Никогда не знаешь, где найдёшь, а где потеряешь

Будь первым, когда надо слушать, и последним, когда надо говорить. Э. Капиев

Откровение за откровением… И к чему это может привести? Правду всегда не любили, ведь она порой всплывает в такие неподходящие моменты… Но когда человек САМ о ней рассказывает без пафоса и лишних слов – тут уже невозможно испытывать ненависть. Немного, но хочется уважать его за откровенность… До Пекельного Царства Таня и Глеб добрались за два дня, останавливаясь по пути лишь на сбор нужных составляющих для ритуала. Это были не особо приятные моменты путешествия – ритуал был тёмным, и требовались совсем не светлые вещи! Таня даже не знала, что ТАКИЕ компоненты существуют. Глеб же спокойно отвечал, что видел и не такое в землянке у своей старухи. Вообще, по виду некромаг был предельно собран и сосредоточен. Казалось, что никто и ничто не сможет ему помешать. Сейчас он был подобен пущенной стреле, которая летит к своей цели, преодолевая все преграды и сметая всё на своём пути… Но вот в душе Бейбарсов не был так спокоен. С одной стороны, он ждал того момента, когда к нему вернётся сила. Ждал и не верил, что это правда, а не сон. С другой – спрашивал себя: а зачем ему это? Жил же он без магии как-то все эти пять лет… Многого добился, хоть и не без помощи в самом начале. Но потом – только сам, своим трудом, упорством, старанием… Может, и в правду, оставить всё как есть? Валялкин же живёт с Таней без магии! Но мысль о Тане избавила его от всех сомнений. Нет! Эти все пять лет он не жил. Он существовал. К отсутствию магии он с трудом, но привык. А вот к жизни без Тани – нет. В конце концов, вся эта история началась с её эйдоса: из-за того, что он пообещал его Лигулу в обмен на своё освобождение из Тартара. И теперь, если он не принесёт этому мерзкому горбуну ту чёртову сутану, ему придётся отдать Танин эйдос… Нет, конечно, он этого никогда не допустит! Но если Лигул не получит эйдос с помощью некромага, то он займётся Таней… А кто её сможет защитить? Валялкин-лопухоид? Конечно, нет! И он ничего не сделает – что он может против начальника канцелярий мрака?! Он с половиной своей силы, а через неделю совсем без неё… Ничего! Поэтому Глебу необходимо вернуть себе магию, чтобы хоть как-то можно было потягаться с Лигулом. Нет, он, безусловно, понимал, что он даже со всей своей магией против мрака – ничто, но и не и простой смертный… От этой мысли некромаг усмехнулся. И, конечно, Бейбарсов осознавал, что теперь всё изменится. Ему придётся разумно пользоваться своим даром и не использовать его в злых целях. Как это смешно звучит для некромага… Но другого выхода нет – иначе пострадает вера светлых Богов в его малышку. И тогда – страшно представить! – какая жизнь будет у Гроттер… Не светлая, это точно. Поэтому Глеб поклялся себе, что будет соблюдать все условия этого дурацкого ритуала всю свою жизнь, чтобы ни случилось. Как же сложно это будет сделать… Но он тут же резко отогнал от себя эти мысли – он же не философ-Валялкин! Если некромаг поставил перед собой цель – значит, он должен её достигнуть в любом случае… А ещё он думал о том, как же сложилась Танина жизнь. И об её дочери. Его всё время мучил вопрос – что же с ней такое, что Валенку стало на неё наплевать?! Ему так хотелось им помочь, что он пообещал себе сделать всё возможное и невозможное для этого. Опять же, с грустью констатировал некромаг – для этого нужен его дар… У него-то он посильнее, чем у её Валенка, во много раз… Таню в это же время одолевали совсем другие мысли: почему она согласилась ему помогать?! За всё то, что он им с Ваней сделал, она должна была ненавидеть Глеба! Но после их последнего разговора в будке на станции, она не могла так к нему относиться. Ей было безумно жалко Бейбарсова. Ведь он заигрался, не смог контролировать себя и свои желания… И не мог сказать себе тогда «нет». Это было не в его правилах… Таня знала, что она испытывала тогда жалость к нему из-за многоглазки. Ведь она дала ей знания, что плохих людей нет – есть только люди, порабощённые своими страстями и желаниями. Ведь того, кто понюхал многоглазку, уже невозможно было обмануть. Это знание сохранялось с ней и Ванькой, который вдохнул её перед поединком с Мегаром, на всю жизнь… А сейчас что она думала про Бейбарсова? Сейчас Глеб почему-то не напоминал Тане «мальчика вуду». Нет, внешне он так сильно не изменился, а внутренне… С характером у него всё в порядке, но что-то появилось у Глеба такое, чего Гроттер раньше в нём не замечала. Но она никак не могла понять, что именно. Сердце и разум повторяли ей, что он не врёт. Но как-то слабо и неуверенно. Таня думала: почему она согласилась – из-за многоглазки? Но тогда что мешало ей согласиться в самом начале? Она ведь видела, что он искренне ей всё рассказал! Без своих вечных пафоса и условий! Но она сомневалась сказать ему твёрдое «да». И только Ваня подтолкнул её своим бездушием… Ваня… Воспоминание о нём вызвало в Тане столько боли, что она чуть было не расплакалась, но взяла себя в руки. И тут к ней в голову пришла мысль: «А почему мы вместе до сих пор?» Гроттер испугалась – настолько простой она оказалась. И начались раздумья: «Мне же так плохо с ним… Да и он не в восторге от нашей жизни. Сказал, что нам надо её изменить. Но как?! Отдать Ангелину – я никогда не позволю ему это сделать! Если он видит это решение только из-за многоглазки, то зачем она нужна?.. И почему я не могу от него уйти? Ведь хотела, и не раз… Но что-то останавливало… Что именно?» Таню бросило в дрожь от этих мыслей. Лоб покрылся холодным потом. Она даже чуть было не попала в вихревой поток, но вовремя его заметила и смогла справиться с управлением контрабаса. Это немного помогло отвлечься и успокоило малышку Гротти. После этого её сознание стало кристально чистым. Но легче от этого не было. Она по-прежнему не находила ответы на свои главные вопросы: «Почему и зачем?..» Но вскоре Таня и Глеб добрались до границы Пекельного Царства, и Таня с любопытством огляделась вокруг. Они приземлились на чахлую траву. Она простиралась ещё на несколько метров вперёд, постепенно переходя в ковыль. После была чёрная и безжизненная земля, покрытая трещинами и оврагами. Вдалеке виднелись очертания Чёрного Замка Чернобога. Чувствовался запах смерти. Появлялось ощущение абсолютного ужаса и обречённости. Гаркнула ворона на соседнем дереве, и Таня вздрогнула. Глеб ободряюще взял её за руку. Гроттер немного успокоилась, но тут же выдернула свою руку. Глеб усмехнулся. - Посиди здесь, - сказал он. – Я пока приготовлю всё для ритуала. - Когда его надо будет провести? – прошептала она. - Ровно в полночь, - глухо ответил некромаг. – Это настоящее время мрака… Гроттер судорожно вздохнула и села на свой контрабас. Глеб пошёл по траве вперёд до границы, предварительно сделав для Тани магический щит, чтобы тёмные силы не смогли высосать у неё энергию. До полночи осталось несколько часов… Боги, как же ей было страшно… Но назад пути нет. - «Tranquillas etiam naufragus horret aquas.» (Потерпевший кораблекрушение и тихой воды страшится. Ср. русск. «Пуганая ворона и куста боится».), - проскрипел Феофил Гроттер. - Дед, неужели тебе всё равно? Это всё очень серьёзно – я поручаюсь перед Богами за самого Бейбарсова! И тебе нет до этого никакого дела? – крикнула Таня. - Согласилась на всё это ты сама! Вот и получай! «Suum cuique!» («Каждому свое!», т. е. каждому то, что ему принадлежит по праву, каждому по заслугам.), - сказал перстень и умолк. Таня глубоко вздохнула и обхватила руками колени. Ну, вот и всё… Она уже почти заснула, но её разбудил бархатный голос Глеба. - С тобой всё в порядке? – озабоченно спросил он. - Да, - отрешённо ответила она. – Ты всё уже приготовил? - Всё готово. Полночь наступит через час… - Ты так хочешь вернуть себе силу, что считаешь часы, когда это произойдёт? – нервно усмехнулась Гроттер. - Вовсе нет, - спокойно ответил Бейбарсов. – Ты думаешь, что я безумно рад тому, что наконец-то верну свой дар… Но это не так. Грозная русская Гротти удивлённо посмотрела на некромага. - А что ты чувствуешь сейчас?.. - Честно? – Глеб внимательно посмотрел на Таню, а затем перевёл взгляд на Замок. – Ответственность. Теперь я должен уметь держать себя в руках, чтобы ты не пострадала. Согласись, это большой труд для некромага – не быть плохим парнем… Да и если уж быть совсем честным, то я привык уже к жизни без магии. - Привык? – Гроттер с изумлением посмотрела на него. - Да, это так. Я знаю, что это дико для тебя звучит, но это правда. Чего-то я добился в роли смертного. И не малого, по их меркам… -Тогда, может, не надо её возвращать? – робко спросила Таня, но потом тут же отругала себя за длинный язык. - Я думал об этом, пока мы летели сюда. Я даже хотел отказаться сначала от ритуала. Но без своего дара я мало что могу сделать там, - Глеб махнул головой в сторону Замка. – Я должен достать эту сутану, чтобы спасти тебя и твой эйдос. Лигул тебя не тронет, я сделаю для этого всё! Таня была поражена до глубины души. Она не ожидала такого от Бейбарсова. И она знала сейчас, что всё это – правда… - Спасибо, конечно, - сказала она. - Но, может, я сама разберусь… - Не говори глупости! Я сделал тогда ошибку, я же её исправлю! Сам, - лаконично закончил Глеб. - А как ты жила все эти пять лет? По твоему виду не скажешь, что после свадьбы вы жили «долго и счастливо…» - грустно смеясь, спросил Бейбарсов. - Не твоё дело! – резко сказала Гроттер, но после всё рассказала, иногда еле-еле сдерживая слёзы. Бейбарсов внимательно её выслушал, не перебивая. Потом он крепко обнял Таню, и она расплакалась, уткнувшись ему в плечо. Некромаг гладил её по спине, успокаивая. - Значит, он всё-таки нашёл свою многоглазку, - сказал он после недолгого молчания. - Угу, - отозвалась Таня. – И дал её понюхать мне… - Поэтому ты выбрала его? – быстро спросил Глеб. - Да. Прости, но я поняла, что люблю Ваню, - краснея, сказала малышка Гротти. - А почему не ты не оставила его сейчас? Продолжаешь жить с ним, хотя он каждый день доставляет боль тебе, твоей дочери… Почему? Жалеешь его? Поверь, не стоит. Я и раньше говорил тебе, что он не достоин тебя, а сейчас я говорю тебе это с ещё большей уверенностью. - Так, Душипёсиков! Прекрати! – резко сказала Таня и вырвалась из его объятий. Но потом добавила после небольшой паузы: - Я не знаю, почему я не ушла от него… Ведь хотела, и не раз! Но каждый раз оставалась… - Почему? – спросил Глеб. – Разве ты не видишь, что так жить нельзя? Он спокойно предлагает избавиться от своей же дочери! Это равносильно тому, что он предложил бы тебе убить её. Просто и без лишних слов. Разве тебе её не жалко? – внимательно глядя ей в глаза, спросил он. Таня впала в замешательство. На её лице появилось недоумение. Сейчас она была похожа на маленького ребёнка, которого отчитывает гневный родитель. Только ребёнок не понимает, за что с ним так... - Неужели ты не видишь этого всего? – спросил Бейбарсов. – Разве многоглазка не дала тебе знание? Благодаря ей тебя же невозможно обмануть! Ты сразу видишь ложь и притворство! Почему ты не видишь этого всего в Валялкине? - Потому что он не врёт. Он и вправду устал так жить… Он любит меня, просто он… - Просто он ничтожество. Он не захотел решать проблему, он решил от неё избавиться. Настоящий отец никогда бы так не поступил на его месте. Он бы не стал презирать своего ребёнка и жену. Предложить такое матери – это просто верх жестокости, - сурово сказал Глеб. Если Гроттер сначала была поражена, то теперь у неё просто не находилось слов для описания своих чувств. Она выглядела как учёный, который сделал открытие мирового значения. Услышать такое от Бейбарсова… Да что же с ним произошло?! - Он пытался решить проблему. Он лечил её в начале, просто у него ничего не получилось! - И поэтому он сдался, как спортсмен, которому осталось немного до финиша, остановился, потому что устал. А зачем дальше бороться? Это бессмысленно! - Да даже магия оказалась бессильна! – воскликнула Таня. - Ну и что? – возразил Глеб. – И это повод плюнуть на ни в чём неповинного ребёнка? - А что бы ты сделал на его месте, а? Говорить-то каждый может, а на деле… - и Таня испытующе взглянула на Бейбарсова. - Да ничего особенного, - пожал плечами Глеб. – Растил бы и воспитывал своего ребёнка таким, какой он есть. Он же не виноват в своей болезни. И конечно, я бы продолжал искать хоть какой-то способ помочь ему. И нашёл бы его. Таня, растроганная и поражённая его словами, со слезами на глазах посмотрела на него: - Но это невозможно! Все сказали… - Мало ли, что все сказали, - твёрдо сказал Глеб – Ничего невозможного нет в этой жизни. Про некромагов тоже говорят, что они не могут любить. Но этот факт не мешает мне любить тебя… До сих пор. Сказав это, Бейбарсов отвернулся. - Ты любишь меня до сих пор?.. Но… Зачем ты мне это сказал?! У меня же есть Ваня… - А зачем скрывать очевидное? Правда всё равно откроется, рано или поздно. Это я тебе, как адвокат, говорю. А насчёт Вани, ты подумай. А так же подумай ещё и об Ангелине, и многоглазке, и почему она на тебя не действует. Не действует, поверь мне, - добавил Бейбарсов, заметив, что Таня приготовилась возмущаться. - С чего ты это взял?! - Если бы она действовала на тебя, ты, во-первых, давно бы ушла от него, а во-вторых – сразу бы согласилась на моё предложение. Ты же видишь, что я не вру тебе… Таня начала задыхаться от такой наглости некромага. Так и захотелось его убить, не глядя! Лезет, куда не надо! Абсолютно! Но это желание ей осуществить не удалось, потому что некромаг отрывисто произнёс: - Пора… И, поднявшись с Таниного контрабаса, подал ей руку. Таня дала ему свою, и они пошли по чахлой траве к границе Пекельного Царства…