Две личности в одном любимом человеке. . .

Ночное, темно-синее небо украшено россыпью бриллиантовых звезд, яркий молодой месяц спрятался за большой небесной пеленой. Постепенно вся эта красота скрылась за массивными облаками, и начавшийся дождь мелкими холодными каплями барабанил по оконному стеклу. Дверь, противно заскрипев, открывается, впуская тебя в спальню. — Юури! Почему так поздно? Ты заставил меня ждать! – Яркий свет разразившейся молнии осветил комнату. Стоило увидеть твое отражение в окне, как по телу пробежала мелкая дрожь: эти длинные волнистые черные волосы, эти сильные черные глаза, внушающие трепет – всё это пугает, заставляя страх пробираться в самые отдаленные уголки души. Рука скользит по талии; вплотную прижимаешься к спине и проводишь горячим языком за моим ухом. Чувствую, как щеки начинают гореть, заливаясь краской. Все это очень приятно, но… — Что ты делаешь?! — Разве не ясно? Мы с тобой помолвлены, и я хочу получить то, что мне полагается по праву. – Этот голос. Не твой. Это голос Мао, Повелителя демонов. — Прекрати! Я не хочу! Я не готов! – Пытаюсь вырваться из объятий. — Не истери, Вольфрам. . . –Мне удалось освободиться, но стоило направиться в сторону двери, как ты крепко берешь меня за руку и, сделав пару шагов, резким движением бросаешь на кровать. — И как это понимать? Ты бегаешь, следишь за мной, чтобы не изменил, а когда я хочу, чтобы ты выполнил свой долг, то что получаю...? — Пусти меня! Ты – не Юури! Я не хочу! Отпусти! — пытаюсь столкнуть тебя, но ты ещё крепче вдавливаешь меня в мягкую перину кровати. Пальцы сжимают шею, я начинаю задыхаться; в глазах белеет; сердце бешено отбивает ускоряющийся ритм от нехватки кислорода в крови; твой голос раздается над ухом и отпечатывается каждым словом в сознании. — Ты принадлежишь мне! Ты — моя собственность, запомни это! Я буду делать с тобой все, что захочу. Ты мой, Вольфрам! — Задернутый подол розовой кружевной сорочки падает на лицо. Требовательно раздвигаешь мои ноги и притягиваешь к себе. От дикой боли начинаю задыхаться и истошно кричать. Ветер неистово воет за окном, дождь нещадно барабанит по окну, пытаясь сломать хрупкое стекло и ворваться в комнату. Твои движения резкие, острые. Раздираешь меня изнутри, наслаждаясь нарастающим ощущением. А мне больно. Очень больно. До крови закусываю ладонь, пытаясь скрыть крики боли, а слезы, обжигающие лицо, сдержать не могу. И никакого удовольствия, никакого экстаза – режущие неприятные ощущения с ароматом крови. Ты как монстр, измываешься надо мной несколько часов подряд. Но стоило тебе насытиться, удовлетворить свою похотливую душу, свое тело, как ты заснул, не обращая на меня никакого внимания. А утром… Утром ты ничего не помнил. Как обычно, поворчал на счет того, что я сплю в твоей кровати и ушел на пробежку с Конрадом. С трудом поднявшись, я дошел до своей комнаты и, позвав прислугу, попросил сменить окровавленное постельное белье в твоей спальне на новое. Если ты не помнишь, то тебе незачем знать о том, что произошло ночью. Это не твоя вина, Юури. . . *** — Гюнтер, ты не знаешь, что случилось с Вольфрамом? — А разве что-то случилось, Ваше Величество? — Он стал избегать меня, не разговаривать, игнорировать, стоит мне заговорить с ним. Он даже спать в моей комнате перестал. В чем я провинился!? — Не волнуйтесь, Господин Юури, зная Вольфрама, могу сказать, что он опять что-то вбил себе в голову. Скоро это пройдет. Не обращайте внимания. Слова Гюнтера меня немного успокоили. Но какое-то странное чувство не покидало меня, будто я что-то забыл. Что-то важное, из-за чего Вольфрам избегает меня, а что это, вспомнить не могу, как бы ни старался. Не могу оставить все это просто так. Мне стоит поговорить с ним. Поднимаюсь и тихонько стучусь в дверь его спальни. Отвечающая тишина заставляет всё во мне каменеть. — Вольфрам. . . Ты тут, Вольфрам? – Шуршание и звуки движения в комнате за дверью дают понять, что ты там. Приближающиеся шаги и твой пристальный взгляд в дверь. О чем сейчас говорят твои глаза? Хочу увидеть. Как ни странно, но мне одиноко без тебя. – Слушай, Вольфрам. Не знаю, что я сделал такого, из-за чего ты возненавидел меня, но прости… пожалуйста. Гвендаль и Конрад волнуются за тебя. И мне. . . мне не хватает тебя. Если я в чём-то виноват, только скажи и… я уйду. Прости. . . – Ничего не отвечаешь. Ухожу, надеясь, что ты всё-таки выслушал меня и хоть что-то понял. *** Ты уходишь, а у меня душу выворачивает наизнанку. Я дурак. Какой же я дурак! Как я мог возненавидеть тебя... Тебя, Юури. Ты такой добрый, всегда готов ринуться на помощь другим; даже если вы только что познакомились, даже если это просто люди. В этом твоя слабость и одновременно сила. Ты Мао, которого любят мазоку и люди. Ты тот, кого люблю я. . . — Юури, можно? – Приоткрываю дверь, обнимая свою подушку, и вхожу. — К-конечно, проходи. – Кладу подушку на кровать и ложусь рядом с тобой. — Спокойной ночи, Юури. — А-а-а? Да, спасибо. И тебе тоже. Долго пытаюсь заснуть, но ничего не получается. Твоё присутствие волнует кровь, заставляя её быстрее бежать по венам. Сознание будоражит только одна единственная мысль, мечта, от которой становится стыдно, и щёки начинают заливаться румяным блеском. Провожу ладонью по волосам, спускаясь ниже к шее, по спине и останавливая руку на бедре. Губы скользят по плечу, оставляя яркие засосы. Остановившись на шее, языком вывожу невнятные узоры, наслаждаясь теплом твоего тела. Перехватываешь руку, разворачиваясь, пристально смотришь в мои глаза. — Вольфрам, что ты..? — Несмотря на всё, что ты сделал со мной, я всё ещё люблю тебя и хочу быть с тобой. — А что я сде… — Прикрываю твой рот рукой. — Это не важно. Уже не важно... – Начинаешь целовать мою руку, проводя нежным языком по внутренней стороне ладони. – Ахх, Юури… — Язык скользит по подушечкам пальцев. Чуть обсасываешь, прикусываешь, но не сильно. Отпускаешь руку и начинаешь повторять то же самое с моими губами. Мне это нравится. Очень нравиться. Ни в какое сравнение с прошлым разом. Никакой грубости, насилия, только нежные, легкие прикосновения, дурманящие движения, отдающиеся неимоверным экстазом. — Юури, я люблю тебя… Юури… Чувствую, как твоя плоть с каждым миллиметром всё глубже проникает в меня. Не больно, приятно. — Вольфрам, я а-а-ааххх – удовлетворительно вздыхаешь, когда я чуть сжимаю колечки своего анала, и начинаешь двигаться. Губы отрываются лишь на мгновение, чтобы глотнуть воздуха, и вновь подчиняются твоему страстному напору. Горячие объятия, от которых я готов растаять, головокружительные движения, от которых готов кричать во все горло. Ты все ближе прижимаешь меня к себе, придерживая за бедра и насаживая с каждым разом все глубже, задавая свой собственный темп. И все это делаешь ты. ТЫ, обычный Юури, не Мао. Я так счастлив, так рад этому. Хоть наша помолвка и была случайной, для тебя даже неожиданной, сейчас мы стали едины с тобой, слились в порыве страсти и любви. Болезненные воспоминания забудутся, ты смоешь их своей силой, не так ли..? *** — Вольфра-а-а-ам! Подожди. – Пытаюсь догнать его, но это трудно. Учитывая, что, несмотря на всю его женственность, он солдат, и прошел военную подготовку, в отличие от меня… – Вольфрам! – Как ни странно, но дорога, куда он шел, вела к храму Первого Мао. — Юури. – Он резко остановился. – Чего тебе надо? Я же просил, не ходить за мной! — Не отстану от тебя, пока ты не расскажешь мне! — Что расскажу??? – Ну хватит строить из себя дурака! — Как что? То, из-за чего ты меня избегал. Что я сделал-то такого??? – Хоть я и извинился уже сотню раз, он до сих пор молчит. — Ты… — я чувствую, как его руки ложатся мне на грудь и слегка толкают. Через секунду, уже оказавшись в воде, я понимаю, что он специально шел сюда, что бы отправить меня на Землю. Но я не сержусь на него, ведь все же люблю его… — Ты. . . просто полюбил меня. . .