Обними меня

Шерлоку никогда не нужно оглядываться, чтобы понять, где сейчас его Джон. Он его чувствует. С самого первого дня в Бартсе между ними словно невидимая нить. Шерлок знает, что Джон рядом, ему иногда даже кажется, что он ощущает на плече теплое дыхание, хотя это, конечно, неправда - слишком толстое на нем пальто. - Никогда бы не поверила, что доктор может быть с этим... - морщится Донован, плотнее запахивая форменную куртку. - Два часа мы просто так ждали на морозе, пока его высочество гениальный детектив приедет и осмотрит тело, потому, что мы якобы испортим все улики. Псих! И вы, инспектор, его поддерживаете. А зря. Он распоясывается еще больше, заметили? Лучше бы попросили Джона запереть нашего фрика на недельку. Пусть лучше с ним трахается и не мешает нам работать. Джон не знает, что сказать. Хочет возразить, но слов не находится. Он никогда не сможет объяснить, что у них с Шерлоком все по-другому. Когда Джон обнимает Шерлока, в голове будто срабатывает выключатель. Проблем больше нет. Неприятных мыслей нет. Есть только сильные руки на спине, обволакивающее тепло, размеренное дыхание - грудь то опускается, то поднимается, медленно, плавно, убаюкивая. Джон готов обнимать Шерлока бесконечно долго и при любой возможности. Сталкиваются ли они на кухне, где Джон поспешно готовит завтрак, а смешной и сонный Шерлок лезет под руки, приезжают ли домой после сложного дела, вымотанные, уставшие, пустые - неважно. Руки Шерлока лечат, Джон давно это понял. Шерлок родной, невыносимо родной, настолько, что от слез в горле дышать тяжело. Шерлок обнимает Джона, прижимается к нему - открытый, доверчивый, теплый-теплый, и Джону хочется закрыть глаза и стоять так целую вечность. Близко-близко. Джон не вспомнит всех девушек, с которыми у него был секс, пока ему не надоело. Отношения не клеились, а терпеть неуютного человека ради пары оргазмов скучно и муторно. Вино, ужин, много лишних слов, о себе совсем не хочется рассказывать - а о девушке совсем не хочется слушать, все каждый раз одинаково, плоско, тускло. Да и сам секс... Неинтересно даже пытаться доставить удовольствие тому, кого не любишь. Джон пытался. Не вышло. Шерлок яркий, невыносимый, невероятный и до кончиков пальцев родной. Джон мерзнет, прячет руки в карманах куртки и смотрит на Донован молча. Ему не хочется говорить. Не хочется объяснять. Ему хочется к Шерлоку - обнять, прижаться, не отпускать. Мягко-мягко перебирать волосы, гладкие, чуть прохладные кудряшки. Его Шерлок. Серьезный, холодный, циничный сейчас, а дома свернется клубочком на диване, ткнется теплым носом Джону в шею и затихнет молча. По-другому он не умеет выражать привязанность, да и не хочет учиться. Зачем? Джон знает, что Шерлок его любит. Чувствует. Даже сейчас, полностью ушедший в свои Чертоги и в расследование, какой-то процент мозга, возможно, на самой периферии сознания, ощущает, что Джон рядом, Джон с ним. Единственный, удивительный Джон. Шерлок безмерно его любит. Его любовь - вызов всем правилам. Он асексуал, он социопат, он вообще не должен уметь любить - но Джон знает, Шерлок отдаст за него все - работу, жизнь, совесть, принципы. Потому что теперь Шерлока без Джона нет. Он никогда не любил, это правда, но вот сейчас он любит, и с ним это, Джон уверен, впервые и насовсем. Джону не нужно трахать Шерлока каждый день до полусмерти. Шерлок засыпает у него на руках и это - высшее счастье из всех, что случались с ним. *** Миссис Хадсон, узнав, что "любимые мальчики" наконец-то официально в отношениях, откровенно надоела с намеками и подколками. Джон много раз пытался объяснять ей, как обстоят дела на самом деле. Миссис Хадсон не верила, краснела и хихикала, терпение Джона таяло на глазах, пока он не сдался. Пусть думает, что хочет. Главное, что Шерлок знает. Что Джон знает. А Джон знает: после каждой неудавшейся операции, когда он приходит домой, едва дыша от горя и совести, Шерлок утешит его - и ничего не спросит, поймет и так. Обнимет, прижмется всем телом, возьмет его руки в свои и будет долго-долго целовать. Мягко, бережно, успокаивающе. У него всегда горячие губы, а дыхание - еще горячее. Шерлок всегда верит в Джона, и он, наверное, единственный, кто никогда не будет его осуждать. Шерлок - вечная безмолвная поддержка. Он - всегда на его стороне. Шерлок знает все о Джоне, о его срывах, глупостях и "плохих днях", и все равно целует его руки. Бережно, нежно, успокаивающе. Его никто этому не учил, и Джон никогда не поймет, что именно - дедукция или инстинкты - натолкнули Шерлока на такой способ утешить, но это работает - намного лучше, чем любой алкоголь и адреналин. Джон долго, очень долго - целую вечность! - боялся, что разочарует Шерлока, а теперь абсолютно уверен - нет силы, способной оттолкнуть Шерлока от него. Ему не нужно набрасываться на Шерлока, вжимая в продавленный диван, пытаясь выплеснуть агрессию, стресс и боль. Джон точно знает, что это не поможет. Боль уйдет, а на ее место придет пустота, тяжелая, черная, душащая. Шерлок целует его, и Джон чувствует, как тепло от рук расползается по всему телу мягкими волнами. Реальность плывет и кружится вокруг яркими пятнами. Шерлок рядом, Шерлок с ним, Шерлок будто говорит Джону с каждым прикосновением - "Все хорошо". И это - намного ближе, чем весь секс, который был в его жизни. *** Майкрофт Холмс всегда, стоит ему зайти в гости, натянуто-вежливо интересуется, как продвигаются отношения его брата и уважаемого доктора - и разумеется, намекает на секс. Шерлок язвительно отшучивается, его это действительно не задевает. Майкрофт может продолжать согреваться мыслями о том, что любая любовь держится и основывается на сексе - Шерлоку безразлично. Он греется другим. Он знает, что всегда может придти к Джону в кровать, даже если отказался ложиться спать из-за нового дела. Джон, едва проснувшись, мурлыкнет что-то едва различимо и притянет Шерлока к себе. Обнимет, затащит под одеяло и снова отрубится. Бывший солдат ведь, отключается мгновенно, как компьютер, вырванный из розетки. Привык пользоваться любой возможностью поспать. Шерлок достает телефон и продолжает работать, но время от времени отвлекается, зарывается лицом в волосы Джона и замирает на несколько минут. Не спит и даже не думает. Просто ставит себя на паузу. Раньше это было сложно, выходило через раз и раздражало, теперь передышку получить легко, потому что есть Джон. Невероятный Джон. Теплый, мягкий, и волосы будто песком пахнут, хотя Шерлок, конечно же понимает, что запах Афганистана давным-давно смылся с выжженных солнцем прядок. Джону нужна война, Шерлок знает. Ему самому не выжить без игры, азарта, работы мозга. Но им обоим нужен покой. Чтобы не приелись погони, чтобы можно было выдохнуть, успокоиться, перезагрузить систему и рвануться в новый бой. Шерлок никогда не думает о сексе рядом с Джоном, и совсем неважно все то, что говорит Майкрофт. Шерлок с детства любит спорить с братом, это правда, но он никогда не сможет объяснить, как покой может быть интересным, нужным и нескучным. И не хочет объяснять. Просто прижимается к Джону и зажмуривается, чувствуя, как расслабляются все мышцы и тело уютно прижимается к другому телу. Джон через сон улыбается и придвигается еще ближе, и Шерлок впервые в жизни боится даже дышать громко, чтобы его не потревожить. И ему, черт возьми, это нравится.