Одинокая...

Натали почему-то не была удивлена или озадачена тем, что к ней пришла совершенно посторонняя девушка. Можно было подумать, что она даже знала, что та придёт, и ждала её. - Кэролайн, говорите? – интонация женщины показывала, что это имя ей знакомо. - Да. Я… - но тут Кэролайн не смогла продолжить, её перебила миссис Риверстоун. - Вы - очередная пассия Никлауса. Простите, если грубо. Просто не могу подобрать другого слова, ведь вы – не его девушка, и уж тем более, не невеста. Упаси вас, Господь! Ник – воплощение сатаны на Земле, если можно так сказать. Я жила с ним, но это длилось недолго, - задумчиво отвела глаза к небу, а потом выражение лица бывшей жены Майклсона стало серьёзным. – А откуда вы обо мне узнали? – спросила она с опаской. Кэролайн ещё анализировала произнесённое женщиной, но в миг очнулась из этого состояния: - Я… Ну… В доме Ника… - Форбс не знала, как начать ответ. Для неё самой было странным - находиться здесь. Наконец, взяв себя в руки, Кэролайн собрала все мысли в пучок и изложила свою версию. – В особняке Майклсона на другом конце города с ним живёт Вера – экономка или кто она, эта женщина утром, посмотрев на меня, вспомнила о вас, сказала, что я на вас похожа: не только внешне, но и совершаю подобные вашим поступки. Я верю в то, что Клаус – не чистое зло, что он может измениться в лучшую сторону, и готова ему в этом помочь. Взгляд, которым Натали одарила Кэролайн был неподражаем: он выражал и удивление и одновременно страх за судьбу девушки, которая готова избрать для себя такую жизнь и боль от воспоминаний, воспоминаний тех дней, что когда-то пришлось пережить ей самой, Натали Риверстоун. Кэролайн продолжила: - Никлаус недавно переехал в город, сначала это меня напугало, но я всегда видела хорошее в людях, - она хотела ещё что-то рассказать, но потом передумала и произнесла: - Этот мальчик, ваш сын… Я видела его недавно у своего дома. Но ведь это же сын Клауса. Так ведь? Выражение лица Натали стало серьёзным, и она сказала тише, словно скрывала что-то: - Давайте поговорим об этом в доме. *** Десять минут спустя две блондинки уже сидели на кухне. - Могу я предложить вам чашечку чая? Кэролайн улыбнулась в знак согласия, а взгляд выражал благодарность. Натали отвернулась к шкафу для посуды и достала оттуда фарфоровый сервиз. Заварив жасминовый чай и помолчав немного вместе с гостьей, делая несколько глотков, она начала своё повествование: - Я пыталась ему помочь, но его беда в том, что он не принимает искренние чувства, даже если они пойдут ему во благо, для него всё - притворство и манипуляция. Когда я это поняла, было уже поздно... для меня. Был небольшой выбор: или я останусь с ним вопреки желанию Никлауса, но при этом могу погибнуть при очередной внезапной вспышке его гнева, или же повиноваться его воле, что я и сделала. Я оставила его, он - неизменим, с этим ничего не поделать. Про ребёнка я не хотела ему говорить: он или бы мне не поверил, или решил, что я ему изменила, и ребёнок не от него, или убил ребёнка в моём чреве, хотя мог так же из жалости позволить мне остаться с ним, но это были бы уже не чувства, а лишь сожительство. К тому же, он мог плохо повлиять на ребёнка. Так что и этот вариант мне тоже не подходил, поэтому я собрала вещи и съехала на время в мотель и не усложняла бракоразводный процесс, подписывая все документы, которые мне передавал адвокат. Была, конечно, вероятность того, что после развода я останусь ни с чем, даже без своего имущества, но я почему-то была уверена, что Ник не поступит так со мной. Он всё равно человек чести, как бы не пытался это скрывать. А после развода Клаус переписал на меня этот особняк. Наверное, это был его подарок мне за то время, что я с ним провела. Но будь у меня сейчас возможность пережить всё это снова, я не знаю, согласилась бы я это на это, смогла ли бы я справиться с произошедшим снова, - глубокий вздох. – Вы, помнится, говорили про моего сына…- опять глубокомысленное молчание. - Да, это действительно сын и Никлауса тоже, но решение о том, чтобы не говорить отцу о Найджеле, было принято уже очень давно, а менять принятые решения не в моих привычках. К тому же, Никлаус – агрессивное и импульсивное творение природы и вселенной, он – словно шутка мироздания: посмотрите, какой я замечательный, а теперь узрите меня в гневе! Пусть гибнут люди и всё вокруг, потому что кто-то провинился перед Ним. Не знаю даже, скорее всего я не говорила Нику о сыне в целях своей и сыновьей безопасности. Что ни говорите, а я всё равно боюсь за наши жизни… До сих пор. Иногда я даже теперь могу проснуться посреди ночи в холодном поту от кошмара: воспоминаний самых страшных пыток врагов или, как ему казалось, врагов, их стоны, крики и мольбы. В то время я тоже была там, видела те ужасные вещи, которые творил Никлаус, и ничего не могла с этим поделать, даже когда была уверена, что те люди невиновны. Какая же участь в таком случае может постигнуть нас? - наконец, повествовательница закончила. Всё произнесённое произвело впечатление на Кэролайн, которая была ещё так молода и невинна в вопросах агрессии Ника, слава Богу, ей ещё не пришлось пережить самые страшные всплески ярости. То, что он устроил на кухне, было малой каплей в море, а точнее вообще ничто по сравнению с тем, что он может сделать. - Я понимаю вашу озабоченность в данном вопросе, но неужели Клаус и правда даже не догадывается о существовании своего ребёнка? – взгляд выражал искреннее удивление. - Вы ведь живёте в одном, притом совсем небольшом городке, да ещё вы находитесь в доме, который не так давно принадлежал Майклсону. Сын, как две капли, похож на отца. Они действительно ещё ни разу не встречались? - Насколько я знаю, нет. Я сделала всё от меня зависящее, чтобы так было: я, к несчастью, а может, и наоборот, не принадлежу ни к какому клану ведьм, хотя, живя в таком городе, как этот, способности в области магии не могут быть лишними. Ещё будучи беременной, я сходила к знахарке, чтобы та избавила от всех недугов и недругов меня и малыша, а спустя месяц после рождения мальчика пригласила домой ведьму, правда, уже не помню её имени, но она ещё жива, просто переехала из наших краёв, но она уже стара, ей нужен уход. Я хоть и не маг, но знаю, что когда умирает ведьма, её заклинания рассеиваются. Теперь я начинаю переживать о нашем будущем. - Хорошо, я не буду говорить Нику. Но, в таком случае, вы можете мне помочь? Он при мне вышел из себя. Мне самой становится страшно, к тому же, я буду скрывать такое от него. - Кэр умоляюще посмотрела на Риверстоун. - Мне нужна ваша поддержка и помощь. Я понимаю, что подвергаю вас опасности, но мне и самой небезопасно быть даже у себя дома, а про вас он не упоминал, да и про сына, вероятно, даже не догадывается. Позвольте мне остаться у вас. Натали понимающе кивнула. Её взгляд бегло прошёлся с девушки по кухне и остановился на дверном проёме, девушка застыла, точнее, она была в ужасе. Кэр повернула голову вслед за хозяйкой дома. Так же, как и предыдущая особа, она не смогла ничего произнести. Там стоял…