Дьявол, который принадлежит мне

      Эрик все еще не пришел. Я сижу в душе. Льет ледяная вода. Но меня трясет не от холода. Перед глазами все еще та девушка. Она снилась мне. Я проснулась сжигаемая этим сном. Сжигаемая чувством вины.       Вот он появляется в проеме ванной комнаты. В его глазах столько сочувствия и понимания. Он садится рядом, прямо в одежде и в обуви. Делает воду горячее и обнимает меня. Он сжимает меня настолько сильно, что, кажется, я забываю об этой девушке. Но всего лишь на мгновение.        - Мне, кажется, она будет всю жизнь преследовать меня, – шепчу я сквозь слезы.        - Я тоже так думал, но со временем это пройдет. Ты забудешь. Обычно помнишь только первую жертву. А она все равно бы умерла. Не от твоей руки, так от чьей-нибудь еще, – он говорит это так спокойно, что аж омерзительно, - она могла убить тебя, так что ты просто защищалась!        - Но когда я убила ее, она была безоружна! – мой голос начинает срываться от истерики.        - Я рассказывал, кто был моей первой жертвой? – спрашивает он, сажая меня к себе на колени, лицом к лицу.       Я качаю головой. Мне нравится что он, как мой защитник, пытается отвлечь меня от моих мыслей. Он продолжает:        – Это был мужчина безфракционник, бывший бесстрашный. Мы с ребятами, после всех тестов отправились гулять по районам. Мы были так рады, что все прошли. Мы гуляли по улицам. Заходили в заброшенные здания. С нами была девушка, Карен, как же я был в нее влюблен. Она была родной сестрой Лорен.       Что? Был влюблен до меня? Теперь мои мысли об этом. Отвлек, так отвлек. Он рассказывает дальше:        - Они с Лорен отстали от нас. Мы почти дошли до колеса обозрения, как услышали крик. Мы побежали на него. В их сторону. Но не успели. Лорен лежала без сознания, а этот мужик измывался над Карен, он изнасиловал ее до того как мы пришли. – Эрик останавливается.       Я понимаю, что эти ужасные воспоминания просыпаются и разгораются в нем с новой силой. Обнимаю его.        - Ты можешь не продолжать. У меня все пройдет. Я стану сильнее, – я пытаюсь улыбнуться, но совсем не выходит. Он отрицательно качает головой и произносит:        - Я должен рассказать тебе. Этот мужик достал нож и сделал на животе у Карен надрез. В это время я уже схватил его за шею и пытался задушить, но не смотря на возраст безфракционник был сильнее и один я не мог с ним справиться. Четыре схватил нож и убил его. Я подошел к Карен, она уже еле дышала. Сквозь слезы, она умоляла убить ее. Я не мог, но она просила, она взяла меня за руку, я смотрел на нее и понимал, что должен. Что должен помочь ей, – он замолкает.       Я знаю, что он сделал. Знаю, почему теперь он убивает без чувств. Знаю, почему он такой жестокий. Все, о чем я думала до этого, проходит. Я никогда не забуду то, что сделала. Но я попытаюсь смириться с этим, ведь он смог. Мой большой и сейчас такой беззащитный медведь. Сидит и не может больше и слова произнести. Я должна забрать хоть часть его боли сейчас.       Я целую его, беру за руку, поднимаюсь. Он подчиняется и вот мы уже в кровати. Мокрая одежда валяется на полу. Мы занимаемся любовью. Он первый раз так нежен, что мне жутко не привычно. Он целует каждый дюйм моего тела, а потом медленно входит. Это такое тягучее наслаждение. Пытаясь забрать боль и мысли друг друга, мы полностью растворяемся в нашем общем мире.        - Я люблю тебя, - шепчет он засыпая.        - Спасибо, - отвечаю я и обнимаю его, так крепко, насколько могу.