Сказка о Неиване-Нецаревиче, Несером Волке и чудище Трехчлене

В некотором царстве, в некотором государстве жил-был Иван. Не так чтоб дурак и не то чтоб царевич. Обычный Иван. Был он не высокий, не низкий, не толстый и не худой. И звали нашего Ивана Джеджун. Все в деревне Иваны как Иваны, а этот вот Джеджун. Папка, старый к-попер,так его назвал. Не любили парня на деревне, издевались над ним. Называли по-собачьи Джунькой. Парни прохода не давали. То у колодца зажмут, то у сарая попу мацают, то в лесочке опустить норовят. А он только плакал и соплями шмыгал. Еще одна беда была у Джеши - мачеха. Сподобился батюшка его на старости лет жениться на молодой и наглой дамочке приятной округлости. Позвала как-то мачеха Джеджуна к себе и говорит ему: - Сходи-ка ты в лес и принеси мне подснежников. - Нематушка ты моя, нелюбимая! Не губи ты душеньку мою, - зашмыгал носом Джеша, - ну, где ж я тебе летом подснежников-то наберу? Ничего не хочет слышать взбалмошная женщина: - Пыхнуть, - говорит, - хочу, а подснежники, - говорит, - кончились. Если не принесешь мне их, прокляну, - говорит и косячок последний прикуривает. Вздохнул наш Неиван-Нецаревич грустно, соплю длинную рукавом вытер и побрел в лес дремучий за подснежниками. Долго ли, коротко ли шел Джеджун по лесу, и набрел он на полянку. Посреди нее перед костром сидели пять добрых молодцев азиатской наружности, травку курили, разговор разговаривали. Перешагнув через большую кучу, аккуратно прикрытую газеткой, вышел наш Нецаревич к молодцам, поклонился низко и сказывал: - Здорово, народ! Меня послали за подснежниками. Мне б килограмма два. Бабло есть! Посмотрели на него добры молодцы и сказывали: - Мы тока дозами продаем. Это тебе к дилеру нашему, Трехчлену. Большими партиями только он торгует. - А где мне его найти-то? - А ты случаем не легавый, добрый молодец? - А че? Я на легавого похож? Меня мачеха послала. У нее ломка скоро начнется, тогда мне несдобровать! - Ладно! Отсосешь у нас, покажем мы тебе путь дорогу к Трехчлену. Вздохнул тяжело Джеджун, сел на колени. Обступили его добры молодцы, стали членами в рот тыкаться, приговаривать: - За дедушку. За бабушку. За мамку. За папку. Когда дошло дело до внучки и Жучки, члены резко закончились. - А вы кто вообще? - вытирая рот, спросил Джеша. - Мы - двенадцать месяцев. - То есть как двенадцать? Вас же пятеро. - Семерых наших закрыли, надолго. За распространение подснежников. Поэтому нас пока пятеро: Джонг – январь, Минхо – февраль, март и апрель мимо. Дальше Тэмин – май, Кибом – июнь; июль, август и сентябрь мимо. Онью – ноябрь, а декабрь вообще глупо попал. Взяли, когда он пытался втюхать товар бабе беременной. - Вы обещались мне дорогу показать к Трехчлену могучему. - Ах, да! Вот тебе бутылка с живой водой. - Мне ее на дорожку кинуть, и она мне покажет, куда идти? - поинтересовался Джеджун. - Нет. Ты ее Трехчлену передай. Он сам-то подснежники не курит, но от живой воды не откажется. Скажешь ему, что от нас, и бутылку отдашь. - Понял. А как найти-то его? - Пойдешь через лес дремучий, обойдешь болото вонючее, поднимешься на гору высокую. Там ты и найдешь логово Трехчлена. Опасайся только Несерого Волка. Он в лесу живет, его покой бережет. Мент он короче. Поклонился низко Джеша добрым молодцам, положил бутылку с живой водой в котомку и отправился в дорогу дальнюю. Шел он по чаще лесной, фальшиво песенку насвистывая. Вдруг откуда не возьмись Волк ему дорогу перегородил, Несерый. - Оружие, живая вода, подснежники есть? - Ты определись, что тебе нужно-то? - удивленно поинтересовался Неиван-Нецаревич у Несерого Волка. Разозлился Несерый, прижал он Джеджуна к дереву высокому, перегаром в лицо дышит. - Умный шибко? - рычит ему в ухо. - Вот из-за таких умников я работы лишился и без семьи остался. - Ну, работы лишился, я еще понимаю, а с семьей у тебя чего? Опешил Волк от вопроса, призадумался. - Ну, собственно, жена от меня сбежала, потому, что я Несерый. Ну, там еще заморочка была одна. Короче, заблудился в лесу нашем добрый молодец, ну я его и того… - Съел? - испугался Джеджун. - Почему сразу съел-то? Надругался над ним. А потом бросил. Ну, он со злости к жене моей пришел и все ей поведал, в красках. - Не повезло тебе, Несерый. А не хочешь ли ты со мной к Трехчлену пойти? За подснежниками? - Отчего ж не пойти? Парень ты видный, статный, на лицо пригожий! - Да ладно тебе, - покраснел, как ясно солнышко, Джеджун, - а звать-то тебя как, Несерый? - Юнхо звать. Друзья Юно зовут. А кто со мной мутить надумывает, Юнхошей кличут, - нежно оскалился Волк. - Ну что ж, Юнхоша, пойдем с тобой вместе. Долго ли, коротко ли шел Неиван-Нецаревич с Несерым Волком в обнимку. Днем шли лесами темными и полями чистыми. Ночевали под звездами яркими, сексом занимались страстным, горячим. К концу пути Юнхо уже души не чаял в парней пригожем. Влюбился в него Несерый по самое не балуй. Наконец дошли они до логова Трехчлена великого. Постучали в ворота чугунные. - Кто там? - ответил им голос загадочный. - Это мы, Неиван-Нецаревич и Волк Несерый. - Зачем пожаловали? - За подснежниками! - Ты чего мне сюда легавого привел? - зашипел в замочную скважину голос загадочный. - Не, Трехчлен, я так-то уже не при делах. Вот Неивану-Нецаревичу решил помочь. Если он подснежников мачехе не принесет, сживет она его, болезного, со свету белого. - Ладно! Проходите! - ответил им голос загадочный. - Только ноги вытирайте. Я сегодня полы помыл. В логове Трехчлена было уютно и богато. На тумбах узорных стояли вазы диковинные, на стенах - картины старинные. Напротив большой кровати - телевизор огромный, с колонками мощными и экраном жидкокристаллическим. Сам же Трехчлен был весьма привлекательным. Лицом румян и пригож, а телом статен. - Ну, вот так и живем, - вещало путникам чудище заморское, приглашая их к столу присесть, потрапезничать. - А чего тебя Трехчленом-то кличут? - поинтересовался Джеджун, вино заморское вкушая и солониной с чесноком закусывая. - Ну, а сам-то как думаешь? - улыбнулся ему Трехчлен загадочно и руку Джеджуна к ширинке своей приложил. - О! - восторженно проговорил Неиван и на Юнхо своего многозначительно глянул. - Так! Ты чего сюда пришел? Члены щупать? Давай уже дело говори. - Ах, да! Послала меня мачеха за подснежниками в лес дремучий. Встретил я там братьев-месяцев. Они меня… - Кстати, ребята-то скоро с зоны откинутся? Амнистии не обещают? - Нет, не слыхал я ничего про амнистию, - грустно вздохну Волк Несерый, - не при делах я теперь. - Ну, давай дальше. - Короче, они тут тебе подарок передали, воду живую. Всю дорогу ее берег, глаз не смыкая. Вот! - с этими словами передал Джеджун чудищу заморскому бутылку первоча. - Вот спасибо, вот угодили! - довольно говорил Трехчлен, ставя бутылку в бар. - А теперь по делу. Сколько тебе подснежников надо? - Килограмма два. Почем сейчас кило-то? А то может и больше возьму, если бабла хватит. Недолго торговался добрый молодец с чудищем. Через пятнадцать минут они ударили по рукам. - Чтобы быстрее добрались вы до дома, дам я вам… - Ковер-самолет? - восторженно спросил Джеша. - С ума сошел? Машину дам. Не смотри, что он маленький и горбатый. Он вам хорошую службу сослужит, - с этими словами хлопнуло чудище заморское в ладоши, дверь в гараж сама и открылась. И предстал перед взорами удивленными зверь невиданный. О четырех колесах, с двумя дверями ржавыми и со стеклом лобовым битым. - Берегите его, - смахнул слезу с глаза Трехчлен. - А это вообще что? - поинтересовался Волк. - Запорожец. 1986 года. Раритет, - многозначительно поднял вверх палец Трехчлен. Недолго думая, подтянув колени поближе к головам, сели Джеджун с Юнхо в машину, крикнули слова добрые чудищу заморскому чрез разбитое стекло и тронулись в обратную дорогу. На пороге родительского дома встретила их разъяренная женщина. - Где тебя носило? Я тут чуть копыта не отбросила. Давай подснежники и вали с дружком своим в сарай. - Вот не нравится мне баба эта. Слишком склочная, - с этими словами съел Несерый Волк мачеху треклятую. Продали они подснежники местному люду по цене неимоверной и стали жить-поживать да добра наживать. Вот и сказочке конец. А кто слушал… к психологу быстро!!!