Дьявол, который принадлежит мне

       – Куда ты собралась?       Хватает мои руки, заламывает их, и я оказываюсь прижатой животом к полу.        - Нет, Эрик, пожалуйста, нет. Если я хоть что-то значила для тебя, ты не станешь этого делать. Умоляю, не нужно. Пожалуйста! – я давлюсь своей же кровью, которая хлещет из разбитого носа.       Вдруг приходит осознание того, ЧТО он собирается сделать! Я пытаюсь извертеться и перевернуться на спину. Но он держит меня, оставляя синяки на талии, впиваясь пальцами так, что внутренние органы обжигает как огнем от боли, на глазах выступают слезы. Он входит, резко, до конца, а у меня уже, кажется, не осталось сил сопротивляться. Закрываю глаза и пытаюсь поверить в то, что это все лишь дурной сон, а в голове все громче и громче звучит только одна мысль: «Пусть это быстрее закончится…»

***

      Я сижу в ванне. К двери мне удалось придвинуть какую-то тумбу. Но не думаю, что Эрика она остановит. Странно, что у эрудитов нет душевых кабинок. Они ведь очень практичные. Хотя у таких снобов, как эрудиты наверно есть время поваляться в ванне.       Включаю воду, она моментально становится ярко-красного цвета. Кажется, что у меня кровоточит все, даже давно затянувшиеся раны. А самое ужасное, что и душа у меня кровоточит, не могу поверить, что Эрик сделал это со мной. Он насиловал меня так яростно, что мне страшно, я не выйду из этой ванны никогда.       Как он мог? Что на него нашло? Он не был моим Эриком? Он изменился за секунду. У меня в голове не укладывается, как он мог перечеркнуть почти два года наших отношений из-за какой-то нелепой ситуации, которую он сам выдумал.       Мне плохо. Плохо от того, что я не чувствую физической боли. Душевная перекрывает все. Меня будто выпотрошили, вывернули наизнанку. Меня выворачивает.       Вылезаю из ванны. Не хочу смотреть на себя в зеркало, я слишком жалкая. Почему я не взяла с собой никакой одежды? Я точно знаю, где стоит моя сумка. Но я не пойду за ней. Не пойду в комнату, пока Эрик там.       Закутываюсь в полотенце потуже. Надеваю халат сверху. И ложусь на холодный кафельный пол. Лучше бы сделали теплый пол, чем придумывать все новые сыворотки. Идиоты.       Я безумно устала, но никак не могу заснуть. Все прокручиваю в голове его лицо. То, что он делал. Как он это делал. Он лишил меня всего. Он лишил меня самоуважения и воли.       Кажется, я понимаю Ала, он был так испуган и опустошен, что прыгнул в Яму. Мысль вскрыть себе вены мелькнула у меня в голове, как только я попала в ванну. Но я не такая, не думаю, что у меня хватит на это смелости. Было бы проще, если бы Эрик убил меня.