Одинокая...

На какое-то время в кухне повисла тишина, было даже слышно учащённое дыхание Кэр. Кэролайн боязливо и даже с опаской стала медленно поворачивать голову на голос. Она не знала, что сказать в этот момент, хотя врать она умела и, признаться, делала это довольно часто, не потому, что ей хотелось кого-то обмануть, а из-за того, что так складывались обстоятельства. Но именно в данной ситуации голова не слушалась её, девушка смогла лишь выдавить невинную улыбку. - Я вас слушаю,- снова сказал Клаус,- любую из вас. Что я должен знать? Но действительно, что могли две подруги по несчастью выдавить из себя в такой ситуации? Молчание продолжалось, а тишина нагнетала. Мисс Джефферсон не могла сказать правду, она хоть и была для Ника семьёй, но все мы знаем, что это никогда не мешало ему мстить за ложь, тайны и особенно предательства. Кэролайн так сильно нервничала от одного присутствия своего любовника, что сердце стучало, как бешенное, а рука, ещё недавно находившаяся в воздухе во время яростных жестикуляций в процессе разговора в экономкой, стала дрожать. Самой девушке казалось, что если сейчас повеет даже лёгкий ветерок, её сдует. - Вы решили с ума меня свести?! - рявкнул Майклсон. – Что вы скрываете?! Никто не выйдет из кухни, пока я не услышу ответ на свой вопрос, - несколько секунд молчания и вновь обращение, но уже не к обеим, лишь к одной из них, - Кэролайн, - голос Никлауса стал мягче, словно успокаивал, а может и завлекал в ловушку,- скажи мне, ты же знаешь, я тебя не обижу… - вздох, - Неужели так трудно сказать мне чёртову правду?! – вновь прозвучал угрожающий голос, глаза гибрида окаймились выступающими венами, глаза стали наливаться кровью. Для Форбс всё это было уже слишком, Клаус сделал шаг навстречу ей, но Кэр смогла только слабым шёпотом произнести «Я…», затем её голос сорвался, в глазах помутилось… - Знаешь, Ник, - наконец, в разговор вступила мисс Джефферсон,- ты слишком давишь на бедную девушку, даже меня сейчас пугает твоё поведение. Остановись! Нельзя так реагировать на всё происходящее,- и добавила уже не глядя в глаза своего работодателя,- придёт время, и ты сам всё узнаешь. Это не наша тайна и не наша игра. - Милая, не хочешь воды? - спросила женщина девушку, беспокоясь о её самочувствии, а заодно и уходя от ответа, уводя тему разговора. Никлаус осознал, что действительно погорячился, не стоило так вспылять. Нужно было каким-нибудь образом загладить свою вину перед светловолосой красавицей: - Ты можешь оставаться в этом доме, сколько пожелаешь, Вера приготовит для тебя постель в гостевой или в любой другой комнате, которую ты пожелаешь выбрать. Я всегда рядом. Обращайся, если что-то понадобится. Но все эти слова уже ничего не могли изменить, Кэролайн видела настоящего Майклсона, всю эту агрессию, пугающий взгляд, резкий перепад настроения. «Нет! Ни за какие блага в мире я не хочу оставаться с Ним в одном доме! Нужно бежать или, по крайней мере, хотя бы для начала, вернуться к себе домой. Он хоть и первородный вампир, но правила с приглашением действуют и на него.»- в этот момент это было единственным, о чём могла думать Кэр. - Спасибо, конечно, но я, пожалуй, пойду-таки домой, к себе домой. Можете меня не провожать,- сказала Форбс, обращаясь к экономке, - я знаю, где дверь. Спасибо за гостеприимство. Вот Кэролайн развернулась, направилась к выходу, Клаус хотел было пойти за ней, но Вера остановила его, придержав за руку: «Не стоит сейчас ей мешать, дай девушке всё обдумать, не дави на неё. Она ведь ушла не спроста, дай ей побыть одной». Кэролайн действительно нужно было одиночество, ведь, только лишь переступив порог дома, она, не сбавляя темпа, направилась вдоль дороги к ближайшей телефонной будке: её одолевало желание познакомиться и поговорить с той самой Натали, о которой ей столько рассказывала Вера.