Стерва, нервы и 5 сигарет.

Это была самая гнетущая тишина в истории человечества. Милана корила себя за то, что сорвалась и устроила сцену, Бенедикт углубился в книгу и не проронил и слова. Весь экипаж посматривал косо на нашу пару, кажется, даже Генри и тот сник и пытался всеми силами игнорировать нас, либо изобрести машину времени. Милана смотрела прямо в экран, полностью углубившись в сюжет «Титаника». Меньше получаса осталось лететь, и эти полчаса длились вечно. Таможенный контроль, она шла с Генри в сторону выхода, спиной ощущая взгляд Бенедикта. «Язык мой – враг мой,» - думала она. У самого выхода ее ждала машина с водителем. - Ты едешь? – спросила Милана, глядя на Бенедикта. - Нет, я передумал, - ответил он. – Я тебе позвоню. Милана кивнула, и это было все, на что она в этот момент была способна. Уже в машине, когда они отъехали от здания, и фигура Бенедикта скрылась из виду, неожиданно для себя она почувствовала что-то соленое. Она вздохнула, Генри покосился на нее, на его лице читалось удивление. - Ты так на меня смотришь, словно у меня рога выросли! – поддела его Милана. - Держите, - он протянул ей носовой платок, она вытерла слезы. – Это нормально. - У тебя нет чувства меры, Генри, - улыбнулась она сквозь слезы. – Думаешь, я поступила неправильно? - Я не знаю,- поспешил ответить ассистент. – Это не мои отношения. - Позвони Джекки, скажи, что мне нужно неделю отдохнуть, - произнесла Милана. – Скажи ей, что я навещу родителей, ты тоже можешь взять неделю отпуска. - Может, не надо, - осторожно произнес он. - Всем нам иногда нужно возвращаться в дом, где мы родились и выросли, - ответила Милана. - Приехали, - проинформировал водитель. - Твой отпуск начинается с сегодняшнего дня, - на прощание произнесла Милана и покинула машину. *** Покидать роскошные апартаменты с видом на Центральный Парк было не очень обдуманным решением. Да и навещать без приглашения людей, которых оставила несколько лет, и врываться в их жизнь без звонка – не в стиле Миланы. Маленький двухэтажный дом практически не изменился с того времени, когда Милана оставила его и перебралась на Манхэттен. Расплатившись с таксистом, девушка несколько минут простояла возле калитки, не решившись сразу зайти и позвонить в дверь. - Мисс, вы заблудились? – услышала она знакомый женский голос и перевела взгляд на женщину. - Привет, мама! – произнесла Милана, женщина державшая пакет, опустила его на землю. – Я так изменилась? - Милана, ты приехала, - она произнесла это с опасением. – Что-то случилось? - Просто захотелось повидать вас с папой, - ответила девушка. – Вы получаете переводы? - Да, - закивала она, - заходи в дом, что же ты стоишь, папа будет так рад. - А как папа? – спросила она. - Купил поющую рыбу. -О, интересно, - она словно возвратилась в прошлое. Дом не изменился внутри, ни мебель, ни расстановка, даже запах остался прежним. - У вас здесь все уютно, - произнесла Милана, глядя на маму. - Да, какие уж тут перемены, когда тебе за пятьдесят! – пожала плечами мама. - Джеймс, Джеймс. Иди сюда! Посмотри, кого я привела! – закричала женщина. - Иду, - послышались шаркающие шаги, а за ними появился и мужчина. - Привет, пап! Я приехала, - это все что могла сказать девушка. - Мила? – он снял очки и подошел поближе. – Ты так изменилась,- непроизвольно она сделала два шага назад. - Да, частые перелеты и все такое, - махнула рукой она. - Ты летаешь? – не верила ушам мама. – Это ведь так опасно, Джеймс скажи ей! - Она меня в шесть лет не слушала, в шестнадцать не слышала, а что сейчас изменилось? – ответил мужчина и надел очки. – Ты к нам надолго? - На несколько дней! – заверила Милана. - Тогда располагайся, я принесу тебе свою настойку, - мама закатила глаза. - Настойку? - Папа решил, что он будет получать бешеные деньги за изобретенную водку! - И есть спрос? - Мне не хватает фокус-группы, - Милана приоткрыла рот, теперь она вспомнила, почему уехала из дома. - Рада, что ты так увлечен чем-то, - отец с сомнением посмотрел на дочь. – Моя комната еще на месте? - Да, мы ничего там не трогали, - заверил отец. – Когда будешь готова, спускайся. - Хорошо. Маленькая уютная комната на втором этаже практически не изменилась, как и другая часть дома. Огромное количество постеров, фотографий, несколько старых камер, компьютер. Все оставалось на своем месте, хотя пыли нигде не было. В этой комнате Милана чувствовала себя снова пятнадцатилетней неуверенной в себе девочкой, которая бегает по всему Нью-Йорку и фотографирует все подряд, а потом бежит в подвал и проявляет пленку. И она запросто променяла это на фотографирование моделей, посещение выставок. Оставив чемодан у входа, Милана покинула комнату, слишком много воспоминаний осталось в ней. Справа по коридору находилась спальня родителей. Она часто в детстве прибегала к ним, когда пугалась чего-то. Тихонько приоткрыв дверь, она заглянула внутрь. Это была единственная комната, которая вызывала в ней приятные и даже светлые чувства. Здесь она смотрела телевизор с отцом, который заявлял, что смотреть мультфильмы в одиночестве – страшно, здесь она наблюдала, как красится и собирается мама. В комнате было много газет и журналов, хотя родители не часто сохраняли их. Она подняла одну из лежащих, и увидела свое имя «Известный молодой фотограф открывает первую выставку в Бруклине», гласил заголовок. Она просмотрела еще несколько газет и журналов, все они пестрили заголовками и статьями о ее работе, и о ней. - Это мама собирает! – Милана повернулась и увидела отца. – Она следит за твоей жизнью, мы оба следим. - Она сильно злилась, когда я ушла? - Нет, что ты. Сильно злился я, - ответил отец и присел на кровать. – Она была уверена, что ты добьешься своего. - Я не хотела так сваливаться на вас! – оправдывалась Милана. -А дочери нужно приглашение родителей, чтобы приехать? Мы рады тебя видеть, даже если ты приехала скрыться от других. - А с чего это ты так решил? - Мы с мамой наблюдаем за твоей жизнью! – объяснил отец. – И кто этот Бенедикт? - Он пытался меня пригласить на выпускной бал, - шутила Милана, папа улыбнулся. - Мы смотрели с мамой его фильм, не помню какой. - И что? - Маме он понравился. Как она выразилась, - отец улыбнулся, - у него очень тонкая натура, - Милана засмеялась. - Она права. - Так нам готовиться до встречи с зятем? – отец многозначительно посмотрел на дочь. - Не нужно. - Для таких разговоров, наверное, нужно пригласить маму. - Да нет. - И что он сделал? - Ничего, - покачала головой Милана. - Неужели он засветил пленку или разбрасывал носки по квартире? - Он купил кольцо, пригласил съехаться, познакомил с друзьями и напился в баре! - Я так и знал, что самое интересное ты припасешь напоследок, - отец указал на место возле себя, Милана присела. - Я сглупила? - Это твоя манера общения с другими людьми, - произнес отец. – Ты почувствовала себя счастливой и испугалась. - Ладно, расскажешь все потом. Мама приготовила твой любимый лимонный пирог. *** Все мы возвращаемся к своим истокам, как бы высоко не взлетали. Покидая родительский дом, она пыталась найти свое место в жизни и нашла его. Она смотрела в темноте на очертания своей комнаты, как свет играет с тенью и думала о том, что снова сбежала, как когда-то отсюда. Отец был прав, она выискивала изъяны и пресекала всякое общение с человеком. Да и были ли у нее друзья? Генри и Марта – подчиненные. Джекки – начальница. Питер – его трудно назвать другом. А у него так много друзей. Да и что он в ней нашел? Она пыталась убить его, с помощью питона. Милана улыбнулась, когда вспомнила, как он выглядел, когда впервые увидел Камиллу. Есть еще Фредерик, но он лечится от наркотиков. Отец был прав, пора меняться.