Пережить всё.

POV Китнисс. Зачем он тут? Он следит за мной? Одна моя сторона так хочет уйти и даже не разговаривать с изменщиком, а другая протягивает тоненькие ниточки, заметные только мне, к нему, заставляя оставаться на месте. Стягиваю свою маску тоже. - Что ты тут делаешь? – спрашиваю я, скрестив руки на груди, сделав шаг назад. - Китнисс? – он удивлен, но чем? Разве он не ожидал меня увидеть? - Отдыхаешь? – язвительно спрашиваю я. Видно ему не очень то и плохо. - Китнисс, выслушай меня, - просит Пит, приближаясь ко мне, а я даже не отхожу. - Говори. Мы выходим в фойе этого клуба. Здесь тише, чем в зале. Несколько секунд он мнётся, что-то доставая из кармана. - Вот, погляди, - в его руках лист с какими-то цифрами и обозначениями. В конце листа больничная печать. - Что это? – не понимаю, что он пытается доказать, спрашиваю я. - Результаты анализов. Посмотри он показывает, что во мне и правда были наркотики. - Стоп, если бы в больнице узнали, что наркотики были и вправду, то ты бы попал в полицию. Откуда этот лист? - Мне помогли друзья в частной клинике. Ты не доверяешь мне? – презрительно спрашивает он. А я и правда сомневаюсь в его честности. Я запуталась окончательно. Странно всё это. - Я уже не знаю верить тебе или нет. Вдруг, ты подделал это бумагу. Пит, прошу оставь меня, - я не выдерживаю. Я в замешательстве. Ухожу обратно в зал, но в след себе слышу, слова Пита. - Это конец? – громко спрашивает он. А я молчу. Мне нужно разобраться во всем. За всю жизнь у меня не было много серьёзных отношений. Я должна обдумывать свои решения. Но одно я поняла точно, Пит боится потерять меня или просто что-то хочет от меня. А что, я пока не знаю. *** POV Пит . Не слышу ответ на свой вопрос. Я в бешенстве. Бросаю это листок на пол и топчу его. Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу эту вечеринку. Все без толку, она не простит меня, а больнее от того, что я ещё и не виноват. Забираю свои вещи, и предупредив Одейра, что ухожу, еду домой. В наш с ней дом. Открываю бутылку крепкого виски и залпом выпиваю стакан. Хоть что-то поможет мне успокоиться. Я не позволю ей уйти из моей жизни из-за этого нелепого случая. Не смогу! Стакан за стаканом, не замечаю как, вливая в себя, почти целую бутылку. Набираю её номер уже которой раз, но в ответ только гудки, и больше ничего. Ненавижу её за это. За её неприкосновенность, отдалённость. Хочу быть как можно ближе к ней. Но люблю её всем сердцем. А иногда даже получаю удовольствие от её недосягаемости. Хочется владеть ей, добиваться её. Покорить высокую точку, а не быть предметом обожания для подстилки и бесхарактерной девушки. Я считаю, что мне нужны девушки, которые смогут изменить меня в лучшую сторону, которые имеют своё мнение. У Китнисс есть эти качества. За размышлениями, не замечаю, как проваливаюсь в сон, прямо за столом, предварительно допив последний стакан алкоголя. Когда утро начинает хозяйничать за окном, я просыпаюсь с ноющей головной болью, и каждое резкое движение головой, плохо отдаётся мне. А под окном ещё и кучка детей, распевающих Рождественские песенки, отчего моя голова, будто раздувается. На улице настоящий хаос. Все спешат из магазинов, вновь украшают свои дома и ели, кто-то везёт свежие деревья, а детишки поют колядки. Раздвигаю шторы на кухне, позволяя дневному свету войти через окно. Два мальчика и одна девочка кричат мне: «Счастливого Рождества» и убегают. А я очень хочу сына. Маленького сынишку, нашего с Китнисс сына. Он был бы очень красив, как его мама. Улыбаюсь вслед ребятам и выкрикиваю слова благодарности. Сегодня Рождество. Но видимо я встречу его в одиночестве. Принимаю холодный душ и пью обезболивающее. На часах полдень. Смотрю по сторонам. У нас в доме даже и не пахнет праздником. Нет ни елки, ни носков у камина, даже подарка для Китнисс у меня нет. Видимо, Китнисс не получит свой подарок вовремя. Если даже у меня не получится встретить Рождество с ней, я закину этот подарок ей в трубу, как настоящий Санта. Вспоминаю, что дом совсем новый и елки здесь не может быть. Одеваюсь потеплее и выхожу из дома, оставив машину в покое, иду пешком. Пройдясь практически по всем магазинам в округе, я покупаю всё необходимое к празднику. Я так хочу встретить его с женой. Если даже этого не произойдёт я встречу его один, без всех. Мы планировали встретить его вместе. Не могу нарушить это обещание. Я начинаю усердно украшать дом. Развешиваю венки над дверью, повязываю на ручке несколько золотых и красных лент. Вешаю на окнах яркие гирлянды с разноцветными лампами. Украшаю высокую ель, развешиваю новые игрушки. Они ещё не питали уюта и рождественского тепла, они не ведали семейного празднования. Они чистые и красивые. Развешиваю несколько носков над камином, украшаю лестницу наверх лентами и бубенцами. Над камином вешаю ещё один еловый венок, пахнущий хвоей и лесом. Перехожу к готовке. Я быстро раскладываю на столе продукты и начинаю готовить блюда. Не думаю, что у меня получится приготовить все так же отлично, как готовила моя мать, но я буду стараться. Приготовив несколько главных блюд, ставлю в духовку сырные булочки. Любимые булочки моей Китнисс. Сейчас бы её рядом. Накрываю стол, и понимаю, что один я это не съем, так что старался скорее всего зря. В конце концов, дохожу до подарков. Подарок для Кит. Подарки для братьев и родителей и подарки для друзей. Купить их нужно было вчера, но у меня было возможности, а скорее всего даже желания. Не замечаю, как за окном уже темнеет, и кое-где уже горят яркие лампы и разноцветные вывески магазинов. Рождественская атмосфера парит в воздухе, но как же грустно встречать такой праздник без любимой. Звонок в дверь. И ко мне буквально ломятся гости. Все они заглядывают на пару минут, чтобы обменятся подарками и пожелать счастливого рождества. Друзья, родители, братья, даже коллеги, все они дарят подарки мне, а я им. Я еду до неё, но дома вновь никого. Но я уже не терзаю себя мыслями, что она уехала. Во дворе её дома стоит свежий снеговик из снега, с красным шарфом на липкой шее и украшенная елочка. Может, ей сейчас весело, но я даже узнать не могу, где она, трубку она не берёт. Возвращаюсь домой. Я сижу у камина и всматриваюсь в рыжий огонь, под которым тлеют бревна. Дома тепло, но мы всегда зажигали камин для атмосферы. Я уже не верю в чудо, не верю, что удастся встретить праздник с ней. Обреченно вздыхаю и выпиваю ещё один бокал шампанского. Одиночество глушит меня. Дребезжащий звонок в дверь, который разбивает мои мысли. Опять друзья. Иду встречать. Абсолютно бесчувственно встаю с дивана и иду открывать дверь. Нажимаю на ручку и слышу тихий приятный голос. - Счастливого Рождества, - шепчет любимый голос. Поднимаю голову. Китнисс. Она пришла. Я и не надеялся. - Китнисс, - не скрывая радости, говорю я. И как вкопанный стою, рассматривая лицо любимой. - Пустишь? - спрашивает меня жена. - Конечно, - пропускаю Кит и она входит домой. - Прости, меня, Пит. Я верю тебе. Я долго думала. Ты бы просто не смог обмануть меня. Ты многое для меня сделал, - тихая пауза, не могу ничего сказать. - Я не могу без тебя, - застенчиво извиняется Кит. - Тебе не за что извиняться, любимая, - целую её, нежно, трепетно, будто в первый раз. Вновь чувствую вкус её губ, которые не чувствовал уже второй день. Я скучал по ней. - Пойдём скорее, - говорю я, помогая ей снять пальто. – У меня уже всё готово. Мы проходим в гостиную к камину, и Китнисс ахает от того, как я подготовился к празднику. Мы присаживаемся, и мне уже не терпится подарить любимой подарок. Небольшая коробка внутри, которой подарок для моей жены. Я подаю ей красную упаковку. - Это тебе – твой подарок, - улыбаюсь я. Она аккуратно распаковывает коробку и вынимает оттуда ожерелье с ангелочком, который едва расправил крылышки и с золотым нимбом, переливающимся на свету, а в руках он держит красный камень. К ожерелью ещё и серьги с точно таким же камнем. Ангелы всегда вещали Рождество. - Спасибо, большое, Пит. Мне очень нравится, - она обнимает меня, и я вдыхаю аромат её волос, которые всегда пахнут лавандой. Она отстраняется на пару секунд, но через миг тянется к моим губам и благодарит за подарок. - А свой подарок я подарю позже, ладно? – говорит Китнисс, когда отдаляется от меня, прожигая ласковым взглядом. Моя мечта сбылась. Сейчас я и Китнисс, самый дорогой человек в моей жизни, отмечаем Рождество месте. Чудеса бывают. Ещё вчера мы были в ссоре, а сегодня я счастлив, это счастье яркое и теплое, согревающее, как теплый чай в морозный вечер. Китнисс предлагает посмотреть какое-нибудь Рождественское кино, что мы и делаем, после того, как ужинаем индейкой с картофелем, и захватив с собой свежих фруктов, спешим наверх, чтобы насладиться Рождественским вечером. Включаю на видеопроигрывателе диск с фильмом, который я нашел в тумбе под домашним кинотеатром. Это Рождественская комедия «Плохой Санта». Фильм веселый, но не несёт никакого смысла, поэтому мы просто развлекаемся, когда кто-то шутит. - Интересный фильм, - замечает Китнисс. - Но немного бессмысленный, - добавляю я. Она переводит свой взгляд с экрана на меня и двигается ближе ко мне. И касаюсь своей рукой её лица, нежно провожу ладонью по щеке, любимая движется всё ближе и в конце концов прижимается ко мне, всем телом впиваясь в меня. Поцелуй. Долгий и полный удовольствия и нежности. Я как можно нежнее посасываю её губы, изредка покусываю от напряжения. Китнисс, помявшись на месте, понимает, что ей неудобно, и на секунду прекратив поцелуй, перебирается на меня. Она тянет свои руки по шее всё ниже, расстёгивает верхние пуговицы рубашки, пробираясь всё ниже. Не понимаю, что происходит. - Китнисс, ты чего? – отстраняюсь я, и смотрю в её глаза, она растерянна, я застал её врасплох этим вопросом. - Разве, ты не хочешь этого? – тихо спрашивает она. - Хочу, - честно отвечаю я. – Ты уверенна? - Да. Принимай подарок. Мне хватает этих слов, что набраться смелости. Беру инициативу в свои руки и уложив жену на мягкую постель тяну руки к её блузе, неспешно расстегиваю каждую пуговицу, спускаюсь всё ниже, наконец, отбрасываю этот предмет одежды. Китнисс смущается. Я первый её настоящий мужчина, я боюсь задеть её душевные раны от насилия, заставить их кровоточить. На моих плечах огромная ответственность, быть с ней, как можно нежнее. Стараясь не смущать её, целую в мягкие губы, рукой проводя по шее и спускаясь всё ниже короткими поцелуями. - Я не обижу тебя, - шепчу я. Расстегиваю пуговицы её брюк и спускаю их. Она неловко и робко тянет свои руки к моим штанам, и я довольно улыбаюсь через поцелуй. Снимаю свою футболку и провожу рукой по внутренней стороне её бедер. Её белоснежная кожа мягкая и желанная. Она идеальна и так красива. Протягиваю руки за её спину и стягиваю ненужную часть её белья. Она доверяет мне и выгибается под моими ласками. Она так желанна. Так необходима мне. Так любима. Она зарывает свои тонкие пальчики в моих волосах. Напряжение растёт. Болезненные ощущения подступают и ноют, прося удовлетворения. Её унизил мой брат, которого я теперь ненавижу. Я извиняюсь и за него. Китнисс уже не избегает нашей близости, как в тот раз. Я могу не беспокоится. Между нами только одна преграда, которую я устраняю. Китнисс не растерявшись, делает тоже самое, стягивая мои плавки и, старается не смотреть на меня, её щеки заливаются красной краской. Когда я вхожу в неё, она обхватывает мою шею руками. Я не могу сдерживаться и делаю первые толчки, стараясь не причинить боль жене. Темп нарастает. Стоны смешиваются в одну страстную мелодию. Последний толчок и я разряжаюсь внутрь моей избранницы. Мой несдерживаемый стон от испытанных ощущений. Протяжный стон любимой. Рождество удалось.