Гордость и предубеждение -2 или веселье Золотой Недели

Эту шинму Мию выследить было очень нелегко. Все началось, когда однажды утром в глухом переулке полиция нашла пустой кокон, а рядом огромную дохлую вылупившуюся бабочку. И все бы не беда, но бабочка эта была бабочкой лишь отчасти - мерзкий трансформированный монстр, который когда-то был человеком, а потом решил, что сможет стать крылатым. Говорят, что первых полицейских, нашедших такое, тошнило прямо на улице. Потом, видать, попривыкли. Поскольку жертвы всегда были мужчинами, то Мию с Ларвой сразу предположили, что шинма женщина. Ведь жертвы не были съедены, значит это ,скорее всего, была месть. А мстить так чудовищно-жестоко может только женщина. Но на то и Мию была одним из лучших Хранителей. Шинма оказалась продавщицей обувного магазина. Не очень молодая, совсем не красивая, полненькая, с торчащими жесткими волосами, она даже в человеческом облике напоминала гусеницу, огромного шелкопряда. И вот заветная ночь настала. В шелесте теплого ветра в переулке раздался протяжный вой. Как по команде Мию с Ларвой сорвались с места и устремились туда, откуда доносился звук. Как и предполагалось, рядом с коконом была огромная жирная гусеница. Без лишних слов Мию швырнула в нее огненный шар, гусеница зашипела, запахло паленой плотью. - За что ты так с ними? Не то чтобы Мию было очень жалко этих мужчин, наверняка, они сами виноваты, что не были осторожный и были заманены в переулок шелкопрядом-переростком. Раненая гусеница зашевелила жвалами: - Тебе не понять..Меня не понять такой бессердечной эгоистке как ты! Мию вздернула бровь. Вот еще новости , ее пытаются пристыдить? И кто? Беглая шинма? - Что смотришь, Хранитель, добей меня.. - Я повторюсь. Зачем ты это делала? - Я хотела им помочь.. - Помочь? Превратив в монстра, который вылупится по утру и умрет в мучениях? - Ты не веришь, а я верю..и они верят..Вдруг получится и кто-нибудь научится летать. Я вот не смогла..а может кто-нибудь сможет.. Из пасти гусеницы уже текла мутная слизь, вероятно заменяющая ей кровь, а фасетчатые глаза затянула пленка. - Пойдем, Ларва. Нам тут больше нечего делать. Смотреть, как вылупится еще один мечтатель-летун, я не хочу. Противно. Пусть с ним полиция разбирается. - Мию, ты расстроилась? - Из-за того,что она назвала меня бессердечной? Нет. Ведь у меня и правда нет сердца. Впрочем, Хранитель и ее помощник не ушли далеко. Ближе к рассвету кокон стал разрываться, мерзкий монстр весь в слизи стал выкарабкиваться оттуда, упал на тротуар, издал протяжный вой и испустил дух. - Что и следовало доказать.Не получилось, - констатировала Мию, сидя на крыше соседнего дома и разглядывая алую ленту на лодыжке. -Жаль, - ответил Ларва. - Мию, мне надо будет уехать. Скоро. Мию повернулась к напарнику. Ларва был как всегда бесстрастен, но Мию показалось, что он искал подходящего момента, чтобы ей это сказать. - Снова дела на Хоккайдо? Твой старый друзья? - Да. - Надолго? - Не знаю. - Ясно.Скоро Золотая Неделя. - Да, на это время обычно шинмы ведут себя тихо. - Ну, тогда у меня тоже будут каникулы.