Вкусности

— Фея! – разгневанный хранитель Веселья шагал по владениям Николоса, сжимая в одной руке посох и раздражённо поджав губу. Зубная Фея, которая обещалась привезти Санте порцию какого-то сладкого угощения для детей и сдержала своё слово, была там же. И, чтобы скоротать время, пока Северянин проверяет наличие нужного количества вкусностей, она решила проведать своего любимчика. Кого? А у кого же из хранителей самые ровные и белые зубы? Не на радость Туоф, увы, она его не нашла. Зато в его комнате обнаружила: две шоколадки, одна - молочный шоколад, другая – горький; где-то штучек двадцать ирисок, беспорядочно лежащих в миске. И, наконец, три мороженых – эскимо, покрытых белым шоколадом. Фея затрепетала крылышками, смотря на всё это обилие сладкого на столе. Разноцветные, яркие пёрышки летних цветов стали топорщиться. Девушка быстро заморгала, приложив свои крохотные ладошки к румяным щекам. — О, нет! Столько сладкого! Такими темпами ему не избежать… - Фея вздрогнула округляя глаза. И мир вокруг неё словно стал темнее. Сладости словно стали смеяться над ней, мол, Джек больше любит нас, а не тебя. Сжав ручки в кулаки, девушка сгребла все сладости в охапку и пулей вылетела из комнаты. Порхая в воздуха, она стала искать, куда бы лучше спрятать угощения. Девушка увидела йети. Над её головой буквально загорелась лампочка, и девушка полетела к ним. — Зубная Фея! – Джек стукнул посохом по полу, от чего по нему расползлась поблёскивающая в лучах Луноликого паутина инея, после превратившаяся в неприятно хлюпающую под ногами лужу. Фея обернулась на хранителя Веселья, её белозубого кумира. И непонимающе похлопала глазками с длинными ресницами, поджав губки. Парень нахмурился, однако выглядело это даже забавно. — Где все мои сладости?! – Песочник и Северянин переглянулись, явно не понимая, о каких вообще сладостях идёт речь. Девушка же невинно улыбнулась, поджав под себя ноги и крутя пальцы. К четверым подошёл один из йети Северянина. Однако кое-чем от других он отличался: его щёки были большими, как у хомяка. Что-то промычав, он выплюнул на пол слюнявые, пожеванные когда-то вкусняшки Джека. Фрост переводил взгляд то на то, что осталось от угощений, то на Фею, которая смотрела куда-то в сторону, заложив руки за спину. Внезапно парень сорвался с места и полетел к Фее. Она сразу поняла: жарких объятий, полных неудержимой любви, ей и ожидать не следует. Поэтому Туоф тут же полетела наверх… Фрост уже пару минут прижимал ошарашенную и удивлённую Фею к стене, держа её за запястья и уткнувшись лицом ей в шею. Её перья, на шее особенно мягкие, щекотали ему нос, от чего Джек довольно часто улыбался. А она не могла понять, что же это такое с ним? Всего каких-то пять минут он, разъярённый, гонялся за ней, наверняка стремясь заставить девушку вернуть все сладости обратно. А теперь он прижимал её к стене, не давая возможности уйти. Так близко к ней. И эта близость сводила хранительницу Воспоминаний с ума. Может, это и есть наказание за то, что она забрала у него его сладкое, к которому, как оказалось, у него пристрастие. Грудь то и дело опускалась и поднималась из-за сбитого дыхания от восторга и непонимания. Сердце бешено билось. А Джек чувствовал всё это. И всё это заставляло его улыбку не сползать с бледного лица.