Вечно молодой.

Какаши стоял перед столом своего Райкаге и думал, что за те двадцать пять лет Узумаки так и не изменился. Разве что подрос еще чуток. Сказывалось здесь знаменитое долголетие его клана, или то, что в Каге запечатан сильнейший из Девяти Великих Демонов, а может и то, и другое. Так или иначе, с этим человеком Хатаке знаком с самого своего детства. - Какаши, - обратился к своему подчиненному Наруто, - хватит на меня так пялиться. Дырку прожжешь. - Но как же я могу не делать этого, Райкаге-сама, когда вы так прекрасны? - О-опять ты за старое! - воскликнул Хозяин Девятого Демона, покраснев пуще спелого томата. Серебряный Клык, сын Белого Клыка, на это только вздохнул, проклиная эту огромную разницу в возрасте, ведь именно из-за этого блондин продолжал игнорировать это взаимное притяжение - не хотел, видите ли, вредить репутации своего лучшего шиноби. Но сегодня все будет по-другому. Медленно, пока Узумаки снова отвлекся на отчеты о миссиях, Какаши обошел стол, заваленный свитками и документами, стал позади своего правителя и, склонившись к его уху, прошептал: - Рай-ка-ге-са-ма, - а затем резко развернул Наруто к себе и прижался к его губам своими. От полноценного поцелуя их отделяла только тканевая маска Хатаке, так что он на мгновенье отстранился и сдернул ее к чертовой матери, а затем утянул каге в новый поцелуй. А Джинчурики и не думал сопротивляться, в конце концов, сколько можно убегать от себя? Он притянул Серебряного Клыка ближе, позволяя ему углубить поцелуй. - Блин, - протянул Узумаки, когда Какаши перестал истязать его губы, - моему самоконтролю конец. - Давно пора, - довольно усмехнулся Хатаке, утягивая Райкаге в свои объятия.