Никогда не знаешь, где найдёшь, а где потеряешь

Заблуждаются не потому, что не знают, а потому, что думают, что знают. Ж. Руссо

Очень часто мы не верим тому, что нам рассказывают, считая, что это всё враньё. Но стоит нам только увидеть, и мы понимаем, как же мы заблуждались… Всегда так: думаешь, что всё знаешь, веришь человеку; но стоит глазам только взглянуть, и сразу всё станет понятно, без лишних слов… Как же часто слова не совпадают с картиной в реальности… Глеб прилетел в избушку Валялкиных ближе к полудню. Приземлившись, он легко выпрыгнул из ступы и внимательно посмотрел, где сейчас живет любовь всей его жизни. Интересно, как же Валялкин обустроил свою хваленую избушку? Нда, домишко выглядел неважно. Искривлённая крыша, облупленный фасад, прогнившиё брёвна и дребезжащие окна – вот что предстало перед глазами некромага. Рядом с избушкой были пристроены сарай и стойло, где, как понял Бейбарсов, содержался любимый жеребёнок Валенка. Только небольшой огород выглядел ухоженным среди всей этой рухляди. Глеб с удивлением и лёгким презрением осматривал то, что предстало его взору. И это всё, что смог предложить Тане Маечник? Прекрасно… Так вот, как живёт сейчас знаменитая Татьяна Гроттер: «милый» домик на природе, «чудесный» сад… Глеб тяжело вздохнул. Он бы никогда не позволил, чтобы Таня жила так. Она достойна лучшего, и он бы сделал всё для этого. Ведь он не Валенок, который, полностью отдавшись своему любимому делу, легко забывает обо всём: о комфорте, красоте, уюте… Но не это больше всего привлекло внимание некромага. Недалеко от стойла, на земле стояла маленькая рыжеволосая девочка в беленьком платьице. Точнее, это мало напоминало девочку. Скорее скелет, обтянутый кожей. Маленькие и худые ноги, непропорционально большая верхняя часть туловища, руки, с искривлёнными пальцами и большая голова, с выступающими щеками. Девочка сделала шаг, но, поскользнувшись, упала на землю. Падая, попыталась встать. Когда Бейбарсов посмотрел на всё это, то первая мысль, которая его посетила, была некромагического характера: добить ребёнка, чтобы не мучился. Но когда ребёнок повернул голову, и на некромага уставились синие заплаканные глаза, в которых читалось столько боли, что Бейбарсову самому захотелось растерзать себя за такую мысль, и не только себя, если потребуется. И это Танина дочь? Почему она такая? Но, решив подумать об этом позже, Глеб уже сделал шаг, чтобы помочь ребёнку встать. Но тут из стойла донеслось дикое ржание, и оттуда выбежал окрепший уже жеребёнок и на всех порах понесся к ребёнку. Бейбарсов действовал мгновенно, благодаря хвалённой реакции некромага. Он тут же встал между девочкой и бегущей лошадью, выставив вперёд руку. Лошадь начала тормозить, в её глазах отразился испуг. Бейбарсов довольно ухмыльнулся: лошади и драконы же интуитивно боятся и ненавидят некромагов! Приятное преимущество над животными… Наконец, жеребёнок сел, затормозив задними ногами, и остановился в нескольких шагах от Глеба. Глеб хотел обернуться, чтобы проверить, всё ли в порядке с ребёнком, но тут в избушке послышался шум, дверь настежь распахнулась… … И на улицу выбежала… «Таня?!» - удивлённо подумал Глеб. Между Таней, которую он видел пять лет назад и нынешней, было слишком много различий. И дело не в том, что прошло пять лет, нет! Навстречу к Глебу бежала девушка в длинном растянутом свитере, старых разорванных джинсах и растоптанных кроссовках. Она была чересчур бледной и худой, под глазами были большие мешки. Волосы отросли до лопаток. А в глазах было столько боли и страха, что в Глебе начали просыпаться некромагические инстинкты, которые требовали придушить того, по чьей вине Таня стала такой. Но он сдержал их, хоть и с большим трудом. Таня же, в мгновение ока оказалась рядом с Ангелиной, прижала её к себе и со слезами спросила: - Доченька, с тобой всё в порядке? Тантик тебя не тронул?! - Мама, всё в порядке, - прошептала девочка. – Меня спас дядя… - Какой дядя? – забеспокоилась Гроттер. Она тут же начала оглядываться по сторонам, чтобы разобраться с незнакомцем, и увидела Глеба. Таня медленно начала поднимать голову, смотря на некромага снизу вверх. В её глазах читалось дикое удивление. - Ну, здравствуй, Таня! – сказал Глеб. - Бейбарсов, что ты здесь забыл? - гневно крикнула Таня, мысленно отметив, что некромаг снова со своей тросточкой. Неужели опять?.. - Да ещё спустя столько времени! Сколько прошло? Лет пять? - Я польщён, что ты считала время моего отсутствия, но я по делу. - Ну конечно! Ты же никогда не можешь прилететь просто в гости, тебе вечно что-то нужно, так, Бейбарсов? - Может быть, всё же зайдём в дом? - он едва заметно улыбнулся краем рта. «В гости значит. Ещё скажи, что ты меня ждала», - мысленно хмыкнул некромаг. Гроттер на мгновение потеряла дар речи от такой наглости. Хотя от какой? От обычной наглости Глеба Бейбарсова, от которой она уже успела отвыкнуть. Или не совсем успела? Но, так или иначе, она взяла себя в руки, подхватила Ангелину и тихо проворчала себе под нос: - И почему я всегда соглашаюсь с ним? Таня и пошла к дому, точно зная, что Глеб последует за ней: ведь если ему что-то нужно, он не отступится. Зайдя в дом, Таня посадила дочь на лавку и показала рукой на кухню. Глеб молча зашёл и сел на стул. Кухня была довольно милой и уютной, но чересчур обычной. Большой деревянный стол в центре, вокруг него стулья. На стенках полки и шкафчики. На окне большая белая занавеска, а на подоконнике пара горшков с цветами. В углу стоял детский стульчик. Дальше Глеб не стал рассматривать интерьер, а облокотился об стену. В душе у него была буря эмоции. С одной стороны, он был безумно рад видеть Таню, а с другой – его переполняла злоба и ненависть за её состояние. Он пытался понять, что могло на неё ТАК повлиять. Неужели маечник? Он же оставил её с ним, надеясь, что так она будет счастлива! А на деле-то что вышло… От этой мысли Глеб почувствовал себя настоящим некромагом. Но нет! Надо успокоиться и всё выяснить. А ещё и ребёнок… Что с ним? За то время, что Глеб видел девочку, он успел поверхностно просканировать её ауру. Проклятий, сглазов или порчей он не заметил. Но что-то было такое, чего Бейбарсов не мог понять. Это что-то было в самой девочке, что-то, что было в её плоти и крови. Решив позже об этом узнать, он обернулся и увидел в проёме Таню. Она, дико покраснев, стала наливать чай из самовара. - О, даже без магии. Так недолго и форму растерять… - «Auribus tento lupum!» («Держу волка за уши», (нахожусь в безвыходном положении)! – проскрипел перстень Феофила Гротттера. - Дед, прекрати! – воскликнула Таня. – А ты помолчал бы насчёт магии, Мочисобачкин! Кто без неё жил все эти годы? И как ты вообще её вернул?! Или не вернул? – бросила Гроттер вопросительный взгляд на трость в руках у Глеба. - Вернул. Но только половину. Для возвращения второй половины нужно провести небольшой ритуал, - грустно сказал Глеб, взглянув на Таню. - И какой ритуал? Это что, как-то связано со мной? – испуганно спросила Таня. - Почему ты решила, что это связанно с тобой? – удивлённо посмотрел на неё Глеб. - Потому что иначе ты бы просто не пришёл! Ты никогда ничего не делаешь просто так! - Тут ты почти права. Я пришёл, потому что соскучился по тебе, - просто сказал Бейбарсов. – Но, тут ещё и дело подвернулось, получается, я совместил приятное с полезным. Я думал, так не бывает. Не надеялся, что жизнь подарит мне ещё один шанс увидеть тебя. Это очень великодушно с её стороны. Таня аж поперхнулась чаем от возмущения. Соскучился он! Да ещё и «совместил приятное с полезным!» Ну конечно, настоящий некромаг, ничего тут не скажешь! Но почему-то Таня испытала радость, от того, что Глеб по ней скучал. - Давай рассказывай, что за дело у тебя там, - хмуро произнесла она. И Глеб рассказал, в конце вопросительно посмотрев Тане в глаза. От этого взгляда Таню бросило в дрожь. Но она переборола себя, медленно осмысливая услышанное. Вот она, жизнь! Опять она, Татьяна Гроттер, попала в историю, не приложив для этого абсолютно никаких усилий! Ну почему?! Почему ей нельзя спокойно пожить? Но, вспомнив, как она живёт сейчас «спокойной жизнью», малютка Гротти решила промолчать. Про этот договор Таня узнала ещё пять лет назад от самого Бейбарсова, когда он умирал в будке на станции. Тогда ей было безумно обидно, что Глеб так легко распорядился её судьбой, предав её. Но, насколько она помнила, всё разрешилось само собой. Оказывается, не всё. - Почему я? У тебя что, нет других светлых магов на примете? – тихо спросила Таня. - Во-первых, ты единственный светлый маг, которому я доверяю, - сказал Глеб. «И которого люблю», - мысленно произнёс он. - Во-вторых, у меня действительно нет больше никого на примете. Кто согласится мне помочь? Академик? Вряд ли. Про сокурсников я вообще молчу. Даже пытаться не стоит, – усмехнулся некромаг. – И в-третьих, речь идёт о твоём эйдосе. Я думаю, тебе было бы полезно об этом знать. - И ты думаешь, что я соглашусь?! – крикнула Гроттер. – У меня семья, между прочим, есть! Я не могу просто взять и полететь с тобой, чтобы украсть какую-то сутану! Давишь на жалость, да? - Нисколько. Ты права, у тебя есть семья, и я не вправе тебя тревожить. Я не буду тебя заставлять. Просто скажи «нет», и я уйду, - усмехнулся Глеб. – Но это твой эйдос, прости, здесь я ничего поделать не могу. В конце концов, твоя жизнь и тебе решать. Таня задумалась. Велико было желание сказать «нет» и послать некромага с его авантюрными планами. С другой стороны… «Он же не как Ваня, не добровольно лишился своего дара, - размышляла Гроттер. – А тут появился шанс всё исправить… Да и не заставляет он меня, вот что удивительно! Но как же Ваня, Ангелина… Я не могу их оставить! За Ангелиной нужен постоянный присмотр… Но, почему мне так хочется ему помочь? Полететь с ним в это Царство и помочь с ритуалом? Ритуал…» Ритуал очень сильно смущал Таню. Пообещать Богам, что Грызистаканчиков не будет использовать магию во зло, очень рискованное дело, очень… Таня слабо верила в то, что Бейбарсов не будет использовать магию во зло. Это было неестественно как-то. Это никак не входило в образ «рокового некромага»… Ну, не вяжется слово «добрый» с «роковым мальчиком-вуду»! Глеб, видя её сомнения, тихо произнёс: - Ритуал тоже мне не нравится, причём очень сильно. Здесь есть какой-то подвох, но я не могу его понять. Интуиция пока молчит. - А ты веришь в то, что выполнишь его условие не использовать свой дар во зло? -Это будет очень сложно, - усмехнулся некромаг. – В данный момент, я едва сдерживаюсь, чтобы не придушить твоего ветеринара. - Он-то здесь причём?! – удивилась Таня. - А ты не знаешь? Прости, когда я в последний раз видел тебя, ты не была такой. Это же он виноват, - утвердительно сказал Глеб. - Нет! Ты ничего не знаешь! – Таня уже почти кричала. Да что же это такое?! То он пять лет жил себе спокойной жизнью, не трогал её, а тут, вернул себе силу и появился, снова начав мешать её спокойной жизни! Почему?! Но, Таня всё-таки испытала нечто вроде радости за то, что он хоть заметил её состояние, в котором она сейчас находилась. Но тут же одёрнула себя и обхватила голову руками. - «Abyssus abyssum invocat!» («Бездна взывает к бездне!» (Подобное влечет за собой подобное или одно бедствие влечет за собой другое бедствие), - проскрипел перстень Феофила. - И что ты хочешь этим сказать? – устало спросила Таня. - Если ты хочешь отправиться к своим «аd patres», («к праотцам», т. е. на тот свет), то вперёд! Беги, доставай свой контрабас, непутёвая дщерь Гроттеров! - Почему сразу непутёвая, дед? - Потому! Потому что: «Аditum nocendi perfido praestat fides»! («Доверие, оказываемое вероломному, дает ему возможность вредить», Сенека, “Эдип”). Когда ты это, наконец, поймёшь и не будешь всем верить?! Таня хотела сказать ещё чего-нибудь язвительного, но внезапно замолчала, осознавая правоту деда. Как ни крути, а он был прав на счёт «вероломного»… - Если тебе так трудно принять решение сейчас, то я могу подождать до вечера, - сказал Глеб. – Очень сложно всё в один миг изменить, как думаешь? - Ты? Подождать?! Да ты ли это, Бейсусликов?! Откуда столько благородства и понимания? Неужели в Тартаре у Лигула научился? - Не иронизируй, малышка. Я понимаю, какой это сложный для тебя шаг. Поэтому и не давлю на тебя. Не хочу совершать прошлых ошибок. У Тани наступил шок от таких слов Бейбарсова. Да что же ним такое произошло?! Глеб внимательно смотрел на Таню. Он прекрасно видел всю её растерянность и удивление. Конечно, для неё это важно, никто не спорит! Она должна согласиться, она по-другому не может! Это же великая Татьяна Гроттер, которая всегда готова придти всем на помощь! У неё же поразительная способность к самопожертвованию! Но тут же Глеб постарался отогнать от себя эти мысли. Он уже надавил на неё один раз с локоном и получил от неё в отместку Зализину. При вспоминании этой истерички Глеб невольно сморщился. Он и так пытался с ней жить после снятия действия локона, но не стерпел. Сначала характер. Потом эти чашка с тарелкой, при помощи которой Лиза пыталась приворожить его себе (когда Глеб использовал эти столовые приборы, он находился во власти Лизы). Нет, на некромагов не действовали такие штучки, но это было последней каплей. И когда Лиза их разбила, Бейбарсов ушёл от неё. Глеб понимал, что Таня вряд ли что-либо могла сейчас сделать против него, но не хотел так рисковать. Ему ведь так хочется, чтобы она согласилась… Сама, добровольно… Поэтому, надо потерпеть, хотя так хочется схватить Таню в охапку и полететь с ней в это Пекельное царство… А пока Гроттер думала, Глеб жадно разглядывал её, внимательно ища все изменения в ней. Таня уже открыла рот, чтобы сказать своё мнение по поводу её разглядывания, но тут во дворе раздался шум и громкая ругань. - О нет, - прошептала она. – Он же должен был вернуться только к вечеру… - Пришёл всеми любимый Ветеринар? – усмехнулся Глеб. – Ну что ж, приятная будет встреча… - Глеб, не надо! Будет лучше, если ты сейчас уйдёшь! - Наш Ветеринар не любит гостей? А это противоречит все законам гостеприимства о том, что нельзя отказывать прохожему в крове и приюте. Неужели он перестал соблюдать все эти правила?.. - Глеб! Он очень устал… -Ну раз так, тогда ладно, - Глеб поклонился и вышел из кухни. – Не буду мешать тихой семейной встрече. Таня без сил опустилась на стул. Этот разговор вымотал из неё все силы. Но, вспомнив, что пришёл муж, она быстро начала готовить обед, чтобы опять не нарваться на скандал. Глеб же, услышав шум во дворе, решил послушать «радостную встречу любящих супругов» и завернул в соседнюю комнату. Зайдя туда, он обернулся. Это была детская. Комната была маленькой, но очень светлой. Деревянные кровать, стол, шкаф и мягкие игрушки на полу. На кровати сидела Ангелина, вжавшись в угол комнаты и укутавшись в одеяло. В глазах читались обречённость и страх. - Привет, - тихо сказала Бейбарсову она. – Не уходи, пожалуйста, мне страшно… Глеб тут же оказался рядом с ней и сел на корточках перед кроватью. - Почему? – спросил он. - Папа пришел… Сейчас опять кричать будет… - Почему он ссорится с мамой? – спросил Глеб, скривившись при слове «он». Девочка грустно посмотрела на него. - Это я во всём виновата, - всхлипнула она. - Он сам так сказал, что если бы они оставили меня, всё было бы по-другому… - Успокойся. Ты ни в чём не виновата, – сказал Бейбарсов и провёл рукой перед Ангелиной, останавливая слёзы заклинанием. В это время на кухне послышался шум – Таня разогревала обед. - Спасибо, - прошептала она. – А ты хороший… Меня ещё никто никогда не спасал – только мама. - А папа? Неужели твоему папе всё равно? - Когда он приходит, то просто не обращает на меня никакого внимания. Мама всегда прячет меня здесь, когда папа дома. Дальше Бейбарсов слушать не стал. Он взял Ангелину за руку и посмотрел в её глаза. Сколько же в них было боли, страха и слёз… Глеб никогда не боялся боли, потому что привык уже и считал, что её не надо бояться. «Боль надо любить. Она ненавидит, когда ее любят, и сразу уходит к кому-то другому» - это одно из правил некромагов. Но он помнил, каково это – ощущать боль, когда ты так мал и беспомощен. Сам же был таким, когда только попал к своей старухе! Ладно, он – украден из дома, был лишён семьи, воспитывался старой сумасшедшей ведьмой. Но она-то дома, в окружении семьи, её воспитывают «любящие друг друга» родители… Она не должна чувствовать боль! Глеб почувствовал, что он злится, притом не на шутку. Ему ещё сильнее захотелось убить Валялкина. Мало того, что он издевается над Таней, так ещё и невинного ребёнка довёл до слез! Он-то в чём виноват?! Теперь в нём кипела не только злость, но и другое, непонятное ему чувство. Это чувство появлялось у него при виде родителей с детьми. А это была… зависть. Да, именно она. Ведь он мог всё – его дар к некромагии не знал границ! И только одного он не мог – иметь детей. Став лопухоидом, он часто жалел об этом. Ведь это осталось с ним, даже после потери силы… -Что с тобой? – спросил Глеб. – Почему ты такая? Ангелина пожала плечами. - Я болею. - И сколько ты уже болеешь? - Всегда. Глебу стало ещё интереснее, что же с ней такое. Но он решил поговорить об этом с Таней позже. - Как тебя зовут, малышка? – спросил он. - Ангелина. А тебя как? - А меня – Глеб Бейбарсов. - Это правда ты? Мама часто повторяет во сне твоё имя, но ещё и плачет почему-то… Глеб не верил своим ушам. Таня вспоминала его! Хоть и во сне, но всё же! Мелочь, а приятно… Но почему она плакала при этом? «Неужели, она до сих пор меня боится?» – подумал он. - А что она ещё говорит обо мне? - Не знаю, - честно сказал ребёнок. – Только сядет иногда в кресло и начинает шептать: «Ваня, Глеб…» Глеб хотел ещё что-нибудь спросить у девочки, но не успел. В избушке раздался сильный грохот, и кто-то неторопливым шагом прошёл на кухню. Глеб прислушался. Сейчас начиналось самое интересное… *** Таня еле-еле успела всё сделать к приходу мужа. Он же должен был вернуться только вечером, чтобы забрать вещи для своего ухода в лес! На кухню не спеша зашёл Валялкин и молча сел за стол, хмуро кивнув жене. Начал обедать. Когда Таня поднесла ему чашку с чаем, он со злостью посмотрел на неё. - Ваня, не надо… Пожалуйста… - Таня, я очень сильно устал. Давай ты не будешь начинать… - Это я постоянно начинаю? – удивилась Таня. - Да, ты, - спокойно сказал Валялкин. – Я просто прошу тебя, без скандала. А ты постоянно начинаешь меня в чём-то упрекать… Я же лучше знаю, что мне надо! - В данный момент тебе нужно как всегда напиться и уйти, да? – Гроттер сама не знала, что на неё подействовало, но она начинала заводиться. - Не зли меня, Таня, - предупреждающе сказал Ваня. - Я не злю тебя, - смотря в упор, сказала малютка Гроттер. – Я просто устала от этого всего. Устала, Вань! Ты слышишь меня? - Слышу, не глухой, - пробурчал Валялкин. – Сейчас ты снова скажешь, что я не прав, забыл про тебя, да? А ты не подумала, что я тоже устаю? Животным помогать очень сложно. Пока поймёшь, где у них болит, пока преодолеешь их сопротивление, вылечишь… Чтобы не выслушивать всю оставшуюся часть лекции «лечение магических и немагических зверей при их сопротивлении, которое означает у них «помоги мне», Таня молча поставила бутылку на стол. Валялкин, усмехнувшись, открыл её и налил себе в стакан. - Ты собрала мне вещи? Я ухожу в лес, - спросил он после того, как выпил. - Рюкзак стоит в коридоре. На сколько ты уходишь? - Где-то на неделю, - прикинул Ваня. – А может, и больше. Как звери себя поведут. Они же такие непредсказуемые, когда ранены… А потом, мне надо будет нарвать на болоте трав, заглянуть к лешакам… - начал перечислять Валялкин, собираясь идти. Мысленно Гротти посчитала, что эта «неделя» может растянуться на "две или три". «Значит, я успею помочь Глебу забрать сутану, - подумала она. – Так, Гроттер, стоп! Ещё ничего не известно! Ты же не дала ещё своё согласие, у тебя есть время подумать! Но почему тогда я радуюсь, что Ваня уйдёт так надолго?..» - Что это за пакет? – строго спросил он, когда увидел большой свёрток на верхней полке в прихожей. Таня грустно посмотрела на него. - Это подарок от Склеповой на день рождения, я забыла его убрать, - тихо сказала она. - Кому? – недоумённо наморщил лоб Валенок. – До наших с тобой ещё далеко. Таня с яростью посмотрела на него. - Вань, у Ангелины через неделю с половиной будет день рождения… Ей исполнится шесть лет, неужели ты ЗАБЫЛ? – с негодованием произнесла она. Валялкин пожал плечами. - Значит, уже шесть лет мы так с тобой живём… Печально. Как думаешь, может, пора прекратить это? Давай отдадим её в специальный детский дом и заживём спокойно, как раньше… - Ты опять?! Я же уже сказала тебе «нет»! Она здесь ни при чём! Или ты забыл, из-за кого она такая? Кто наградил её такой болезнью?! - Прекрасно! – закричал Валенок. – Значит, это я во всём виноват? Это я порчу нашу жизнь своей болезнью, беспомощностью? Из-за меня мы каждый день с тобою ссоримся? Я уже не хочу возвращаться домой, потому что знаю: мы или разругаемся, или молча проведём всё время, игнорируя друг друга. Это не жизнь, Таня. Мы давно существуем здесь. Нам надо что-то менять. И я предлагаю тебе сделать первый шаг – избавиться от источника наших проблем. Так будет лучше для нас, поверь, - холодно закончил Валялкин. Таня с переполненными слезами ненависти глазами посмотрела на мужа. Сейчас она снова была похожа на «грозную русскую Гротти». Гроттер едва сдерживалась, чтобы не запустить в Ваню своими тремя коронными красными искрами, которые когда-то поразили профессора Клоппа. Он занервничал, в глазах появился страх. Таня медленно произнесла: - Повторяю в последний раз: нет. Если ты ещё раз заговоришь об этом, я просто испепелю тебя. - Прекрасно, - сухо произнёс Валялкин. – Значит, тебя всё устраивает в нашей жизни. Тебе нравится, что мы больше не рады видеть друг друга, как искренне любящие супруги. Что между нами больше нет ничего общего. Это твой выбор. Ты сама так решила. И с этими словами он накинул рюкзак на плечи и вышел из дома, даже не попрощавшись с ней. И громко хлопнул дверью. Гроттер без сил опустилась на пол. Обхватив руками колени, она пыталась не разреветься. Её переполняли слезы отчаяния. Ну почему?! «Почему?! – стучал у неё в голове вопрос. – Неужели он говорит правду, и это я во всём виновата?..» - «Nihil est ab omni parte beatum» («Нет ничего благополучного во всех отношениях», т. е. полного благополучия нет, (Гораций, «Оды») – пробубнил её перстень. - «Nihil habeo, nihil curo» («Ничего не имею – ни о чем не забочусь»), - добавил он после минутного молчания и судорожного вздоха Тани. - Прекрати реветь, недостойная! Боги, за что мне такое наказание?! Соберись, тряпка! Пора уже действовать! Возьми себя в руки! Никто не должен видеть твои слёзы! Вспомни, что ты носишь фамилию Гроттеров! А мы никогда не сдаёмся! – перстень на её руке начал опасно нагреваться. - Да, Гроттеры никогда не сдаются! Но что мне делать, если он так себя ведёт? - За всё время твой муж сказал только одну умную фразу: «Надо что-то менять». Вот и измени – сделай первый шаг. Тем более, он у тебя в избе сидит, - чуть тише добавил Феофил. - Если ты про Ангелину… - Я не её имел в виду, тупица! А твоего гостя, побрал бы его Древнир! - Ты что, предлагаешь мне согласиться? Ты же был не в восторге от некромагов! А от него – особенно! Считал, что он опасен для меня! А сейчас решил поверить ему? – с искренним удивлением воскликнула девушка. - «Calamitas virtutis occasio» («Бедствие – пробный камень доблести», - Сенека). «Credo, quia verum» (Верю, потому что нелепо). Прадед Тани мог бы ещё много чего умного сказать своей «непутёвой внучке», но внезапно погас. Его пятиминутный лимит разговора на сегодня закончился. - Ну, вот и всё, - вздохнула Гроттер. – Придётся, как всегда, решать всё самой… Она вспоминала сегодняшний разговор. Как он с ней говорил! С каким равнодушием смотрел на неё!.. А как говорил про Ангелину… Это стало последней каплей. Гроттер решительно встала с пола, вытерев слёзы. Теперь она была похожа на прежнюю «грозную русскую Гротти». «А Глебу не было всё равно, как я сейчас живу, - мысленно удивилась Таня. – И вообще – он даже не заставляет меня! Дал время подумать…» И Гроттер мысленно начала сравнивать разговор с Глебом и Ваней. Бейбарсов определённо выигрывал. *** Глеб всё слышал. Теперь в нём проснулся настоящий некромаг, и плевать, что у него только половина силы есть! Бейбарсов был готов придушить Валенка голыми руками за всё. Как?! Эта тварь не только по-свински ведёт себя с Таней, так, мало того, хочет отдать своего ребёнка в детский дом?! И заставляет это сделать его малышку?! Волна гнева захлестнула Бейбарсова, начисто лишая разума. Да что же это такое! Как он смеет! «Нет, ты за всё заплатишь!» – мысленно произнёс Глеб. Он уже встал, чтобы устроить «хороший привет» Валенку, но внезапно ручка Ангелины остановила его. - Не надо, - испуганно прошептала она. – Не расстраивай маму, пожалуйста! Она снова будет плакать… Глеб устало вздохнул. Это точно её дочь – всех жалеет, а особенно его… - Он должен за всё ответить, - чётко сказал он. – Я не могу видеть, как он издевается над вами. Он должен за это поплатиться! – сурово ответил он. Девочка судорожно вздохнула. - Не делай маме ещё больнее. Пожалуйста, - она с мольбой посмотрела на него своими синими глазами. И роковой некромаг не выдержал. Поддался на уговоры ребёнка! Он сам от себя такого не ожидал. Но решил не усугублять ситуацию, поэтому судорожно вздохнул: - Хорошо, сейчас я постараюсь сдержаться. Но просто так я этого не оставлю. Можешь сказать это своей маме, - добавил он и вышел из комнаты, кивнув девочке на прощанье. *** Таня ещё бы долго размышляла и сравнивала парней, но её мысли прервал Бейбарсов, который зашёл в сени. На его лице была непроницаемая маска холодной вежливости. И только глаза выражали бесконечный гнев. - Что, всё слышал? – спросила Гроттер. – Ты же обещал уйти! - Я ничего пока тебе не обещал, - жёстко сказал некромаг. – Прости, я не успел телепортироваться незаметно, пришлось спрятаться у тебя дома. Чувствую себя твоим любовником, - усмехнулся он и многозначительно посмотрел на неё. Таня гневно посмотрела на него. Любовничек нашёлся, как же! - Прости, я пошутил. Посидел в детской, пообщался с твоей дочерью, довольно милой девочкой. Не понимаю, почему твой ветеринар её ненавидит, - задумчиво произнёс он. - Бейбарсов, не лезь не в своё дело, если не хочешь, чтобы я передумала тебе помогать с кражей этой чёртовой сутаны! Бейбарсов удивлённо приподнял бровь. - Так ты согласна мне помочь, малышка? – многозначительно спросил он. – Не ожидал от тебя, что ты так быстро примешь решение, не ожидал… Ещё как не ожидал! Роковой некромаг Глеб Бейбарсов был в настоящем шоке! «Она согласилась!» – звучало у него в голове. Но Глеб тут же взял себя в руки, отогнав ненужные мысли. Теперь он был предельно сосредоточен и собран. Ничто и никто не помешали бы сейчас осуществлению его цели! - Чтобы ты была спокойна, я наложу на тебя и Ангелину заклинание связи. Если ей станет плохо или будет угрожать какая-нибудь опасность, ты это почувствуешь и тут же телепортируешься к ней. Не волнуйся, сил у меня на него хватит. Таня странно посмотрела на Бейбарсова. Ей казалось, что перед ней не «роковой мальчик-вуду», а совершенно другой человек. - Малышка, не смотри на меня такими удивленными глазами. Неужели ты занесла меня в список самых ужасных чудовищ современности? Не надо мне так льстить. Я всего лишь простой некромаг, - повёл он плечами. - Ага, но зато с силами самого Тантала. А так, в сущности, безобидный ты у нас малый, Бейсусликов! – фыркнула Таня. – Подожди немного, я только соберу вещи. - А Ангелина? – серьёзно спросил Бейбарсов. - Оставлю её у Ягге. Всё равно нам скоро проходить у неё осмотр. Только надо сначала будет к Ягуну заскочить, забрать последнюю партию настоек, он не успел привезти, - сказала Таня и пошла в комнату собирать вещи. Зайдя к девочке, Таня поймала на себе её вопросительный взгляд. - Доченька, ты неделю побудешь у бабушки Ягге, ладно? Мне надо отлучиться по делам, я постараюсь как можно быстрее. Я вернусь, обещаю! - Хорошо, - сказала девочка. – Не ссорься, пожалуйста, с Глебом, он хороший, ладно? От этих слов Гроттер впала в ступор. Она никогда не слышала, чтобы кто-то называл Грызистаканчикова «хорошим». Но поборов своё удивление, она решила не думать об этом, списав всё на возраст дочери. В её годы все кажутся хорошими и добрыми… Собрав вещи в сумку и подхватив Ангелину, она вышла в сени к Бейбарсову. Он молча ждал. Забрав из её рук сумку, он открыл дверь, пропуская вперёд. Таня фыркнула: джентльмен! - Не удивляйся, малышка! Ты же девушка – по-другому нельзя, - усмехнулся он. Таня закрыла глаза. Решив не обращать внимания на постоянную иронию Глеба, она вышла из избы, заперев её на охранное заклинание и оставив под дверью записку для Вани. Опустив дочь в ступу к некромагу, она пошла в сарай за своим контрабасом. Достав его, Гроттер внимательно на него посмотрела. Да, а у него был не самый лучший вид. Она же не летала на нём уже пять лет! И вообще забыла про него со своими проблемами… Таня ощутила укол совести. Ну как она могла так поступить со своим любимым контрабасом?! Горестно вздохнув, она вытащила его на свет божий и начала сдирать паутину. Глеб смотрел на всё это с недоумением – чтобы Гроттер так запустила свой любимый летательный инструмент, которым всегда дорожила?! С ней определённо что-то не то. Таня же, избавив контрабас от паутины и почистив очистительным заклинанием, неловко села на него. Затем, взяв в руки смычок, она с твёрдой решимостью взглянула на Бейбарсова, который, улыбаясь, смотрел на неё. - Так мы летим или занимаемся осмотром местных достопримечательностей, господин Мочисобачкин? - Ты точно сможешь лететь на нём? Не свалишься по дороге? А то, может, мне тебя подстраховать сначала, пока не привыкнешь? – заботливо спросил он. Таня вспыхнула. - Обойдусь без твоей помощи! Со своим инструментом я справлюсь как-нибудь сама! Ты сам-то не оплошаешь? Мой ребёнок точно не вывалится из твоей ступы по дороге? - За своего ребёнка не беспокойся. Она не вывалится, и я её не выброшу в полёте. Это я тебе точно обещаю, - улыбаясь, сказал Глеб и взял в руки метёлку. Таня, покраснев, отвернулась от него и прошептала: «Торопыгус угорелус», добавив на всякий случай: «Ойойойс шмякис брякис». Миг – и в небе появились две стремительно удаляющиеся точки. А во дворе избушки Валялкиных сразу стало тихо. Только Тантик, запертый в стойле, пришёл в себя после прихода некромага и дико заржал…