Альтернативная история

      Когда поезд подъезжает ко входу в Бесстрашие, я приготавливаюсь и прыгаю с него. Одна. Сандры нет. Вероятно, она спрыгнула раньше. Что ж, это к лучшему. Неловкое молчание сейчас для меня подобно громкому крику, потому что оно рвет не уши, а душу. Холодный ветер волнами обдувает меня. Я ежусь, пряча руки в карманы. Хочу побыстрее укрыться во фракции.       Фракция встречает меня бодрящей прохладой и родными извилистыми коридорами. Я прохожу через плохо освещенный подземный грот. Как вдруг справа от меня раздается тихое «Привет». Я оглядываюсь на звук, но не вижу человека. Он скрыт в тени скалы. По голосу я узнаю кто это. Эрик.       - Привет, - в тон ему отвечаю я.       - Завтра твой первый рабочий день. В 8 утра ты должна быть у железнодорожных путей. Далее ты получишь инструкции.       - Я поняла. Завтра в 8. Это все?       - Да.       - Хорошо, тогда, если ты не против, то я, пожалуй, пойду.       - Против.       - Эрик, - я обреченно вздыхаю, - у меня сегодня наиужаснейшей день. И мне совсем не хочется с кем-либо общаться. И трахаться мне тоже не хочется.       Он выходит из тени, и я вижу легкую усмешку на его лице. Эрик обходит меня и останавливается около двери, ведущей в главный коридор.       - Неужели?       У меня нет сил припираться, да, я и не хочу.       - Эрик, мне грустно и одиноко. Ты можешь меня приободрить? Я так не думаю...       Направляюсь мимо него к двери. Но прежде, чем я успеваю дотронуться до дверной ручки, он кладет свою руку на грубо обработанный косяк, преграждая мне путь. Я стою рядом с ним и сердце гулко бьется оттого, что он слишком близко.       - Эрик, пожалуйста… - я чувствую опустошенность.       Высокий, сильный, опасный Эрик, стоящий между мной и дверью, лишь качает головой.       - Умоляй меня и, может быть, я сделаю так, как ты хочешь.       - Вот еще! – Да, что он себе возомнил?! Я ему не девочка для битья!       Я рывком открываю дверь и, пригнувшись, пытаюсь пролезть под его рукой. Он пресекает эту попытку, схватив меня за руку и захлопнув дверь.       - Умоляй! – взгляд Эрика становится опаснее, глаза наполняются темным сияние. Ему нравится такая игра, где он все контролирует. А мне нет. Меня наполняет энергией. Я осознаю, что не позволю себя унижать. Никому, тем более ему. Он хотел, чтобы я стала сильнее, и я стала. Практически ощущаю свою силу кожей. Я распрямляю плечи, вздергиваю подбородок и упрямо смотрю ему в глаза.       - Отойди. С. Моего. Пути.       - Или что? Что ты сделаешь, Ванесса? – Эрик насмехается, - единственный путь во фракцию – подчиниться мне.       - Не единственный! – я разворачиваюсь и выхожу обратно на улицу. Я знаю еще один способ проникнуть во фракцию – пролететь несколько метров, упасть в сеть и я дома. Где тихо и спокойно и есть возможность побыть одной. Я легкой рысью добегаю до места, с которого когда-то давно так отчаянно боялась прыгать. А сейчас нет и тени страха, не говоря уже о панике. Я встаю на край крыши дома, смотрю вниз – темнота, но я знаю, что там меня обязательно словит сеть. Прыгаю. Естественно, как и ожидала, меня встречает прохладные нити сети. Я кое-как спрыгиваю на твердую землю, попутно ободрав локоть. Ничего не изменилось. Я все такая же неуклюжая. Смотрю на ободранную кожу, покрасневшую и нещадно саднящую. Обреченно вздыхаю. Сегодня явно не мой день       Мне нужно чем-то себя занять, иначе я потеряю самообладание и впаду в истерику. Или, что еще хуже, в депрессию. Решаю потренироваться в рукопашной борьбе. Уверена, что это мне пригодится, если учесть характер моей будущей работы.       Сейчас полседьмого вечера, а значит, что в тренировочном зале никого нет. Зал разделен на четыре секции.       Первая – тренажеры для накачивания различных групп мышц. Тут беговые дорожки, различные скамьи для пресса, множество гантелей различного веса, степперы и прочие спортивные тренажеры. В общем, рай для качков, которых, к слову сказать, очень и очень много в Бесстрашие. Вторая секция оборудована для метания ножей и стрельбы. Третья – для разработки гибкости тела. Тут расположен миниатюрный веревочный центр. Ну, и четвертая секция оборудована манекенами и грушами для отработки ударов.       Это как раз то, что мне сейчас нужно. Я подхожу к большой ярко-красной груше размером чуть больше меня. Она выполнена из плотной ткани, в сердцевине наполнена песком и водой для лучшей плотности. Я наношу точные удары, представляя, что передо мной стоит человек. Я бью и бью, нанося удар за ударом. Костяшки рук уже раскраснелись и болят, но я продолжаю тренировку, не обращая внимания на тянущую боль в руках. Время пролетает незаметно. С каждым новым ударом мне станет легче. Я чувству, как беспокойство и усталость покидают меня. Я снова готова драться с Судьбой. В очередной раз со всей силой бью по груше, что висит передо мной. И на этот раз груша отлетает. Ого! Первый раз я ее сдвинула.       Раздаются одинокие хлопки.       Да, ладно?! Это шутка?       В тени скалы стоит Он.       Я отворачиваюсь и продолжаю бить по груше. Слышу неспешные шаги Эрика. Шуршит ткань – он снял куртку.       Прямо над ухом раздается тихое:       - Ванесса.       - Что? Что тебе нужно, Эрик? Почему ты не можешь оставить меня в покое прямо сейчас? Я хочу побыть одна, разве мое желание незаконно? Что ты от меня хочешь? Зачем ты здесь?       - Ты действительно хочешь получить ответы или просто выпускаешь пар?       - Хочу.       - Я делаю все для твоей безопасности.       - Все??? – злость волной проноситься по телу, заставляя меня сжать кулаки. Эрик тоже сжимает, - ты убил ребенка у меня на глазах, ты оскорблял меня и моих друзей, ты заставил меня одной искать путь в Бесстрашие, когда рядом были афракционеры! И ты все это делал ради моей безопасности? – я уже взбешена. В порыве гнева я выкрикиваю, - Ты ничего не знаешь о таких светлых чувствах, как преданность, нежность, любовь! Тебе на всех плевать! Ты навечно обречен быть одиноким! Ты даже не даешь шанса кому бы то ни было войти в твою жизнь и наполнить ее смыслом. Мне жаль тебя, – последнюю фразу я выплевываю ему в лицо.       Я уже разворачиваюсь, чтобы уйти, но в этот момент Эрик хватает меня за руку.       - Не смей указывать мне, что я должен делать и чувствовать. Ты взбалмошная и капризная стерва. Никогда больше не смей так со мной разговаривать. Ты в моем мире. И я твой Лидер, не забывай об этом. Я могу сделать с тобой все, что пожелаю. Ты моя, уяснила?       На меня накатывает новое чувство. Ярость. Как будто первобытная злоба, ранее успешно подавляемая, вырывается на свободу, заглушая все другие эмоции. Я могу думать только об одном – сделать ему еще больнее, чем мне.       Я заношу руку и со всей силы бью его по лицу. Рефлекторно он поворачивает голову в сторону. Бью ногой в пах. Эрик чуть наклоняется вперед и больно бьет меня в грудную клетку. Я отшатываюсь назад. Но ярость придает силы, и я с разбегу бью его в живот. Эрик хватает меня за горло. Вырваться у меня не получается и я колочу его по всему, до чего могу дотянуться. Он лишь усмехается. Видимо, мои удары для него не более чем легкие шлепки. Он усиливает хватку, и я почти задыхаюсь, но не сдаюсь.       - Бесстрашные не сдаются, – хриплю я и со всей силы (а их у меня уже мало) бью его по ноге. Эрик стискивает зубы. Видимо ему надоедает мое сопротивление, потому как в следующее мгновение он наотмашь бьет меня по лицу. От такого сильно удара я падаю на твердый пол и обиженно смотрю на моего мучителя.       Эрик долго сверлит мне взглядом, не произнося ни слова, а затем присаживается рядом и уже спокойно произносит:       - Ты и я - мы не такие, как они.       - Кто они?       - Дивергенты.       - Эрик, - закатываю глаза. Опять он про своих Дивергентов. Чтоб его! – Мне плевать на них! Понимаешь? Мне важно то, что думаешь ты! – я повышаю голос.       - На два тона ниже и я продолжу, - строго говорит он.       Я вздыхаю. Ну, как с ним продуктивно разговаривать?       - Именно сейчас Дивергенты особенно опасны, - продолжает Эрик, - Они собирают армию для свержения Маркуса и захвата власти. Они уже контролируют некоторую часть города.       - Господи, Эрик! Причем тут Дивергенты? Кому до них есть дело, кроме самого Маркуса и Джанин?       - Мне.       - Почему?       - Их действия нельзя предугадать, и если они захватят власть, разразится гражданская война. В прошлом, если ты была хорошей девочкой и внимательно слушала профессора Борнелли на уроках истории, - Да, он издевается! Вот же кретин неисправимый! - гражданская война закончилась катастрофой мирового масштаба. Поэтому Дивергенты опасны для общества.       - Ничего подобного! Не все Дивергенты опасны, есть те, кому все равно до игр власти, они такие же, как мы, они хотят, как и все, жить в безопасном мире, - сказав это, я прикусываю язык. Оп, я взболтнула лишнее. Надеюсь, Эрик не заметил в моих словах подтекст о том, что я знаю некоторых из Дивергентов.       - И кто же это?       - А я откуда знаю? – надо притвориться, будто я ничего не знаю.       - Ванесса, ты, кажется, не до конца понимаешь всю опасность, которую несут в себе такие люди.       - Ошибка большинства людей заключается в том, что они искренне верят в свое несокрушимое всемогущество. Будто они способны контролировать всех и каждого. Но на самом деле, Эрик, все это весьма далеко от истины.       Парень наклоняет голову набок и ухмыляется своей фирменной улыбкой.       - Несса, ты так наивна. Неужели, ты полагаешь, что мы до сих пор не нашли способ контролировать Дивергентов?       Ну, уж нет. Я буду стоять на своём, я не уступлю.       - Знаешь, иногда идеи, исходящие от авторитетных личностей вроде Джанин, на первый взгляд кажутся безоговорочно верными, но это не так. Боюсь, что это, как бы сказать помягче… относится к стадному инстинкту.       - Не считаешь же ты, что Дивергенты будут мириться с нашими правилами, будут принимать сыворотку, подавляющую их мышление, а Джанин лишь сгущает краски?       - Я думаю, что ты слишком превозносишь Джанин и ее идеи, хотя прямых доказательств того, что Дивергенты угрожают нам, нет. Меня больше напрягает тот факт, что явно губительные идеи Джанин игнорируются. Важнее сохранить спокойствие в городе. И жизни всех людей. Даже Дивергентов.       - Не стоит идти против системы, Несса. Мы сильнее, чем ты одна.       - Я не одна.       - Ну, что ж. Говоришь, прямых доказательств, что Дивергенты опасны, нет. Вставай! – рявкает он, - Пошли.       Я иду за Эриком к западному крылу фракции туда, где находится лаборатория Эрудитов. Я еле за ним поспеваю, так как один его шаг равен двум моим. Впереди я вижу знакомую серую дверь в лабораторию, но Эрик сворачивает налево. На первый взгляд, кажется, что он идет к противоположной стене, но на проверке оказывается, что в ней скрыта потайная дверь. Она так плотно прилегает к стене, что, не зная о ней, ее невозможно заметить. Кроме этого дверь такого же угольно-черного цвета как стены. Он открывает ее, пропуская меня вперед. Первое, что вижу, войдя – это себя. И Эрика. Я отшатываюсь назад, но натыкаюсь на мускулистую грудь парня. Он инстинктивно приобнимает меня за плечи.       - Не бойся, это все лишь мониторы с нашим отражением, - не вижу, но чувствую его улыбку. От его прикосновений по телу проносится заряд электрического тока, вызывая сладкое томление внизу живота, а от его запаха начинает кружится голова. Я откидываю голову назад, макушкой уперевшись в его грудь, и судорожно вздыхаю. Эрик наклоняет голову вперед, губами пробегает по моей шее, чуть прикусывает мочку уха. Я не могу не отметить, что все во мне откликается на его ласку.       - Ты восхитительна, - шепчет Эрик. Его слова эхом звучат в моей голове, - но я хотел показать тебе вот это.       Он чуть отстраняет меня, подталкивая вперед. И я, наконец, могу сфокусировать взгляд на комнате, в которой нахожусь. 90% всего пространства в ней занимают мониторы. Остальные 10% стол с одним единственным сенсорным компьютером. Помню, такие навороченные сверхлегкие, но прочные компьютеры изобрели в Эрудиции. Когда-то мы с классом ходили на экскурсию и нам их показывали. Но мое внимание привлекают не они, а мониторы, на которых в прямом эфире я вижу поля фракции Дружелюбия, знакомые до боли дома моих бывших соседей, на соседнем экране фракция Отречения, еще на одном фракция Искренности, на других Эрудиции и Бесстрашия. Кроме множества людей из разных фракций, я вижу афракционеров.       - Что это? – я изумленно уставилась на экраны.       - Это первый этап борьбы с Дивергентами, Несса - выслеживание.       На столе я вижу стопку листов с именами и фамилиями неизвестных мне людей. Я перебираю листы, пока не натыкаюсь на имя «Сандра Бекер».       - Эрик, ее, что, считают Дивергентом?       - Да, - честно отвечает он мне.       - Но это же глупо! – возмущаюсь я, - она совсем не похожа на Дивергента!       - Глупо?! Ты считаешь все это глупостью?! Ванесса, мы уничтожаем Дивергентов, потому что они убивают членов других фракций, если те оказывают им сопротивление! – яростно шипит Эрик.       - Что за глупости! Сандра никогда бы никого не убила! Она Бесстрашная и она моя подруга.       Была моей подругой.       - Пока не оказывает. Но это лишь вопрос времени. Смотри, - Эрик достает диск, вставляет его в один из мониторов.       Передо мной мелькают картинки, но я не улавливаю смысловую цепочку. Кто все эти люди?       Картинки тускнеют, их становится все меньше, а затем и вовсе пропадают все, кроме одной. Я узнаю фракцию Отречения. Серые однотипные жилые дома без каких-либо архитектурных излишеств. Темнеет, на улице сгущаются сумерки. Изредка включаются огоньки в окнах, но вскоре все они меркнут. Я вижу узкую улицу между двух домов. По ней, оглядываясь, крадется юноша. На вид ему не больше 14. Нескладное телосложение, тонкие, костлявые руки, худобу которых подчеркивает серая майка и в тон ей брюки. Единственное яркое пятно – его рыжая шевелюра. Он прижимает к себе какой-то кулек. Из-за угла дома, который он проходит, выглядывает двое патрульных из Бесстрашия. Я узнаю их по черной одежде и темно-серым жилетам, на талии у обоих в кобуре висит пистолет. При виде парня они достают оружие, и, целясь ему в грудь, приказывают стоять. Парень останавливается. Патрульные приказывают показать то, что он держит в руках. Парень не соглашается. Он пятится, все еще крепко вцепившись в свою ношу. Один из патрульных успокаивает подростка, убирая оружие и говоря с ним примирительным тоном. Парень опасливо оглядывается, видимо, в поисках путей отступления, но потом нерешительно кивает. Тот же патрульный подходит к нему, хлопает по плечу в знак одобрения и разжимает руки парня, но в этот момент, откуда не возьмись, к ним навстречу выбегает девочка лет пяти. Это сбивает с толку патрульного, он отворачивается, смотря на ребенка. И в этот момент рыжий парень выхватывает пистолет Бесстрашного и в упор стреляем ему в живот. Девочка кричит и убегает. Но она не успевает сделать и пары шагов, как пуля попадает ей прямо в голову. Она падает на холодную землю лицом вниз. Следующий выстрел – второй патрульный ранен в ногу, четвертый выстрел – патрульный убит точным попаданием в сердце. А парень, прихватив оружие с собой, убегает с места преступления.       Испуганная до смерти от увиденной действительности, я поворачиваюсь к Эрику.       - Это Дивергент, Ванесса, - поясняет он мне, - ты и теперь мне скажешь, что они не опасны?       - А… а что… что он держал в руках? – запинаясь, спрашиваю я.       - Записи. Точнее те самые листы, которые ты смотрела. Там имена всех, кого подозревают.       Я все еще прибываю в ужасе от того, что увидела. Как можно убить маленького ребенка? Как? Она же совсем малышка, еще такая юная! У нее вся жизнь была впереди! Как? Я готова разрыдаться, но Эрик продолжает.       - Смотри еще…       На протяжении двух часов он мучает меня, показывая то, как Дивергенты убивают невинных людей. Это не только дети… это младенцы, матери, беременные девушки, семью… невинные всех возрастов и фракций, всех полов и всех окрасов кожи… жестокость, жестокость, жестокость, кровь, выстрелы, ранения… все смешивается в один ужасный образ – Дивергент.       Неожиданно я начинаю понимать, за что так ненавидит их Эрик.       Удивительно, но когда я прошу его прекратить пытку, он останавливается. Больше нет страшных картинок, только черный экран монитора. Я тяжело дышу, слез нет. Уже нет. Меня тошнит, голова кружится, ноги становятся словно ватные... Эрик успевает подхватить мое обессиленное тело прежде, чем я падаю на пол.       Последнее, что я слышу, прежде чем упасть в обморок – это:       - Не бойся, милая, я рядом с тобой, Несса.

***

Очень жду ваших комментариев и лайков) Продой порадую уже совсем скоро! *Обнимаю каждого из вас! И спасибо, что читаете и переживаете за моих героев!))