Мой персональный ад...

Утром я проснулся с гадким предчувствием, и, кажется, не зря. Такое же чувство было вчера, когда я стоял на пороге Уэев. Захлебываясь слезами, Майки захлопнул передо мной дверь, сказав только: «Прости, не сейчас. У Джерарда был приступ». Ну а сегодня, спустившись вниз после душа, я услышал до боли знакомый по содержанию разговор. Похоже, последний разговор с отчимом не помог, как и всегда в принципе. День обещает быть паршивым. – Линда, мне нужны они сегодня! – Я же говорила, деньги придут только во вторник, у меня сейчас ничего нет. Ты не мог бы попросить их подождать? – мама спокойно помешивала овощи в сковороде, осторожно наблюдая за реакцией Роба. – Подождать? Ты шутишь, да? – его голос резко сорвался на полу крик, – Мне шею свернут, если я не рассчитаюсь сегодня! А вместе со мной тебе и твоему сынку! Чего ты этим добиваешься? Мама тихо вздохнула, глядя в пол. – Ладно… Я постараюсь… – Чудно. Тогда чтоб деньги были во второй половине дня. А сейчас мне пора идти. – Роб развернулся и хотел было выйти из комнаты, но, остановившись, добавил, – Не подведи меня, Линда. – Роберт. – Что?! – Заберешь деньги у Фрэнка. Меня могут уволить, если ты снова придешь ко мне на работу. Отчим фыркнул что-то неразборчивое и скрылся за дверью, а мама закрыла лицо ладонями и расплакалась. Тихонько подкравшись к ней, я обнял ее, пытаясь хоть как-то утешить. Мне оставалось только аккуратно гладить ее по голове, пока ее слезы не пройдут. Клянусь всем святым, ее волосы почти стали серебряными за последние месяцы. Наконец успокоившись, мама достала из кармана бумажные салфетки и небрежными, быстрыми движениями стерла размытую косметику. – Подожди меня две минуты, Фрэнки. – Ты куда? – К соседке, займу денег. *** Уроки пролетали один за другим. Как и ожидалось, Уэя в школе не было, только вот его шайка постоянно искоса посматривала на меня и перешептывалась. Не к добру это. Лучше не высовываться ближайшее время. На этот раз путь к актовому залу оказался длиннее, чем обычно. Сегодня я решил пройтись обходной дорогой. Однако даже то, что я огладывался каждую секунду, не помогло. За двадцать метров до зала из-за угла вылетела толпа парней, один из которых схватил меня за шиворот и вытащил на улицу, на задний двор школы, швырнув к мусорному баку так, что я потерял равновесие и слегка ударился о него головой. – Ну что, Айеро. Сегодня великий день. Кажется это как раз тот козел, который всегда сидит рядом с Джерардом в столовой. Как там его, Том Ренли вроде? Майки рассказывал, что это самый мерзкий ублюдок в школе. С его участием было бесчисленное количество драк, и даже инцидент с изнасилованием, который замяли в связи с влиятельными связями его отца в полиции. Вся школа об этом знает, но никто об этом не говорит. Даже директор предпочел не ввязываться в это дело, заменив отчисление значительной суммой в фонд школы и исправительными работами. – Какого хрена? – Ты, наконец, пройдешь обряд посвящения. – Что? Иди к черту, у меня дела. Я попытался встать и уйти, но парень справа резко ударил меня в живот, отчего я снова оказался на асфальте, с шипением терпя нападки этих уродов. – На этот раз ты не избежишь этого. Джордж, снимай. Один из них достал телефон и включил камеру. – Выбирай, резинка или ботинок? – Что??? Том ядовито засмеялся, словно гиена. – Объясню, вылижешь мне ботинки или проглотишь пару резинок? – он достал из кармана пачку презервативов и демонстративно потряс коробочку. Нащупав за спиной какой-то металлический прут, я спокойно сказал: – Допустим, выбрал. Кто-то присвистнул, с сарказмом добавив: – Айеро не впервой подобное. Прокатилась волна хохота, после чего Ренли спокойно повторил, подойдя ближе. – Так что, ботинок или резинка? Мне надоело все это. Злость сковала все тело и разошлась судорожной дрожью в руках и ногах. Это, без преувеличения, раз тридцатый, когда я нахожусь в центре какой-то разборки. Каким-то неведомым образом, подобные случаи преследуют меня с тех самых пор, как отца не стало. Две секунды, я должен успокоиться. Раз… Два… – Заебал… – Что ты там шепчешь, Айеро? – Я говорю иди на хуй, ублюдок! Мертвой хваткой вцепившись в прут, я с размаха стеганул Ренли по колену. Он упал, а я не успел даже приблизится к нему, как сам был повален на асфальт тяжелым кованым ботинком, врезавшимся мне в ногу. С того момента как я оказался на земле, мне осталось только закрыть голову руками, ибо удары не прекращались, а дикая боль не давала даже шанса пошевелиться. Я снова взял цель не по зубам. Они оказались сильнее. Я никогда не боялся драк, но потом всегда жалел. Вдруг это будет последняя. Вдруг какой-нибудь недоумок решит использовать кирпич. Мне будет не жалко себя, моя жизнь ничего не стоит. Мне плевать на боль, я с ней свыкся. Я буду жалеть, что мог подвести маму. Она не должна остаться одна… Последнее что я осознал, перед тем как отключился, так это то, что мое оружие обратили против меня. Адская боль в затылке. *** – Фрэнк!.. Фрэнк! Очнись! Словно сквозь туман начали прорисовываться тени, через пару секунд я увидел перед собой обеспокоенное лицо Деро. Мы в медпункте. Как ни странно, медсестры нет. – Хуууух. Ты был еле жив, когда я нашел тебя. – Тяжело вздохнув, он потер лицо ладонями, – Ты чертовски меня напугал, парень. Что произошло? – Н… ничего. – Я вызову скорую. – Никакой скорой. – Хмм. – Деро слегка нахмурился, словно его не отпускает какая-то неприятная мысль, – Знаешь, обычно все, кто унижает других, дикие трусы. И если тебя кто-то достает, пусть их даже толпа, а ты один, достаточно всего раз показать силу. Деро стоял в метре от меня и, скрестив руки на груди, задумчиво смотрел куда-то в окно. Его голос был спокойный, но твердый. Я предпочитал промолчать, ибо его слова не открыли мне ничего нового, но дали над чем поразмыслить. Возможно, я никогда и не пытался защитить себя по-настоящему. Мелкие драки никогда ничего не решали, никто не оставлял меня после этого в покое. Завязывая драки с толпой, я редко выигрывал, давал причину накинуться на меня еще раз. Должен быть другой способ. Словно прочитав мои мысли, Деро резко повернул голову. Его глаза были темными, почти черными, в них проскользнул едва уловимый отблеск агрессии. – Твой единственный способ – победить самого сильного, у всех на глазах показать, что ты сильнее. Это даст повод остальным подумать дважды. Пока я поднимался с кушетки, по телу словно прошел разряд тока. Особенно сильно болела голова. Пройдясь ладонью по волосам, я нащупал довольно большую шишку на затылке. – Думаю, сегодняшнее занятие провалено, так что пока у меня окно, я могу подвезти тебя до дома. – Сам дойду. – Фрэнк. – Мм? – Быть одиночкой это не признак силы. Запомни, сильный помогает себе, но самый сильный помогает другим. Надо уметь помогать и принимать помощь. – Ладно, подвези меня… На своих словах я вздохнул, а Деро легко улыбнулся, попутно достав ключи из кармана. В школьных коридорах тихо и спокойно, никого нет. Во второй половине дня уроков почти ни у кого нет. Здесь остаются только те, у кого неотработанно наказание или есть внеклассные занятия. Когда мы шли около шкафчиков, входная дверь открылась практически перед нами. Черт. Только его мне сейчас не хватало. – Фрэнки-бой! А я тебя как раз ищу. Мне мои деньги нужны. Кажется он уже успел где-то напиться, его шатало из стороны в сторону, а запах перегара раздражал так, что хотелось закашляться. – Они не твои. – Фрэнк, – Деро кивнул на Роба, – кто это? – Отчим. – Приятно познакомиться, – Деро протянул ему руку, которую Роб с опаской пожал, – Вы же не против пройтись со мной. Словно вопреки своим словам, он положил руку отчиму на плечо и повел его в кабинет, не обращая внимания, на беспомощные попытки пьяного мужика вырваться из стальной хватки. – Эй, я ззза… деньгами пришел! Фрэнк, скажи своему дружку! – Фрэнк, иди садись в машину, я через десять минут приду.