Море

Мы все всегда куда-то спешим, но всё равно опаздываем: на работу, на учебу, на экзамен, на последний поезд. А после мы опаздываем на примирение с близкими людьми, на прощальный поцелуй, на обессиленное «прости» и безнадежное «люблю»; на первое «привет» и на последнее «пока»… Тихие шаги по бульвару. Кажется, они заглушают гудение быстро проносящихся вдоль дороги автомобилей. Меланхолично-сонный мой взгляд уставлен в пол. На часах без пятнадцати семь, довольно-таки рано для такой любительницы поспать, как я. Мешковатые джинсовые штаны с множеством карманов и длинная темная толстовка придавали мне вид парня. Растрепанные темно-каштановые волосы, собранные в небрежный хвост. А в ушах наушники. Странное ощущение посещает меня. Пустынная центральная улица города. На ней совершенно нет людей, но минут через тридцать она вновь начнет быть эпицентром бурной жизни этого города. Лишь первые лучи солнца касаются пасмурных облаков, некоторые участки неба уже окрашены оранжевыми и красными оттенками. Вдыхая прохладный октябрьский воздух, пропитанный ушедшими из жизни растениями, и рассматривая окружающий меня осенний пейзаж без участия в нем людей, я слышу эти легкие музыкальные мотивы… Странное чувство окутывает мое тело. Такое легкое чувство наслаждения и счастья, печали и грусти… Палитра совершенно разных эмоций и чувств, которые, по сути, не могут переплетаться и смешиваться между собой… И как же это назвать? Жизнь? Такие чувства редки в моей жизни. И нужно ловить этот момент как можно крепче, оставляя как можно более яркие и насыщенные воспоминания. Именно такие ощущения, наверно, и дали мне понять, что в сегодняшний день случится событие, непривычное или очень важное для моей жизни. Это был лишь краткий промежуток раннего утра, и уже нужно было задумываться о том, что пора домой. Возвращаясь в квартиру, я утешаюсь мыслями, что мать еще спит и не заметила моего ухода. Незачем ей лишний раз терзаться из-за такой дочери, как я. Несколько быстрых шагов по серым ступенькам лестницы, и я уже нахожусь на пятом этаже одной из заурядных хрущевок города. Пытаюсь быстро и как можно тише открыть дверь, быстро проскальзываю внутрь и так же быстро направляюсь в свою комнату. По пути заглядываю в комнату матери. Тихий вздох, освобождающий от тревог. Женщина спит и даже не задумывается, что ее дочь может где-то пропадать холодным утром. Убедившись, что мама спит, я продолжаю путь. Неаккуратно кидаю сумку в бок, а сама с разбега прыгаю на застеленную кровать. В наушниках вновь играет одна из любимых песен. Взгляд уставлен в потолок. Белый, в некоторых местах более серый… Как же давно в этой комнате проводился ремонт? Какая разница… Глубокий вдох, и прикрываю глаза. Тело постепенно расслабляется, появляется блаженное чувство легкой дремоты. Сонливости вроде как и нет, но разрушать то миражное чувство, что появилось, так не хочется. Вновь глубокий вдох и выдох… Еще раз… В мгновение становиться трудно дышать. Резко открываю глаза. Кашель. Вдох, и пытаюсь как можно больше глотнуть воздуха. Тело само поворачивается на бок. -Мам! – резкий крик, на который только и хватает сил. Вновь глубокий вдох, но все равно телу не хватает воздуха… *** Яркий свет заставляет пробудиться ото сна. С неохотой чуть приоткрываю веки. Перед глазами видна рука, вновь тонкие трубочки от вены до полупрозрачного пакета капельницы. Подняв взгляд чуть выше, вижу бледное лицо матери. Как же она устала от моих приступов. Последнее время они начали происходить чаще и приносят худшие последствия. - С тобой все в порядке? - произношу еле слышно я. - Да, да, все в порядке, сама как? Ничего не нужно? – с беспокойством говорит она. - Все хорошо, не волнуйся, я уже привыкла… Иди, домой, отдохни, мне не привыкать, – с натянутой улыбкой произношу я, лишь бы хоть на каплю уменьшить ее беспокойство. - Ладно, я буду надеяться, что к вечеру тебя выпишут… Минут через десять мать уже покинула палату, оставив меня вновь наедине с самой собой. Так в палате я провела около трех часов, примерно до полудня. Находиться весь день в четырех стенах больницы довольно скучное занятие. Хотя за долгие годы болезни я уже успела привыкнуть к одиночеству. Меня окружала лишь музыка и общество неинтересной литературы. Сев на кровать, я осмотрела комнату. Просторная, в бежевых тонах палата, в которой, помимо моей кровати стояло еще две, у каждой стояла тумбочка из неизвестного мне темного дерева. Длинные жалюзи на окне оберегали часть комнаты от солнечного света. Интересно, смогу ли я сейчас идти? Осторожно ступив одной ногой на пол, покрытый линолеумом, я попыталась сделать шаг. Чувствовалась легкая слабость в ногах, но главное, что я могла ходить, все остальное уже было не так важно. Несколько неуверенных шагов к двери, и я уже в темном, довольно мрачном коридоре. Бетонный пол, серые стены, украшенные какой-то хаотичной мозаикой. С каждым метром шаги все увереннее и смелее. Вот и усталость начала понемногу исчезать. Мимо меня быстро пронеслась медсестра с чьей-то карточкой. На губах появляется легкая усмешка. Все так суетятся, а я неспешно проживаю эту жизнь. Сколько же коридоров я уже прошла на этом этаже? Глупо, но я даже не посмотрела номер своей палаты. В моем жизненном репертуаре так всегда - невнимательность. Вроде, я прошла два поворота и три коридора… Так, сейчас. Вроде на месте, осталось вспомнить какая из этих палат моя. Насколько я помню, то ли третья, то ли четвертая, то ли вовсе пятая от окна. Зайдем в четвертую, среднее арифметическую, так сказать, если что, улыбнусь и извинюсь. Несколько шагов, и тонкие пальцы правой руки уже касаются ручки двери, небольшое движение от себя и дверь поддается. Осторожно заглядываю внутрь. Странно, палата более мрачная, те же стены, что и в коридоре, пол темно-серый… Довольно «давящая» обстановка на психику человека, а тут ведь кто-то еще и проходит курс лечения. В палате шесть коек, опять же менее комфортных, ежели в моей больничной комнате. На самой крайней кровати сидит девушка с длинными, слегка вьющимися волосами, пшеничного оттенка. В левой открытой ладони она держит горстку разноцветных таблеток, в другой - стакан воды. Ей это все прописал врач? Чем же она больна, в конце концов, что пьет столько лекарств?.. Она будто не замечает моего присутствия, внезапно берет горсть таблеток и только собирается насыпать себе в рот. Не может быть… - Дура, перестань, какого хрена ты вообще это делаешь? - Не кричи, они услышат, – тихо произносит незнакомка. - Зачем? – медленно, но уверенно подхожу я к ней. - Разве тебя это касается? – вновь произносит она меланхоличным голосом. – Вот видишь, не можешь ответить, так что не проще тебе покинуть эту палату и дать завершить мне начатое? - Дура, - резкий удар по ее руке, все таблетки хаотично рассыпаются на полу. - Теперь мне их собирать… - Зачем тебе вообще такое делать, так поступают лишь слабые, ничтожные люди… - Не суди книгу по ее обложке, слышала о такой поговорке? Теперь покинь мою палату. - Вновь спрошу зачем?.. - Бай. *** Вот, наконец, я в своей палате, если бы не доктор, вряд ли бы я смогла найти дорогу обратно. Мне сообщили, что я проведу здесь ещё как минимум три дня. Стоит ли попроситься о переводе в ту палату, в которой лежит та девушка? За все время общения она ни разу на меня не взглянула… Вот таким было наше с ней первое знакомство.