Мы такие, какие есть (Who We Are)

- Кушать подано! – радостно возвестила я Солдата, поставив перед ним тарелку с едой, которая звонко ударилась об стол. Он посмотрел на меня чуть дольше обычного, но я не смогла прочесть ни единой мысли, не распознать ни единого намёка в его непроницаемом взгляде. - Будем считать, что ты поблагодарил меня. – я улыбнулась. – Ещё чего-нибудь желаешь? Может, хочешь прочесть молитву? Ответом мне послужило молчание, поэтому, взяв в руки свою тарелку, наполненную до краёв, я направилась к себе в комнату, осторожно толкнув дверь ногой, и также осторожно закрыв её за собой. На кровати всё также был бардак, так что первым делом я поставила тарелку на тумбочку и принялась убираться, попутно доставая из рюкзака нетбук. Когда кровать стала выглядеть более-менее подобающе, а вещи были разложены по полочкам тумбочки и комода, я уселась на кровать и, включив нетбук, принялась уплетать уже ставшим тёплым ужин. На обоях стоял коллаж из фотографий, на которых были изображены моя семья, Майлз, друзья и знакомые. Отовсюду на меня смотрели родные счастливые лица, по которым я уже успела соскучиться. Внутри что-то сжалось, но я быстро успокоила себя мыслью о том, что совсем скоро я вернусь домой, вольюсь в свою привычную колею. Интересно, Солдат сейчас тоже вспоминает своих близких?

***

- Да какого чёрта, Руби?! – голос Брук разрывал динамики наушников. – Когда ты вернёшься? - Я не знаю, золотце. – медленно произнесла я, пережёвывая остатки ужина. – И не кричи так, Боже мой, даже Солдат тебя слышит, наверно. - Солдат? – недоумённо произнесла подруга. – Ты что, на военном полигоне? Совсем истосковалась по мужчинам? - Нет, в Чикаго! – радостно пропела я. – Родители купили мне квартиру. Представляешь? Когда всё закончится, а я думаю, что совсем скоро я уже буду дома, то я обязательно куплю нам билеты и мы уедем сюда жить до конца лета. Как тебе идея? - Идея отличная, но, Руби, всё происходящее очень странно. Ты внезапно срываешься с места, какие-то люди тебя ищут… И что там ещё за Солдат? - Он что-то вроде моего охранника. Считай, что я сейчас как Бритни в её лучшие годы. Не волнуйся, я уверена, что всё происходящее – это простая мера предосторожности. Тем более, мы рассматривали с тобой этот вариант, ты же знаешь, что это не так опасно. Правда, время выбрали неподходящее. Вот если бы мне пришлось уехать осенью, и не сидеть на скучных лекциях мисс Уилсон, то это было бы чудесно, но тут выбирать не приходится. - Обещаешь, что всё будет хорошо? – тихо произнесла подруга. - Зуб даю. Тот, что отвечает за мудрость, он мне всё равно особенно не нужен. - Да уж, мудростью ты явно не блещешь. - Спасибо, Брук, это не самый приятный комплимент, но всё же лучше, чем игры в молчанку, в которые мы играем с Солдатом. - Тебе дали немого охранника? По-моему, это даже неплохо. Ты треплешься, а он слушает. Тебе ведь даже не всегда чьё-то присутствие важно, чтобы начать свои бесконечные монологи. - Нет, он просто неразговорчивый. А вот мой новый сосед очень даже болтливый, судя по виду. - По «горячей» шкале от одного до десяти на сколько ты его оценила бы? – ехидно поинтересовалась Брук. Я облизала палец и, проведя им по ноге, сымитировала шипение. - Слышишь? – я рассмеялась. – Это было семь баллов. За улыбку могу накинуть ему ещё один. - Ого, я уже хочу приехать к тебе! – воскликнула Брук. – Ну, а своего охранника ты бы насколько оценила? Я надеюсь, что он хотя бы не очень стар? А то попахивало бы геронтофилией.* - Я бы сказала, что ему где-то около двадцати пяти лет… Я думаю, что дала бы ему пять баллов, и то только за шикарный торс. Он ведёт себя, словно Снежная Королева. Холодный, замкнутый, не разговаривает со мной. От него даже простой благодарности не дождёшься. Если честно, то это даже немного ранит меня, не знаю, чем я успела ему так насолить, я же не напрашивалась в поездку, и вообще не просила о том, чтобы он меня сопровождал. - Может, он сидит на анаболиках? Я слышала, что у них много побочных эффектов, конечно же, помимо того, что важный орган становится недееспособным. Я усмехнулась, потянувшись рукой к волосам, но случайно задела стоявшую на кровати тарелку, которая с громким звуком упала на пол, разбившись на несколько частей. Не прошло и пяти секунд, как дверь в мою комнату распахнулась и я увидела на пороге Солдата, направившего на меня пистолет. Желудок сделал сальто, а в горле застрял ком. - Руби, у тебя там всё в порядке? – обеспокоенно спросила Брук. - Да, золотце, я перезвоню тебе. – произнесла я, шевеля одними губами. Я осознала, что не произнесла ни звука, только когда закрыла нетбук и отложила его в сторону, вынув наушники из ушей. Солдат прошёл вглубь комнаты, осмотрев подоконники. Я поднялась с места и медленно нагнулась, начав осторожно собирать осколки тарелки. Не хватало ещё порезаться, да так, чтобы всё залить кровью. - А теперь медленно опусти эту штуку, и чтобы без глупостей. – процитировала я реплику из "Крепкого орешка", посмотрев на Солдата. – Не направляй на меня больше ничего такого, ладно? Ты очень испугал меня. Солдат опустил пистолет и присел, помогая мне собирать осколки. Я не ожидала от него помощи, так что происходящее немало удивило меня. Руки не слушались и дрожали, грозясь выронить все собранные осколки обратно на пол. Я перевела на них взгляд и истошно завопила. Все ладони были изрезаны, из свежих порезов сочилась кровь, много крови. Мне кажется, что я отрубилась в тот момент, потому что снова соображать я начала уже лёжа на своей кровати. Солдат, нависнув надо мной, крепко держал мои руки прижатыми к кровати. Я тяжело дышала, боясь пошевелиться. - Что ты делаешь? Отпусти меня, мне нужна помощь, ты видишь, что с моими руками? – прохрипела я. – Принеси аптечку, прошу тебя. - У тебя ничего нет на руках. – твёрдо произнёс он, отпуская их, чтобы я могла сама убедиться в этом. Я присела и взглянула на свои ладони. Они были точно такими же, как и пять минут назад – абсолютно чистыми, без единого пореза. - Как это возможно? Но я видела… - удивлённо воскликнула я, а потом удручённо добавила. – Боже мой, только не это, пожалуйста. Уже два года у меня не было этих галлюцинаций, появляющихся после моих случайных (и не очень) мыслей. И вот опять. Под ложечкой засосало, а на глаза начали наворачиваться непрошенные слёзы. Как же мне хочется услышать сейчас голос отца. - Мне уже лучше. - соврала я, вытерев нос рукавом клетчатой рубашки. - Прости меня, если испугала. Наверно, перелёт, стресс, твои пушки-игрушки... Тебя наверняка предупреждали о том, что такое может случиться? - Да. Предупреждали. - ответил Солдат, буравя меня взглядом. Я дотронулась рукой до его плеча. На моё удивление, он не отшвырнул руку, как это было раньше, а просто остался неподвижно стоять. - Извини, мне просто хотелось знать, что ты настоящий, а то ты вдруг произнёс пару слов, это очень подозрительно. - пробормотала я, убирая руку с его плеча. - Я чувствую себя гораздо лучше, можно мне остаться одной? Солдат оглядел меня с ног до головы, видимо, оценивая моё состояние и, сочтя его удовлетворительным, удалился из комнаты. Я тут же обхватила руками колени и, уткнувшись в них головой, заплакала. Тело всё ещё била дрожь. Мне было страшно, ведь я была так далеко от дома, здесь мне никто не мог помочь, кроме меня самой, и это очень удручало. Утром надо первым делом сообщить обо всём отцу, хотя, наверно, Солдат это сделает раньше меня. Так, Руби, думай. С этим же можно что-то сделать. Я подняла голову и уставилась на дверь, представляя, как она покрывается всевозможными узорами. В детстве это получалось в мгновение ока, пусть и ненадолго, но сейчас - дверь оставалась обычной дверью. У меня с души свалился камень. То, что у меня не вышло сейчас создать иллюзию, галлюцинацию, можно называть это как угодно, означало лишь то, что произошедшее парой минут ранее, было лишь единичной вспышкой. Страх начал понемногу рассеиваться, я с облегчением выдохнула и встала с кровати. Переодевшись в длинную растянутую футболку, я, аккуратно сложив свои вещи и выключив свет, нырнула под одеяло. Шучу. Я просто побросала свои вещи рядом с кроватью, потому что сил на то, чтобы их складывать, у меня не было. Ну и здорово же я, наверно, напугала Солдата. Даже если так, то я очень рада, что он не показал этого, потому что сейчас мне как никогда требовалась трезвая голова на плечах и твёрдое плечо, на которое можно опереться. Но, будь моя воля, на его месте был бы совсем иной человек. Возможно, если бы я открыла глаза, то увидела бы в темноте силуэт женщины, смотрящей на меня пронзительным взглядом, но я крепко зажмурилась и до самого отключения боролась с внутренними демонами.