С легкого ветра начнется большая гроза

POV Кохэйри. «Сидеть и смотреть в пустоту. Как зародыш на каком-то там месяце развития. Нет ничего ужасней. Хотя нет, есть. Видеть в этой темноте лица и возможность чувствовать запахи тех, кого ты лишил жизни по чужой прихоти.  —» Просыпайся, есть дело.» — временами звучит в ушах. И ты понимаешь что вскоре пусть и ненадолго, но расстанешься с опостылевшим каменным мешком и глотнешь немного света. Пусть и лунного. Часто вызывали на устранение «неугодных»: либо материала, либо кого-то крупно насолившего хозяевам. И сейчас, услышав заветное «вставай, нужно…», понимаю, что вскоре будет возможность глотнуть не стерильного воздуха из трубки, а того, который пахнет тысячью разнообразных смесей. Жду, пока отсоединят датчики и запишут их данные, получаю вещи и необходимое на первое время. Терпеливо выслушиваю брюзжание лысоватого и тощего профессора. Как всегда в его длинной (и что скрывать — нудной) речи проскальзывают слова о долге перед ними (и когда успела ТАК задолжать), о необходимости очистить этот город от скверны (а-ля Анжела Блаур) и так далее. Терпеливо выслушав и экипировавшись, проверяю сводку новостей. На этот раз убрать потребуется троих беглецов. «Нарушивших священный долг организации». Три фотографии: спокойный парень с маленькой девочкой (сестра?) на руках, девушка с короткой стрижкой и еще одна-рыжеволосая девушка с задумчивой улыбкой смотрящая в объектив камеры. Три ее жертвы на недолгий срок.