Расскажи о своей девушке

- Габриэль, давай поговорим откровенно, - Люцифер присел на диван и сразу же откинулся на спинку, вытянув руки. Гейб развернулся в своём кресле. - Если ты хочешь откровенных разговоров, то я могу дать номер одной девушки с очень приятным голосом, - отозвался он с улыбкой. - Я пытаюсь говорить с тобой, как со взрослым человеком, - устало вздохнул старший из братьев. - А твои попытки на пошутить делают больно моему чувству юмора. - Если ты хочешь откровенных взрослых разговоров, то тебе определенно следует позвонить по этому номеру, а не терзать меня. Мой мозг ещё слишком невинен для подобного, и мы с тобой, кроме того, в близком родстве, - Габриэль повёл плечами. - Расскажи мне о своей девушке, - велел старший брат очень строго. - Насколько плохо она понимает окружающую реальность, если согласилась встречаться с тобой? - Я мог бы рассказать тебе о своей девушке, но ты, насколько я помню, не увлекаешься легендами и мифами, - Гейб подтянул к себе ноги. - А её, увы, не существует в этой прискорбной реальности. - А я совершенно уверен в обратном, - покачал головой Люцифер. - Если ты, конечно, не впал в детство настолько, что устраиваешь чаепитие с куклами и не бросаешь из окон наполненные водой презервативы. Кажется, любовь к беспорядку обставила в тебе любовь к скрытности. - Ну, я уже слишком большой для маленьких фарфоровых кукол и ещё слишком маленький для больших резиновых, а кидать водяные бомбы со второго этажа совершенно бесперспективно и может ввести в состояние нешуточной тоски, но я продолжу стоять на своём - у меня нет девушки, - Габриэль оглушительно зевнул и почесал коленку. - Прекрати отрицать очевидное, ты же не католик, - старший брат дёрнул плечами, подавляя зевок. - Мы с твоим братом давно уже знаем, что нормальная девушка не может совершить столь серьёзную ошибку и начать встречаться с тобой, поэтому можешь начать с перечисления того, что с ней не так. - Если бы ты знал, как твоё недоверие ранит мою душу, ты не доверял бы в два раза чаще. Тем не менее, я продолжу стоять на своём - у меня нет девушки, это её главный и самый существенный недостаток. - Когда я заметил, что ты оставляешь в раковине две пары посуды, я решил, что твой воображаемый друг пресытился духовной пищей, но недавно я обнаружил в мусорном ведре пустую пачку презервативов, не принадлежавшую ни мне, ни Михаилу, - изложил свои соображения Люцифер. – Это и натолкнуло меня на мысль, что ты приводишь в этот дом представительницу потолка, и я просто обязан, как заботливый брат, поинтересоваться, кто она. Поэтому я продолжу выражать сомнения в правдивости твоих слов. - Я мог бы спросить тебя, откуда у тебя уверенность, что презервативы не принадлежали прежде Михаилу, но боюсь, что ответ на этот животрепещущий вопрос окончательно сломает мою неокрепшую детскую психику, поэтому я лишь в который раз повторю, что у меня нет девушки, - Габриэль снова зевнул. - Я сделаю вид, что не понимаю твоих намеков, но предупреждаю впредь, что жил был на свете один мальчик, который любил говорить о своих семейных тайнах, и потом с ним случились ужасные вещи, - на этот раз Люцифер тоже зевнул. – Твои попытки уйти от темы становятся всё более отчаянными. - Я намекнул лишь на то, что ты, возможно, спросил у Михаила, принадлежали ли средства контрацепции ему, и, конечно, его ответу ты поверил сразу. В этом доме лишь я вызываю всяческие гадкие подозрения, вероятно в силу моего природного отрицательного обаяния, которое я унаследовал от нашего папеньки. Увы, я не застал его, но если вспомнить слова мамы… - Габриэль качнулся в кресле. - И ты снова уходишь от темы. Наш папенька, кстати, тоже славился этим умением, и примерно восемь лет ловко уходил от вопроса об алиментах, - старший из братьев тяжело вздохнул. – Почему бы тебе не говорить мне о том, что происходит в твоей жизни? Ты ведь знаешь, что я, как твой брат, желаю тебе исключительно зла, и это оказывает на тебя положительное влияние и держит в постоянном тонусе. - Потому что ты ставишь такие вопросы, ответы на которые, вполне, к моему величайшему сожалению, честные, тебя не удовлетворяют. А неудовлетворенность, между прочим, разрушила первый брак нашего общего брата, - Габриэль пожал плечами. – А теперь, если тебе нечего больше спросить у меня, то я попросил бы тебя уйти. С тех пор, как школьный психолог сказал, что вы с Михаилом своим воспитанием нанесли мне непоправимый ущерб, я взял за правило каждый день плакать не менее двадцати минут. - Разумеется я уйду. Но прежде позволь задать тебе ещё один отвратительно нескромный вопрос, - Люцифер поднялся с места, демонстрируя серьёзность своих намерений, и Габриэль милостиво кивнул, позволяя брату говорить. – Есть ли у тебя парень? - О, конечно же есть. Его зовут Сэм Винчестер, ты, возможно, даже встречался с ним прежде, - губы Гейба растянулись в торжествующей улыбке. – Но если ты хочешь, я даже мог бы вас снова познакомить, дабы закрепить успех.