Академия Крови

      На следующий день было решено устроить показательное выступление боевых искусств. Эрик и Макс устроили дружеский спарринг на среднем стадионе бесстрашных. Толпа зрителей встала вокруг, чтобы посмотреть на представление. С противоположной стороны стадиона Трис увидела своих родителей. Примерно там же стояли и родители Эрика, которые были весьма недовольны столь негуманным поведением их сына. Джулия и Элиот с семьёй встали около нас.       Специально для представления на нашем стадионе были возведены дополнительные турники, лестницы и прочие конструкции, чтобы придать бою зрелищности. Спарринг должен был проходить на мечах, что было несколько необычно для бесстрашия, но выглядело очень захватывающе.       Эрик и Макс действовали по-настоящему красочно. Мужчины поочерёдно запрыгивали на сооружённые конструкции, делали сальто и прочие гимнастические элементы, чем очень разнообразили представление. Честно сказать, это весьма странно, ведь представления — далеко не суть бесстрашных. Но это не слишком волновало кого-либо, как мне показалось тогда. Не считая родителей Эрика, всем очень понравилось, восторженные возгласы доносились со всех сторон. Представление кончилось тем, что своим мечем Макс выбил меч у Эрика, тот присел, сделал шаг и движением руки совершил тоже самое — меч Макса звонко ударился о пол. Зрители восторженно хлопали, слышались свисты. Учителя слегка поклонились, собираясь уходить с площадки.       — Это показательное шоу все, что ты можешь, Эрик? — словно гром среди ясного дня раздался голос седовласого мужчины, зашедшего на стадион. Зрители, включая нас, недоуменно шептались. Кто этот мужчина?       — Его ведь Артемис зовут? Говорят, что он самый сильный и суровый глава бесстрашных. — Сказал второкурсник, стоявший рядом с нами своему товарищу.       Старик внушал смешанные чувства. С одной стороны, он выглядел весьма дряхло: его лицо покрывали глубокие морщины, через все лицо пролегал внушительный шрам. С другой стороны, он был в потрясающей физической форме, которой могли позавидовать многие студенты, да и двигался в сторону Эрика и Макса он вполне бодро. Меня очень заинтересовало какой же он образ жизни ведёт, что так хорошо сохранился?       — Уходи, Макс, время настоящего спарринга. — Сурово сказал старик. Честно сказать, не понравился мне его тон, плохое предчувствие захватило меня. Максу это нравилось не больше меня, но он послушно пошёл прочь, не смея перечить этому старику. Казалось, что в такой ситуации они не впервые. Зал погрузился в молчание. Думаю, многие думали, что это тоже часть шоу, но мы — бесстрашные — понимали, что что-то идёт не так.       — Говорят, что второй глава бесстрашия, лично учил Эрика в годы его студенчества. — Сказал второкурсник, стоявший рядом с нами, сложив руки на груди.       — Правда? — изумлённо спросил Уилл. Окружающие прислушались, «мамочка» такие истории никогда не рассказывала, да и слышать ни от кого более не приходилось.       — Ну, ходят слухи, что все тело Эрика покрыто шрамами, оставленными Артемисом. Вот уж не знаю, правдивые ли они.       — Это правда, — к нам подошёл Макс. Его взгляд был устремлён к товарищу. — Мы с Эриком одногодки, оба были переходниками. Артемис пришёл на нашу первую тренировку и сразу приметил Эрика. С тех пор его жизнь превратилась в ад: каждый вечер он приходил с ужасными ранами, следами от побоев, порой переломами, все мы боялись, что Эрик не доживёт и до первого экзамена. В то время меня больше всего поражало то, что он и не думал кому-либо жаловаться, он выстоял все. Так или иначе, это принесло плоды — этот засранец быстро стал лучшим. К последнему курсу, Эрик стал настолько хорош, что и представить страшно. Он все ещё проигрывал в спаррингах с Артемисом, но уходил практически целым. Позже оказалось, что все эти тренировки проводились потому, что глава готовил себе преемника, но Эрик отказался от участи главы на нашем выпускном, чем ужасно разгневал старика. Тот оставил ему жуткий шрам на торсе и пообещал сделать его жизнь учителя — адом. Отчасти, он исполнил обещание — за каждый проступок Эрика как учителя он получает новые увечия. Я бы не выдержал на его месте.       По моей коже пробежали мурашки, дыхание невольно остановилось. Я смотрела на Эрика и думала, что он слишком многое перенёс, мне стало так обидно и грустно за него, что к горлу подступил ком. Конечно, я не показала вида, но сказанное Максом навсегда изменило мое отношение к Эрику: мне захотелось стать на столько ближе к нему, на сколько это возможно. Мне очень хотелось, чтобы Эрик видел во мне поддержу, чтобы делился подобным со мной. Я невольно сжала кулаки, преисполнившись решимости.       Тем временем Артемис, словно юноша с бесконечным запасом энергии, делал выпады (к слову, спарринг проходил, как говорится «на кулаках») в сторону Эрика, тот старался уворачиваться от них, но парочка все же попадала в цель. После этого учитель с лёгкостью забрался на турник, стоя на нем сверху, он стал недосягаем для оппонента.       — Что за детский сад? — зло рявкнул Артемис и Эрик, ухмыльнувшись, спрыгнул, оказавшись за ним. Старик, не успев увернуться, принял сильный удар в голову. Толпа одобрительно зашумела, что явно не понравилось учителю — это лишь подстегнёт старика драться сильнее. Около двадцати минут Эрику частично удавалось избегать ударов с помощью невероятной ловкости, наносить удары он не спешил. Вернее, он подгадывал моменты и бил изо всех сил. В отличие от главы бесстрашных, который, казалось, вообще не старался. Это была лучшая тактика против такого соперника. Учитель маневрировал по турникам, а так же попытался схватить меч и ударить черенком главу, но эта попытка не увенчалась успехом. Время шло, Эрик принял ряд неприятных ударов в грудь и голову, что подкосило его, а также он заметно вымотался. Обычно, спарринги в бесстрашии не идут так долго, во всяком случае, между учениками. Но старику было совершенно все равно — он не выглядел уставшим, хоть и стал слегка побитым. Казалось, что он только-только вошёл во вкус.       — Эрик? — раздался женский голос по всему помещению, в тишине, царившей там до этого этот звук заставит дрогнуть всех. Тот ошарашено обернулся, словно уже знал, кто это, и взглянул на источник звука, то была светловолосая девушка в симпатичных очках. Когда я вновь перевела взгляд на учителя я, словно в замедленной съёмке, увидела, как тот прыткий старик замахнулся для удара. И не я одна это заметила. Юрай одновременно со мной крикнул, чтобы Эрик следил за боем, но было слишком поздно. Получив серию неожиданно сильных ударов, учитель упал.       — Черт, Лилия, у тебя вообще есть голова на плечах? — услышала я разъярённый голос Айка. Но думать о девушке времени у нас не было, потому что оппонент Эрика не был намерен закончить спарринг на этом. Он направился к лежащему мужчине с походкой хищника, идущего к жертве. Помню Питера, легко перемахнувшего через деревянный барьер, окружавший стадион, и побежавшего к Эрику. К нему присоединились и мы с Тобиасом, а следом и Зик со своим братом. Покуда мужчина пытался встать, мы встали перед ним, вскинув руки в разные стороны, давая понять, что не пропустим дальше. Железная стена, среди который был Питер — что самое поразительное. Эрик поднялся, слегка покачиваясь. Он получил серию ударов в голову, в живот, по рёбрам, так что никого не удивило, что тот еле стоит на ногах, учитывая то, что его оппонент — второй глава бесстрашных. Учитель сплюнул кровь, накопившуюся во рту от повреждения десны, вытер глаза, которые были залиты кровью от того, что швы на брови разошлись. Пару шагов и его походка вернула уверенность. Он встал во главе нас и с вызовом посмотрел на старика.       — Ну давай, — хищно улыбнулся он. Лидер бесстрашия отступил. Сделал глубокий вдох и взглянул на нас.       — Преданность похвальна. Но стоит помнить, что привязанность — это слабость. — Седовласый мужчина ушёл, лишь окинув нас взглядом напоследок. Пару секунд зрители были шокированы происходящим, а затем начали аплодировать, полагая, что это тоже было частью показательного выступления. Эрик снова пошатнулся, мы с Питером его подхватили.       — Справишься сама? — спросил Питер, отступая в сторону. Я кивнула. И что это с ним случилось? Давно он стал таким? Или он лишь пытается ластиться к Эрику, чтобы тот не завалил его на следующем экзамене?       — Питер, — остановил его Эрик. — Я оценил. Спасибо. Парень улыбнулся, кивнув, он вернулся назад к зрителям. Зик и Юрай шли рядом, поддерживая Эрика, как и я. Учитель заверил, что все уже в порядке, так что мы немного расступились. Все вместе перепрыгнули ограду и оказались около Элиота и Джулии. Те, в порыве беспокойства и заботы, крепко обняли брата. Стоявшая позади блондинка не сводила взгляда с мужчины. Айк придерживал ее за локоть, чтобы она не рванула к Эрику. Учитель окинул девушку холодным взглядом.       — Что ты здесь делаешь, Лилия? — голос Эрика острый, словно лезвие ножа.       — Извини, — девушка посмотрела ему в глаза, явно переживая за совершенную ошибку. Не смотря на то, что она была в форме эрудитов, на умную она не шибко то похожа. Или же это просто мои предрассудки из-за проступка, что она допустила. — Наверное, сейчас не лучший момент, чтобы говорить.       — Если тебе есть, что мне сказать, говори сейчас, — Эрик говорил это так жестоко, его было не узнать, от нашей «мамочки» в нем ничего не было в тот момент.       — Гм, — замялась девушка, — в юности, тогда, я была не права, — она перевела мимолетный взгляд на Айка, тот же выглядел также равнодушно, как учитель. Весь зал, как мне показалось, затаил дыхание, хотя едва ли кто-то кроме нас мог это слышать.       — Мне плевать. — Жёстко ответил Эрик. — Сейчас уже поздно что-то менять: у меня есть девушка, которую я люблю, — в этот момент, признаться, у меня перехватило дыхание, — есть ученики, которые встанут на мою сторону, даже перед лицом того, кто в разы сильнее их, у меня есть Элиот, Джулия, Айк. Все эти люди — моя семья и тебе в ней места нет.       Гробовая тишина в зале. Второкурсники около нас любопытно «грели уши». Эрик заметно изменился в лице, пожалел, что этот разговор не был приватным. Однако менять что-то было уже поздно, он перевёл взгляд на нас и сразу переменился. Его взгляд даже мог показаться мне успокаивающим, если бы не факт, что оно все лицо учителя было в крови. Эрик сообщил, что направляется в лазарет, оставив всех наедине с их собственными мыслями.       Следующие несколько часов я провела с семьей и несмотря на то, как я по ним соскучилась мои мысли занимал только Эрик. Мы сидели в кафетерии, мама расспрашивала нас с Калебом обо всем, просила поведать все подробности. В те секунды мне показалось, что она вела себя уж очень активно. Хотя это и понятно, она скучала так же, как и мы, но я была не в состоянии переваривать большие объёмы информации, которые излагал мой брат. Поэтому я, по примеру отца, флегматично кивала и иногда дополняла беседу вставками о собственной жизни. Когда стрелка на часах перевалила за пять часов, к нам подбежала Кристина с родителями.       — Завтра бал, а нам не в чем пойти! — воскликнула она, — Трис и Калеб нам нужны, вы не против?       За спиной Крис стояли Тобиас и Уилл, они явно были не слишком заинтересованы в происходящем. Мама улыбнулась и сказала, что мы уже все обсудили. Мы с братом встали и последовали за Крис, но я почувствовала, что мы этим расстроим родителей. Однако, обернувшись, я увидела как родители моей подруги, пришедшие с ней, ловко начали диалог с моими, и успокоилась. Мы давненько не наведывались в яму, там оказалось многолюдно из-за того, что в бесстрашии гостили другие фракции. Тобиас угрюмо вздохнул, не любил он подобный шоппинг.       — Завтра будет больше людей, — поджала губы Крис. Хоть она и была права, у меня совсем не было настроения наряжаться, — дайте начнём с мальчиков, раз вас так много.       Мы подошли к первому попавшемуся прилавку, тут лежала одежда только бесстрашных — чёрная, темно-красная, темно-серая. Тобиас приметил себе красную рубашку и чёрный пиджак, а также чёрные брюки. Уилл предпочёл серую рубашку и жилетку темнее на тон, брюки неизменно чёрные. Оба взяли себе лакированные туфли, израсходовав жетон на одежду для бала, данный в академии заранее.       — Ладно, я пойду пожалуй, не очень хочется тут задерживаться. — Тобиас махнул рукой и ушёл. Мы не стали его останавливать так как знали, что официальные мероприятия ему не слишком нравились, завтрашний бал казался ему мучением.       Уилл предпочёл остаться, чтобы посмотреть, что выберем мы. Следующий стенд предстал с одеждой искренних и дружелюбных, где мы встретили брата и сестру Эрика, те добродушно улыбнулись и подозвали нас к себе.       — Что мне выбрать? — Джулия приложила к себе два платья, полностью белое и бело-чёрное. Мы с Кристиной одновременно указали на белоснежное и сестра учителя довольно кивнула и приобрела его. Элиот, как оказалось, уже купил необходимую одежду.       — Как ваш брат? — спросил Калеб вежливо, — ему неслабо досталось, это было страшно.       — Не то словно, — помрачнели они, — мы с Элиотом заходили к нему, он весь день сидит с Айком. Выглядит паршиво.       Мы неловко кивнули, Элиоту и Джулии надо было уходить сидеть с детьми мужчины, чтобы его жена передохнула. Следущий стенд был весь посвящен эрудитам. Калеб без проблем выбрал себе голубую рубашку, синий жилет, того же цвета брюки и пиджак.       — Мы с Трис выберем сами, пусть это будет сюрприз, пока, — протараторила Кристина и быстрым шагом направилась в толпу. Я виновато оглядела парней и пошла следом, те лишь пожали плечами и пошли к стенду с едой. Кристина подозвала меня к лавке, где было не очень много людей.       — Я заранее выбрала, просила нам отложить, — сказала девушка продавщице. Я удивлённо взглянула на подругу. И когда успела, спрашивается.       — Я смуглая, мне бы больше пошла светлая одежда, но бесстрашные такое не носят, поэтому я возьму себе красное платье. Платье Крис отлично смотрелось, оно было ей по колени, изящное, приталенное. Но мое поразило меня в разы больше, я никогда не стремилась быть женственной, но это платье, подобранное Кристиной идеально мне подошло. Чёрное, чуть ниже коленей, прилегало в области талии, а ниже красиво струилось к подолу юбки, подчеркнутому восхитительным узором.       — Поразишь завтра Эрика, — шепнула мне подруга на ухо, отчего я зарделась. Наконец, этот день подошёл к концу, Кристина, прихватив Уилла направилась домой, Калеб также направился спать. Но меня не покидали мысли об Эрике. Я постучала в дверь, и та почти сразу открылась.       — Привет, Трис, не ожидал тебя увидеть. Кристина обмолвилась, что вы будете готовиться к завтрашнему балу. — Я улыбнулась, кивнула и шагнула в комнату.