Приятные неприятности

Для кого-то магия – это подарок Создателя, а для кого-то – это самое настоящее испытание длинной в целую жизнь и как бы хотелось или не хотелось бы нам того, но отказаться от нее или сделать вид, что магии не существует в нашем мире – у вас ничего не получится. Просто она есть, она рядом, совсем близко и даже ближе, чем вы себе можете порой представить. Конечно, многие с подозрением поглядывают на наместника Вольной Марки и на все ее семейство. Никто не посмел сказать кривого слова в сторону Лориэнн или Томми, но сколько уже было сказано о самой Марианн и Фенрисе? Многие люди говорят и потом даже забывают о том, что сказанное ними может иметь какой-то вес. В основном пустые слова, которые люди бросают так, невзначай, разговаривая с уличными торгашами и их покупателями, разбрасывая каждое сказанное слово подобно пуху, который поднимает ветер и разносит на всю округу… Но людям не закроешь рот, даже если кто-то и попытается сделать это силой – эффект будет поражающим. Но Хоук даже и не собиралась закрывать кому-то рот, хотя и знала: люди говорят и посматривают на ее детей с опаской, ведь кто знает, что может выйти из отступника… Теперь Марианн отлично понимает отца, желающего дать своим детям нормальную жизнь, доказав себе и остальным, что вне круга маги тоже не будут опасны. Теперь же им с Фенрисом приходится скрывать от всего мира тот факт, что маленький Томми унаследовал дар своей матери. Как абсурдно то, что Круг обязан разыскивать каждого обладающего этим даром, чтобы потом запереть в Круге и «обучать» тому, что поможет юным магам не стать опасными для себя или окружающих. Но не в самом ли Круге проще попасть под плохое влияние? Не в самом ли Круге Магов так просто маги забывают о том, для чего они собрались там, в замкнутом пространстве? А может это только вина того самого пространства и отсутствие тех, кто бы мог поддержать и дать понять, что есть плохо в мире магии, а что нет? Таким человеком в жизни Марианн и ее сестры был отец… Что же, теперь она обязана научить собственного сына жить с этим, до поры, до времени скрывая свой дар. Застигнута картина в поместье только подтверждает то чувство, которое испытывала совсем еще недавно Хоук. Ведь на приеме, она чувствовала, что что-то не так… Но, пожалуй, хорошо то, что дети не пострадали? А статуя… что же, это статуя кого-то бесила, а кому-то просто казалась лишней. Черт с ней. - Да, уберите все как можно раньше, - несколько задумчиво соглашается с Ораной наместница, оценивая взглядом серьезность разгрома. Если в гости пожалует какой-то добрый человек, придется обязательно придумать что-то вразумительное. Ведь ссора с мужем и как последствия – весь этот разгром, совсем не внушит доверия к Наместнице-магу… - Нужно как можно раньше устранить все следы, - уже себе под нос пробормотала Марианн, зная, что и так прислуга делает все возможное. Но пока в гостиной и библиотеке полошится прислуга, виновник всего этого происшествия, наверняка, уже совсем переполошился? Подозрения верны, ведь в спальне маленький Томми зарылся под одеяло и отказывался выбираться оттуда, пока его отцу не удалось его уговорить. Хоук крепко прижимает к себе мальчика, как только его передает ей Фенрис. И пусть он дрожит и волнуется очень, она совсем не собирается ругать его или наказывать. Ему еще предстоит научиться держать свой дар под контролем, в то время как кое-кому придется выделить куда больше времени. В конце-концов, от этих всех приемов – никакого проку… - Все будет хорошо, Томми… только обещай, что больше так делать не будешь. Или очень-очень сильно постараешься? – вполне логичная просьба от обычно весьма строго Наместника. Или даже, можно сказать, очень мягкая. Марианн не выпуская малыша из рук, подходит к окну, за которым город живет по своим законам, хитря и извиваясь перед теми, кто «сверху». Забавная вещь, что и те же самые люди «сверху», должны хитрить и извиваться, укрывая собственную семью в безопасности… «Нельзя, чтобы они знали,» - повторяет себе Хоук, которая совсем не собиралась делить с кем-то эту их собственную тайну. Она уже ведь поклялась, что эта тайна не выйдет в город, за стены этого поместья. Оставив Мариан с сыном на руках, Фенрис решил спустится в библиотеку, чтобы помочь устранить последствия погрома... и ведь кто бы догадался, что подобное мог устроить один двухлетний ребенок?? Такое ощущение, что в комнате хорошо гульнули пьяные кунари или на худой конец Изабелла со своими собутыльниками из «Висельника»? -Хорошо что не начался пожар, -устало замечает Боддан, после того как весь мусор и осколки наконец-то вынесены. -Такого это поместье наверное еще не знало, да господин Фенрис? Эльф, успевший водворить все книжки на их законные места по шкафам, лишь грустно усмехнулся, присев на ближайший стул. Кажется есть такая пословица — никакая тайна не может прожить слишком долго? Вопрос только в том, как долго ему и Мариан удастся сохранять свою... маленькую, горячо любимую и чертовски напуганную в данный момент времени. -Я же просил тебя не называть меня так, Боддан... какой из меня господин, сам подумай? А насчет пожара — нам надо что-то придумать. В любом случае, я не позволю никому в этом городе причинить вред моему сыну... -Проблема в том, господин Фенрис..., -порой Боддан может даже самого Фенриса переупрямить. -...что ваш сынок еще долго не сможет управлять этим даром. Он еще слишком мал, чтобы держать свою силу под контролем. Вздохнув, гном аккуратно начинает снимать дверцы книжных шкафов с петель — позже, на досуге, он поставит в них новые стекла, так что о проишествии в библиотеке ничего не будет напоминать. До этого времени семейству госпожи Наместницы наверное стоит воздержаться от приема гостей? -Я это знаю, Боддан... Неконтролируемые способности — еще только начало. Будет гораздо хуже, когда малыш Томми начнет видеть кошмары, посылаемые Тенью и ее обитателями... ведь каждый маг для них словно открытая дверь в этот мир. И тут только от самого носителя дара зависит сумеют ли демоны воспользоваться этой самой дверью... Малкольму Хоуку пришлось уехать из Вольной Марки, чтобы дать своим детям возможность нормально жить... но мы с Мариан не можем поступить так же. Все что угодно, только не бежать... Поздним вечером, после того как все (ну или почти все) последствия дневного погрома устранены, Фенрис стоит возле окна в спальне на том же самом месте, где не так давно стояла и его жена с малышом Томми на руках. Опираясь ладонями о подоконник, он тоже смотрит на улицу, где в домах постепенно гаснут огоньки и сам того не зная, угадывает мысли Мариан... Никто не должен узнать... но как научить сына контролировать магию?? Боддан прав — он еще слишком мал, чтобы управлять своим даром... Скрыть от миллионов людей тот факт, что твой ребенок такой же, как и ты будущий отступник – та еще задача, если учитывать тот факт, что за твоей семьей все и так наблюдают, ожидая «чего-то». Но мы же любим, ставить перед собой сложные задачи и выполнять их? Демонстрировать то, что прыгнуть выше головы не так уж и сложно. Может быть, кому-то другому это и покажется той еще абсурдной и бесполезной затеей, но только не Марианн Хоук, которая упрямо идет к назначенной цели. Стоит ли припоминать с чего началась история двух беглецов, вынужденных отрабатывать свою свободу в Городе Цепей, выполняя те еще задания Кровавых Весел, заработав тем самым себе на будущее ничего, кроме сомнительной репутации, тянущейся длинным шлейфом за Хоуками по сей день? Но рано или поздно, все заканчивается или приходит к своему концу. Так, сказал однажды Карвер. А ведь младший брат был прав… Рано или поздно каждая война заканчивается, уступая чему-то новому. Также будет и с тайной? Ведь придется рассказать ее всем, или это сделает кто-то вместо тебя в самый не подходящий момент? Может оно и так, только момент подобрать Марианн постарается согласно тому, как будет считать нужным. Главное, не забыть о самом важном… Дела Киркволла сейчас могут подождать до дня завтрашнего. Эти письма на рабочем столе никто не тронет и не сожжет. Проблемы горожан, купцов и эти самые пресловутые послы тоже никуда не денутся. Они не маленькие дети, которым нужна нянька. А вот собственным детям все-таки не нужна Наместница, а только мама… Сумерки подобрались незаметно для погруженных в дела домашние, и как бы Лориэнн с Томми не хотелось ложиться спать, но усталость берет свое. И пусть рассказывать смешные и веселые сказки Хоук не была жутко большой мастерицей, это был конек только Варрика, или же петь песен подобно барду Марианн не умела, но… память хранила несколько колыбельных, которые напевала еще в детстве Лиандра. Ими то и уложила в кровать маленьких непосед. Почти весь день Марианн провела с детьми, а особенно с маленьким Томми, который даже и не думал слезать с маминых рук. Чувствовал себя в безопасности? Или был просто спокоен потому, что знал, что его магия не опасна, когда есть кому удержать за руку и не дать огненным шарам бороздить по дому, поджигая занавески и книги… В подобные этому моменты, наверное, лучше всего понимаешь сколько стоило усилий отцу, воспитать двоих магов. Вернувшись в спальню, Марианн застает у окна Фенриса, рассматривавшего вечерний город, и молча подходит к нему, обнимая со спины. - Дети спят, - коротко и тихо произносит Хоук, прижимаясь к мужу. Никаких лишних слов или пустых фраз, которые нарушат их покой. Теперь у них есть совсем немного времени, чтобы провести его только вдвоем, до того времени, когда солнце снова поднимется высоко над городом Цепей, призывая всех его жителей возвращаться к своим обязанностям: жить и выживать, руководить и управляться со своими делами… Ведь с утра все будет как и всегда? Новый день, старые новые хлопоты, отложенные письма и дела… Весь вечер после возвращения родителей из крепости Наместника, малыш Томми не отходил от любимой мамы — слишком перепугался того что устроил в библиотеке и наверное только рядом с Хоук ощущал себя в полной безопасности. Фенрис наблюдал эту весьма милую картину и был не в силах избавится от не самых веселых мыслей относительно единственного сына: он будет в безопасности, лишь в том случае пока городская знать не в курсе его способностей. Нельзя чтобы они узнали — тогда очень быстро о маленьком маге узнают и храмовники и тогда попытаются заставить Мариан исполнить закон, предписывающий всем обладающим даром отправляться в Круг. Все это хорошо, если относится к кому-то другому... но не к собственному сыну, которому нет даже четырех лет — долгожданному и безмерно любимому ребенку, о котором когда-то не смел и мечтать. Размышляя обо всем этом, эльф в очередной раз поклялся самому себе, что Томми никто и никогда не посмеет разлучить с ним и Мариан. Когда-то, слушая рассказы Андерса о том как тот попал в Круг, Фенрис был склонен лишь язвительно усмехаться в адрес «одержимого»... но вот сейчас пожалуй тевинтерскому беглецу было уже не до подобных усмешек. Он снова смотрит на когда-то совершенно ненавистный ему город — древний оплот империи, где магия и поныне решает все... И кто бы мог подумать, что настанет такой момент когда Фенрис не будет представлять собственной жизни без Киркволла? Хотя нет — тут пожалуй стоит оговорится и дать небольшую поправку. Все дело было в одной-единственной женщине, что умудрилась сделать вечно хмурого эльфа по-настоящему счастливым... самая драгоценная награда за утраченную когда-то память. -Дети спят, -из размышлений Фенриса возвращает к реальности ее голос. Она снова рядом, так близко что он в очередной раз ощущает знакомую нетерпеливую дрожь по всему телу... как и всегда, когда они оказываются наедине. -Я люблю тебя.., -эльф оборачивается, обнимая жену и помогая ей избавится от ненужной сейчас одежды — на несколько часов они могут позволить себе забыть обо всем на свете. Перед рассветом, который принесет новые дела, заботы и важные решения. Но все это будет лишь завтра... а пока лишь только эта ночь и Мариан.