Последствия бессонницы.

Аллену не спалось. В гостинице им предоставили не самый худший номер, неплохую еду, отличные кровати, но сон все равно отказывался посещать вымотанное сознание младшего экзорциста. Для сражений с акума и выполнения миссии следовало быть отдохнувшим, но Уолкер просто не мог смотреть на беззаботно дрыхнущего Лави. Еще как назло всего две постели в комнате, которые вплотную придвинуты друг к другу, и разделить их без нанесения вреда имуществу не получится. Мысленно чертыхнувшись, седовласый спустил ноги на пол, откидывая одеяло в сторону. Затем встал, собираясь пройти на балкон и подышать свежим воздухом - может эти идиотские мысли быстрее выветрятся. Ведь это ненормально, в какой-то степени даже абсурдно, любить лучшего друга, будущего Книгочея, да и вообще парня. Ладно бы Лави имел схожесть с девушками, но видимо самовнушение Уолкера было недостаточно выдрессировано: на протяжении полугода ничего не удается сделать с этой нелепой влюбленностью. Он вздохнул, опираясь локтями о деревянные перила и свешиваясь на улицу. Внизу было тихо и спокойно. Город спал. Прохладный ночной ветер приятно холодил кожу и мягко трепал волосы. Аллен улыбнулся, задумчиво сощуриваясь на тонкий серебристый полумесяц. - Аллен~ Чего не спишь? - от дружеских объятий за талию и негромкого шепота седовласый чуть не подскочил. Сердце бешено заколотилось, практически выдавая его. Он бесшумно выдохнул, развернулся, опираясь спиной о перила и руки рыжего, и оказываясь очень близко к его лицу. В зеленом глазу не было ни намека на сон, будто Лави сейчас вовсе не с кровати встал. Благодаря его невысокому росту, глаза Уолкера оказались точно напротив улыбающихся самыми уголками губ рыжего. - Л-Лави. - Аллен смутился, принимаясь изучать взглядом каменную кладку стены гостиничного здания. - Что? "Неужели Линали была права?" - Ничего.. Не мог бы ты меня отпустить? - он упорно не желал смотреть на парня. - А что-то не так? - историк улыбнулся еще шире, делая вид, что не замечает странного поведения друга. - Вовсе нет! Ну.. Э.. Завтра задание же, ну и вот, - Аллен уперся рукой в грудь Лави, собираясь оттолкнуть его от себя, но в последний момент вместо этого осторожно провел по ней ладонью. Через тонкую ткань водолазки отчетливо чувствовалось сердцебиение. Уолкер на секунду закрыл глаза и открыл, приподнимаясь на носочки и касаясь губ Историка. После чего отстранился, выбираясь из кольца обнимающих его рук, мысленно проклиная себя последними словами, и попытался проскользнуть в спасительную комнату. - Не так быстро, Аллен. - от хриплого голоса Лави мальчик замер. Из тона исчезла привычная веселость. "Книгочей не строит отношений с людьми. Они ему не нужны, верно? Я помню это." - в рыжей голове эхом раздался шелест голоса его сорок восьмого "я". Мгновениями позже Аллена развернули за плечи, прижимая спиной к балконной двери и мягко, но настойчиво целуя в губы. Серые глаза расширились от недоумения смешанного с удивлением. Он ожидал чего угодно, но только не этого. Широкие ладони прошлись по плечам, прошибая током, соскальзывая на спину и заставляя Аллена непроизвольно выгнуться, вжимаясь в Книжника. Он оторвался от чужих губ, когда в легких почти не осталось воздуха, рвано вдыхая и нерешительно целуя того в открытую шею. Лави прикрыл глаз, чуть наклоняя голову вбок и подставляясь под горячие, влажные губы. Его руки очертили линию талии, слегка задирая рубашку, поднимаясь к пуговицам и расстегивая. Расправившись с ними, Историк ненавязчиво стянул легкую одежду с плеч седовласого. Затем ненадолго отстранился, стаскивая свою кофту через голову. Короткие пряди разлохматились, челка закрыла оба глаза. Водолазка отправилась вслед за рубашкой Аллена - на пол. - Лави.. - Да? - А.. Если увидят? - Аллен, сейчас ночь. Люди спят.. - он улыбнулся, коротко целуя "друга" и обводя кончиком языка контур припухших губ. Пальцы проклятой руки бережно зарылись в рыжие волосы. Тихо звякнули о сережку ногти. Наследник Книгочея улыбнулся, наклоняясь и скользя губами по бледной коже шеи. Слабо прикусил пульсирующую артерию. Затем прошелся языком по ямочке между ключиц. Седовласый прерывисто выдохнул, прикусывая нижнюю губу, чтобы не застонать, когда Лави обхватил один из сосков пальцами, а другой губами. Следующие хриплые полувздохи мальчика Лави ловил ртом, дабы не услышали соседи. Он опустил руки на бедра младшего экзорциста, спрашивая взглядом разрешения. Раскрасневшийся Аллен сумел только кивнуть, пытаясь удержать сознание в приемлемых рамках и не дать ему скатиться в безумие от ласк рыжего, его обжигающей кожи и улыбки, от которой сносит крышу. Книжник подхватил седовласого на руки, ногой открывая дверь балкона. В голове снова зазвенели ехидные голоса его прошлых личностей, которые тут же заглушились скрипом гостиничной кровати и сбивчивым дыханием Уолкера. Рыжий провел по мягким губам подушечками пальцев, и Аллен, отчаянно краснея, приоткрыл рот, вылизывая пальцы. Другой рукой Лави огладил узкие бедра, стаскивая с них белье. Уолкер выпустил влажные от его слюны пальцы изо рта, пытаясь свести колени, но ему не дали этого сделать, закинув одну из ног на плечо. Книжник нежно коснулся губами внутренней стороны бедра и предельно осторожно, чтобы не доставить болезненного дискомфорта, вставил один палец, постепенно растягивая узкое кольцо мышц. Аллен вздрогнул, сжимая пальцами простыни, когда к первому пальцу добавился второй, затем третий. Разум безнадежно отказывался соображать. Хотелось большего, возбужденный член пульсировал. Лави, словно читая спутавшиеся мысли, наклонился, дразняще проводя языком по сочащейся смазкой головке, и по-прежнему не вынимая пальцев. С искусанных губ седовласого сорвался громкий стон. Он сразу прижал руку ко рту, задыхаясь от нахлынувших ощущений. Историк притянул мальчика ближе к себе, заменяя пальцы на свой член. Тот зажмурился, сминая простыню и подаваясь бедрами навстречу. Рыжий не сдержался и хрипло застонал, чувствуя какой Аллен узкий внутри. Ладонь легла на плоть седовласого, то поглаживая в такт движениям, то срываясь на быстрый темп, и заставляя младшего экзорциста извиваться под ним и бесстыдно стонать, кусая собственные губы. Лави даже не пытался восстановить дыхание, лаская податливое тело и вжимая его в поскрипывающую кровать. Еще несколько резких движений бедрами и рукой на чужом члене, и перед глазами обоих парней изображение потеряло привычные черты, сменяясь вспышкой удовольствия под негромкие стоны Уолкера. Белесая жидкость потекла по пальцам Книжника, он поднес руку к своим губам, не отрывая от "друга" затуманенного взгляда, и принялся слизывать капли с ладони. Аллен тяжело дышал. Историк оперся руками по обе стороны от плеч Аллена, склоняясь над ним и касаясь горячих губ. Мальчик с готовностью обвил его шею руками, прижимая теснее к себе и углубляя поцелуй. За окнами распахнутого настежь балкона только начинало светать. - Лави.. Я люблю тебя. - Я знаю. - он тепло улыбнулся, укладываясь рядом с Уолкером, обнимая его и накрывая их обоих немного мятой простыней. - Потому что я тоже люблю тебя.