинность - не показатель зрелости. - Ага, не показатель! - возмутился младший, - Да если бы я сказал правду, дядя бы сразу меня уложил под первым деревом! Он сильный, крепкий, он порвал бы меня в клочья! - А если бы ты ответил, что ты девственен - возможно, Торин был бы нежен с тобой, аккуратен. Может, тебе бы понравилось даже. - Фили, хватит! - Брат, если ты хочешь "повзрослеть", то в округе есть довольно большое количество девиц, с которыми можно развлечься. - Эй, ты за кого меня принимаешь? - Нет, ну ты же должен как-то перейти на новый уровень и перестать дрочить себе по ночам, - язвил старший, отодвигая пустую кружку с допитым красным вином. - Знаешь что, - ухмыльнулся Кили, - а что-то твоих девиц я не видел. - Потому что у меня женщины, - старший встал из-за стола, посмотрев на брата сверху вниз, - Кили, скажи, что тебе нужно? Мне за тебя к дяде сходить? Кили оторопел. Ему было крайне неприятно слышать такое от старшего брата. Кили пришел за помощью, за поддержкой, да за чем угодно, но только не за упреком, не за плевком в лицо. - Вот ты, значит как, да? - младший прикусил губу и нахмурил брови. Затем встал и направил слезящиеся глаза на брата. После чего - влепил апперкот. - Кили, что ты, черт побери, делаешь? - воскликнул старший, потирая челюсть и неприятно морщась от боли. - Мне не стоило к тебе приходить. - Да успокойся ты уже наконец! - Каким образом? Томный поцелуй заставил замолчать и отвлечься хотя бы на пару секунд. Шершавые губы, над которыми были заплетены светлые косички, мягко целовали Кили. Этот поцелуй не нес никакого желания, никакой страсти, он был наполнен любовью, от которой начинала кружиться голова. Младший, после того, как брат отстранился, проморгался и спросил: - Фили, что это ты сделал? - Привел тебя в чувство. - Кажется, ты ввел меня в другое чувство, - Кили залился приятным румянцем. - Было неприятно? - осторожно спросил Фили, боясь посмотреть брату в глаза. - Мне не с чем сравнивать. Фили заулыбался, пытаясь сдержать смех. - Нет-нет, в смысле о мужских поцелуях! Меня мужчина не целовал еще, - младший вовсе залился краской, оправдываясь перед братом. - Ого, значит, я поцеловал невинные губы, до которых сам Торин не дотрагивался, - Фили погладил младшего по волосам, усаживаясь за стол. - Придурок. Кили сел рядом, но ничего не говорил, а лишь принялся рассматривать стеклянные баночки, стоящие на столе и казавшиеся такими интересными в этот момент. - Кили, ты же вроде, мед любил в детстве? - Я и до сих пор люблю. Старший, придвинув поближе большую банку густого сладкого меда, принялся открывать ее. - Фили, а матушка не будет ругаться? - Думаю нет. Мы же только чуть-чуть возьмем. - Ну ладно. Как только банка была открыта, Кили быстро схватился за ложку, давно маячившую перед глазами, и погрузил ее в густой мед, невольно облизываясь, потом поднес к губам, жадно вылизывая каждый миллиметр, освобождая металл от липкого меда, пачкая кончики пальцев, с которых, позже, тоже слижет сладкую массу. - А ты что, не хочешь? - удивился младший. - Ешь ты, я попозже. - Спасибо, брат, - Кили расплылся в улыбке, погружая в себя уже третью большую ложку меда, - Давай я тебя поцелую? - Не стоит этим злоупотреблять, - сияя улыбкой, Фили слегка покраснел, отгоняя прочь ненужные мысли. - Я в знак благодарности. - Кили, я всего лишь открыл банку, - отмахнулся старший. - Мне и этого для повода сойдет. Кили облизнулся и сглотнул, смотря прямо в глаза старшему брату, заставляя того удивиться. - Запей вином, а то, наверное, слишком приторно во рту, - произнес Фили. - Мне нормально. А затем поцелуй. Глубокий, с языком, но такой неумелый, от чего скулы Кили заливаются багровым цветом, и он отстраняется, понимая, что выглядит нелепо. - А тебе? - тихо произносит младший, испуганно глядя в глаза брату. - А мне сладко. Даже очень. Фили осторожно отодвигает банку в сторону и укладывает брата на стол, расстегивая массивный пояс у себя на рубахе. Зрачки Кили расширены, а похотливые губы распахнуты, привлекая на себя все внимание. И снова поцелуй, только опытнее и развязнее. Фили вошел во вкус. Сладкий привкус опьяняет разум, заставляет отвлечься от всего, фокусируя внимание только на Кили. На его губах, на его теле. Младший часто дышит в перерывах между поцелуями и Фили аккуратно произносит: - Хочешь, чтобы я сделал это? - Фили, я... - щеки Кили пылают от смущения, а глаза смотрят прямо на брата, - я не могу этого сказать. - А я без твоего разрешения не смогу продолжить, - улыбка Фили не сходит с лица, а его губы продолжают нежно целовать шею, слегка покрытую щетиной. - Ты делаешь это специально, да? - младший нервничает, чувствуя близость брата. - Кили, я буду осторожен с тобой. А главное - нежен. Доверишься мне? - Может, ты перестанешь задавать мне такие вопросы? - младший, почувствовав, как его рубашка плавно сползает с тела, и к груди прислоняются плотные мужские руки, вздрагивает. - Ты привыкай, а уж когда надо будет - я спрошу еще раз. Будем считать, что мы договорились. Фили был возбужден не на шутку. А все это из-за брата. Из-за мелкого брата, который ежедневно вел все именно к таким обстоятельствам. Фили было трудно сдерживать себя за столом, когда Кили облизывал длинные, изящные пальцы, испачканные в меду. Что можно говорить о жарком, хоть и неумелом, поцелуе, который Кили подарил брату. Фили сжал свой член, стараясь притормозить с мыслями, от которых развивалась бурная фантазия, и прикусил губу. Затем, поглаживая бока младшего, поцеловал того в грудь и осторожно начал массировать соски. Кили испуганно наблюдал за происходящим и часто дышал, когда брат облизывал его грудь и оставлял засосы на мягкой, несвойственной гному, коже. Младшему было не по себе от происходящего, но и останавливать брата он не хотел. Фили, стянув с брата штаны, остававшиеся последней одеждой на молодом теле, разделся и сам. Руки его слегка подрагивали, ведь Фили и сам опыта с мужчинами не имел. А уж тем более с собственным братом, таким дорогим и любимым. Не прошло и минуты, как рука Фили плавно двигалась по члену младшего, который явно не старался сдерживать стонов. Кили шире раздвигал ноги и упирался локтями в стол, выгибаясь в спине каждый раз, когда Фили проходил ладонью по всей длине. - Хорошо? – поинтересовался старший, сжимая плоть у основания. - Ф-фили… - только вымолвил Кили, глотая воздух сухими губами. - Хорошо, - заключил старший, раздвигая без того широко расставленные ноги брата, - Тебя бы смазать надо… Кили вновь распластался по столу, восстанавливая дыхание и как-то умоляюще замычал, ощутив, что рука брата отстранилась. Фили, в свою очередь, не забывал и о себе, потому что его терпению тоже мог прийти конец. Он ласкал себя каждый раз, когда стон Кили вырывался из похотливо приоткрытого рта, грубо сжимая головку, стараясь растянуть удовольствие. Но нужно было двигаться дальше, потому что тела обоих горели от желания. Как бы Кили и не был смущен, как бы не старался показать, что боится – ему нравилось происходящее, оно пленило его, заставляло повиноваться и ждать, когда наступит тот самый пик, будоражащий сознание. Мед. Большая стеклянная банка, из-за которой все и начало приобретать совсем другое направление в отношении братьев. Фили пододвинул сосуд к себе, опуская палец в сладкую массу. Немного зачерпнув, буквально по первую фалангу, Фили поднес ладонь к губам Кили и тот, не спрашивая и не отвечая, слизал приторный мед, тихо постанывая от вкуса. Фили, последовав его примеру, сам облизал палец. - Вкусный? – тихо произнес Кили, облизывая губы. - Не то слово. Фили как-то с опаской поднес липкий палец ко входу брата и слегка надавил. Последовал легкий стон. - Я смажу тебя медом, - сказал Фили, окуная указательный палец в банку. - Это не опасно? – испугался Кили, слегка нахмурившись. - Посмотрим, - улыбнулся брат, притягиваясь к младшему и завлекая давно скучавшие губы в продолжительный поцелуй, во время которого Фили стал погружать смазанный указательный палец в брата. Заглушив стон в поцелуе, старший стал медленно просовывать палец глубже, другой рукой лаская упирающийся в живот член брата. - Расслабься, - посоветовал Фили, целуя брата в грудь. - Н-не могу. Кили извивался под братом, пытался успокоиться, но не мог. Инородное тело впервые ощущалось и несло не столь приятные ощущения. - Тебе больно? – спросил старший, мягко поглаживая головку брата, стараясь отвлечь от настойчивого пальца, который скользил довольно уверенно, но медленно. - Немного, - хрипло ответил младший, - Но, пожалуйста… - Кили сглотнул, - Не останавливайся. Фили кивнул и, убрав руку с члена брата, подбавил еще меда в пульсирующие мышцы, которые потихоньку расслаблялись. Аккуратно двигая двумя пальцами в чужом теле, старший упирался до боли ноющим членом в бедро Кили. Младшему не пришлось ничего говорить, он сам осторожно коснулся дрожащим пальцем покрасневшей головки филиного члена. - К-кили, - простонал старший, закусывая губу и слегка ускоряя темп липкими пальцами. Младший, сладко постанывая, уже увереннее взял член Фили и стал плавно перемещать рукой по всей длине. У Кили был опыт в этом деле, так как себя ублажал он не раз, именно поэтому движения доставляли восторг, заставляли хрипло вздыхать и глубже толкать пальцы, растягивая узкое тело. - Кили, - выдохнул старший, вытащив медовые пальцы и развязно облизав их, испачкав губы, - Я могу сделать это? Кили встревоженно посапывал, держа чужой член в руке, и снова краснел. - Брат, скажи, - ласково произнес старший, целуя алые губы от столь частых укусов. - Фили, - отозвался младший, - я хочу тебя… там, внутри. Кили отвернул голову в сторону и снова закусил губу, понимая, что выглядит сейчас таким желанным и одновременно невинным. - Фили… я могу доверить это только тебе. Старший, благодарственно лизнув брата в колючую щеку и убрав его ладонь с своего члена, приставил давно зудящую от боли головку к сладкому и более-менее растянутому входу. - Расслабься. Успокойся. Чувствуй. Фили стал медленно входить в девственное тело, ощущая всю прелесть быть первым. Стенки плотно обволакивали возбужденный член, сжимая его, показывая, насколько Кили узок. - Черт, - на выдохе произнес младший, нервно дергаясь под телом брата. - Только скажи, и я перестану. - Не смей и думать об этом, - Кили вновь часто задышал, обхватив руками свой член. Старший осторожно проникал все глубже и глубже, побуждая брата на пошлые стоны, которые невозможно было утаить в себе. Войдя на всю длину, Фили замер, давая привыкнуть молодому телу чувствовать в себе немалых размера плоть, а затем, по настойчивому кивку Кили, принялся двигаться. - Все хорошо? – спросил старший, слегка наращивая темп. - Заткнись, - поморщился Кили, - Прошу тебя, Фили, ничего не говори. Старший расплылся в улыбке, продолжая погружаться в тело с новыми толчками, дарящими боль с изумительными нотками наслаждения, от которых, кроме как стонать, ничего нельзя было сделать. Фили уверенно двигался в брате, одной рукой оглаживая его член, на котором была ладонь Кили, холодная и дрожащая. Кили кричал. Извивался и кричал. Заставлял целовать себя, чтобы хоть как-то было тише, а младший и не старался молчать, он лишь пошло стонал и улыбался, когда Фили снова приклонялся к его губам. Первым кончил Фили, смешав сладкую липкую медовую массу с белой жидкостью, которая вскоре появилась и на его руке. Последовав примеру брата, кончил и Кили. Он громко простонал и закрыл глаза, убирая с лица мешавшие пряди непослушных волос. Фили, выйдя из брата, крепко прижал родное тело к себе и поцеловал сухие и слегка кровоточащие губы. - Фили, - выдохнул младший. - Все хорошо? - Я люблю тебя… Фили рассмеялся и нежно погладил брата по голове, заставляя того улыбнуться в ответ. Кили мягко поцеловал родные губы и прошептал: - Я не пойду завтра к Торину. Теперь у меня… дела.