Дьявол, который принадлежит мне

      Я выхожу из камеры. Он сказал мне так много всего. Меня переполняют эмоции и чувства. Но я должна сдержаться. Должна хотя бы дойти до ванны. И там уже дать волю чувствам.       Я переодеваюсь в подсобке обратно в свою одежду. Она не задает вопросов и я ей безмерно благодарна. Кристина берет меня под руку, и мы идем по направлению в зал, где ночуем.Там мы узнаем, что во время разговора Кана и Макса – представителя Жанин и одного из лидера лихачей Шону подстрелили, а Линн убила Макса.       Джек согласился выполнить условия Жанин: первое - выпустить Эрика. Слава богу. Второе - выдать ей имена всех дивергентов и третье - позволить забрать их.       Но тут Бад, один из работников тату-салона спрашивает, что же делать с Эриком. И тут моя жизнь, кажется, переворачивается сверх на голову.       Они хотят казнить его! ХОТЯТ КАЗНИТЬ ЕГО! ОНИ КАЗНЯТ ЕГО ПО ЗАКОНАМ ЛИХАЧЕСТВА.       Так и хочется крикнуть на Лорен, чтобы она заткнулась! Чтобы Тори не поддерживала ее. Но тут все подхватывают эту мысль и радостно вопят, что это правильно.       Тори объявляет выбор новых лидеров. Их должно быть трое. А моя мысль бежать, предупредить Эрика. Устроить побег. Сделать хоть что-нибудь! Я иду к выходу, но дорогу мне перекрывает Четыре.        - Эй, ты куда собралась?        - Мне нужно срочно выйти, сделать перевязку, я могу сделать это без твоего надзора? – последнее время я только и делаю что лгу.       Кто-то выкрикивает имя «Четыре» и он отвлекшись отпускает меня. А я пробираюсь к выходу. И тут слышу сигнал из динамиков, которые свисают со стен. Джек Кан говорит про требования Жанин и что все срочно должны пройти в Место Собраний.       Ура, может мне удастся выкроить пару минут.Но не тут-то было, лихачи мечутся и собирают вещи. А кто-то уже пошел за Эриком. Мне не нужны никакие вещи. То, что нужно находится в камере сейчас. Боже, мне не удастся даже попрощаться с ним. Я сломя голову бегу по направлению к камере.       Вижу, как трое уже ведут его к лифту. Забегаю туда в последнюю секунду до закрытия дверей.        - Что ты тут забыла, потаскушка Эрика? – совсем совесть потерял.        - Что ты только что сказал? – я просто не могу скрыть удивление, этот мальчишка еще даже не прошел инициацию и так со мной разговаривает. Эрик стоит и ухмыляется:        - Зря ты так ее назвал, - он смеется, а я одним ударом ломаю нос этому мальчишке.        - Еще будут вопросы по поводу того, что я здесь делаю? - двое оставшихся отрицательно мотают головой, у нас есть меньше 2 минут прежде, чем мы окажемся в комнате для допросов. Я не успею справиться с тремя парнями. Поворачиваюсь к Эрику, смотрю ему в глаза и произношу:        - Тебя сейчас казнят, - он кивает, блять, его, что это вообще не волнует?        - Знаешь, я то думал они не решатся, - вместо того, чтобы взять его под руку, я беру его ладонь, большую теплую ладонь. Не могу поверить в то, что он так спокоен.       Он глазами показывает мне, что не нужно ничего делать. Одно мое опрометчивое движение и я буду казнена вместе с ним, поэтому он одергивает свою руку, и я просто стою рядом. Пытаюсь впитать в себя его запах, его мощь и храбрость, пытаюсь как можно дольше простоять так рядом, прижавшись к нему.       Мальчишка со сломанным носом выходит первым, а дальше двое берут Эрика под руки и выводят из лифта.        - Не смей плакать, - шепчет он мне, выходя из лифта.