Так, как раньше, уже не будет

Тем временем в том самом доме в лесу, Крейг уже вернулся обратно с новыми приобретениями, его не было примерно пару дней, за это время Дин так и не смог нормально поспать. Он не был связан, но в голове и перед глазами до сих пор стояли образы тех, кто был ему дорог. Каждое слово, что он слышал причиняло ему боль и еще больше сводило с ума. Он вновь был чем-то накачан, Винчестер старший уже не совсем понимал где реальность, а где галлюцинации. «Ты никчемный! Бесполезный! Вот и оставайся здесь!» — голос был похож на голос Сэма, что пробивал его до дрожи. — Нет… это не так, брат, прошу, не оставляй меня, — хриплый голос Дина дрожал, руки трясло до безумия, холодный пот проступал на его лице, скатываясь ниже по шее, он уткнулся лицом в подушку, чтобы не видеть образы перед собой. «Зачем мне тебя спасать? Строил из себя невинного! Говорил, что ни разу ни с кем не был? А сейчас? Только и можешь что ноги раздвигать перед этим?» — голос врезался прямо в виски, обжигая и принося невыносимую боль. — Нееет! Сэм, это не так! Я не могу контролировать себя! Мое тело меня не слушает! Мне… мне страшно, — проскулил Дин, затыкая дрожащими руками собственные уши, как будто это могло помочь. Винчестер старший был измотан, его лицо было бледнее обычного, он даже начал терять в весе из-за того, что кормили его редко и чаще всего он даже сам уже начал отказываться от еды. В желудке постоянно урчало, но он игнорировал это. Все тело было испещрено довольно свежими порезами, где-то даже виднелись ожоги. Спина была исцарапана чужими ногтями, на шее и плечах были свежие укусы. На запястьях по прежнему красовались следы от синяков, но сами раны на них уже зажили. На губах запекшаяся кровь от удара, так как он пытался сопротивляться, когда Крейг забавлялся с ним. Дин чувствовал себя грязным, испорченным и сломанным, он лишь хотел, чтобы все это закончилось. Но изо дня в день все продолжалось как бесконечный ад. Наркотики, мутное сознание, надругательство над ним, а после Крейг избивал его для собственного удовольствия, заставляя называть его по имени, а когда Винчестер отказывался, то получал новый удар. «Ты мне больше не брат! Посмотри на себя! Лежишь тут в собственной крови и чужой сперме! Прямо как настоящая шлюха! Говорил, что ты не такой! Смотреть противно! Это твоя новая жизнь!» — вновь раздался голос брата, что еще больше доставил ему боли. — Сэм… я… я больше не могу. Я не выдержу! Я хочу умереть! — хриплый голос Дина раздался в ответ. Винчестер старший думал, что все это реально, что брат стоит возле него и ненавидит. Если бы он только знал, что на самом деле это не так, но образ никак не пропадал, а голос все продолжал врезаться ему в голову, как сверло. «Хочешь выбраться? Ну так убей себя!» — голос звучал словно приказ или же единственный реальный выход. — Ты… ты прав, так будет лучше, — почему-то согласился Дин. Он никогда не думал о самоубийстве, но сейчас, видимо уже ему было плевать, для него смерть показалась освобождением. Приподняв голову с подушки, он вновь увидел образ брата, такой реальный и при этом словно осуждающий его. «И чего ты ждешь? Или тебе слабо? Ах да, ты же у нас бесполезный и никчемный! Лучше будешь и дальше ноги свои раздвигать!» — голос Сэма словно издевался над ним. — Нет… я этого не хочу! Брат… я и правда тебе противен? — Дину было страшно, он смотрел на пустоту перед собой, но для него там не было пусто, он отчетливо видел своего брата, который вдруг подошел к столу, поднимая скальпель в руки. «Да, ты омерзителен Дин! Лучше у меня не будет брата, чем такой, как ты!» — каждое слово обжигало. Дин схватился за голову, его всего трясло, но он с трудом смог сесть на кровати. Каждый кусочек его тело отдавало болью, все словно сковывало его. Ноги дрожали и подгибались, убирая руки от лица, он все же попытался встать с кровати, но практически сразу упал, потому что не смог удержать равновесия. — Сэм… прошу, не заставляй меня этого делать, — прохрипел Дин, силясь подняться с пола. По его виску потекла струйка крови, потому что он умудрился удариться о край кровати виском, перед глазами начала расплываться пелена, что мешала ему сконцентрировать зрение, как вдруг образ его брата просто исчез и скальпель с грохотом упал на пол, словно секунду назад там действительно был он. Дин закрыл глаза, сжимаясь на полу, он притянул к себе свои ноги, обхватывая колени руками. Винчестеру было не по себе. Кусая губы, мужчина уже не понимал, что ему стоит делать. С одной стороны в его голове продолжали звучать болезненные слова брата. Убей себя… Ты бесполезен… Ты мне противен… А с другой, он отказывался верить в это, словно последние трезвые мысли пытались еще бороться за жизнь. Дин отпустил свои колени и подполз к тому скальпелю, что лежал на полу. На глазах стояли слезы, руки продолжало трясти, но все же он обхватил дрожащими пальцами тот самый заветный предмет, ключ к спасению, как ему казалось. — Я… должен… так… все… закончится, — каждое слово давалось ему с трудом, словно воздух был разряжен и давил на него с каждым новым вдохом. Дин смотрел на острое лезвие, продолжая сжимать в руке то, что могло дать ему свободу. И вот, вдох, рука опустилась к запястью, он прикрыл глаза, поджимая дрожащие губы. «Дин… нет! Остановись!» — прокричал голос в его голове, он не понимал, был ли это голос его собственным или кого-то еще. Именно в этот момент его рука дрогнула и он полоснул лезвием вдоль, почти до сгиба руки. — Черт… как же больно, — взвыл омега, открывая глаза. Скальпель упал из дрожащей руки, а его кожа уже окрасилась в алый цвет его крови. Глубины пореза было достаточно, чтобы она начала довольно активно вытекать из его свежей раны. В глазах постепенно стало мутнеть, а на губах застыла улыбка. Он словно перестал что-либо чувствовать. — Кажется это конец… прости меня Сэм… Кас… я вас не достоин, — прохрипел Винчестер старший, прикрывая глаза. Мужчина перевернулся на спину, раскидывая руки врозь, дыхание начало выравниваться, а кровь возле раны с каждым мгновением все больше растекалась под его рукой. Теперь это его не волновало, он лишь ждал, когда все закончится, он был готов умереть. Стоило ему окончательно расслабиться и почти терять сознание, то он услышал приближающиеся шаги к его темнице. Это был Крейг, он вернулся и уже торопился к своей жертве и в этот раз явно не зря. Распахнув дверь, мужчина увидел лежащего на полу омегу, который был еще бледнее обычного. Закрытые глаза, слабое дыхание и кровь, что уже словно сформировала небольшую лужу под его рукой. — Твою мать, Дин чертов идиот, — прорычал Крейг, кидая пакет на пол. Конечно Паркер не собирался постоянно оставлять его в живых, но такая смерть не входила в его планы. Мужчина тут же схватил бинты и необходимые принадлежности со стола, опускаясь на пол. Он понял, что ему нужно торопиться, проверяя пульс Винчестера, он убедился, что еще не опоздал и облегченно вздохнув тут же начал зашивать его порез. Дин никак не реагировал, даже глаза не открыл, но сердце еще билось и тихое, но спокойное дыхание давало понять, что тот еще жив. Закончив с раной, он тут же наложил чистые бинты и переложил ослабленного омегу на кровать. — Вот же блядство, какого хрена вообще ты это сделал? Я что переборщил с дозировкой? Или он настолько уже стал сходить с ума? — Крейг уже не понимал, он думал, что все под контролем, но видимо сильно в этом ошибся. Паркера трясло от злости на себя и то, что вновь комната словно была грязной. Мужчина был помешан на этом, именно из-за этого он принес два ведра чистой воды и сначала принялся омывать тело своей жертвы, смывая старые следы крови, пота и прочих последствий. Вода в ведре скоро приобрела коричнево-красный оттенок, от чего он чуть ли сам не помутился. Мужчина все же продолжил и закончив с его телом, он принялся отмывать пол от крови, выкидывая скальпель в мусор, Крейг смотрел за тем, в каком состоянии находится его жертва. Закончив с уборкой, мужчина поставил стул возле кровати и поставил тому капельницу, правда в этот раз он уже не стал добавлять наркотик, понимая, что еще немного и тот точно уже потеряет разум. «Какого черта так все получилось? Я думал продолжить сегодня, но он даже без сознания», — пронеслось в голове у убийцы. Его глаза словно две огромные бездны, от недосыпа и слез. Щеки стали впалыми, на лице обросла щетина, волосы были растрепаны и весь его вид указывал на общее истощение организма. Дин так и не приходил в себя, что начинало беспокоить Крейга, но он решил, что уходить из комнаты в этот раз точно не стоит. Мужчина достал свой телефон, просматривая снимки, что успел сделать за эти дни, некоторые ему не нравились, от чего на его лице было недовольство, но он продолжил и вновь открыв камеру, сделал несколько новых снимков, думая, что стоит это отправить одному человеку, которому явно они принесут боль. Создав анонимный аккаунт, Крейг выбрал снимки, где его собственное лицо было скрыто, но сам Дин был полностью виден. Почесав затылок, мужчина отправил с этого аккаунта фотографии своей жертвы и его собственной метки самому Кастиэлю. «Как тебе мое новое творчество? Правда же ему идет эта метка?» Отправив сообщение Крейг расплылся в довольной улыбке, а после склонился над Дином, трогая рукой его лоб, он словно горел, от чего мужчина свел брови, глубоко вздыхая. — Да что же ты такой проблемный! Может стоило дать тебе умереть? Нет… еще слишком рано, — сам же за себя ответил Крейг, поднимаясь со стула. Мужчина подошел к небольшой аптечке на столе, перебирая нужные препараты. Так как у Винчестера старшего был жар, он взял нужную ампулу, набирая ее в шприц и возвращаясь к кровати, вколол ему необходимый раствор. К счастью в этот раз средство помогло. Крейг облегченно вздохнул и вновь уселся на стул. Просидев с ним до самого вечера, он даже успел задремать, правда к вечеру наконец-то Дин пришел в себя, открывая еще мутные глаза. Наконец-то наркотик начал отпускать, но все тело продолжало ломить. Винчестер увидел перед собой Крейга, нервно сглатывая, а после посмотрел на свою перебинтованную руку, часть бинта немного пропиталась его кровью, но она уже не текла, как раньше. — Вот черт… я не смог, — хриплый голос раздался в тишине комнаты, от чего тот, кто сидел на стуле тут же открыл глаза. — Наконец-то ты пришел в себя. Чертов идиот! Кто тебе дал право делать это? — фыркнул на него Крейг, залепляя парню звонкую пощечину. Дин тут же схватился здоровой рукой за щеку, которую словно обожгло огнем от удара. Прикрыв глаза он немного проскулил, а после вновь повернул голову к своему мучителю. — Зачем ты меня спас? Лучше бы дал мне умереть, — отчаянно взвыл Дин, поджимая свои губы. — Ты еще не понял? Я решаю, когда тебе умереть и сколько тебе жить! Ты моя собственность Дин! А вольностей я тебе не давал, — Крейг склонился над ним, резко хватая омегу за подбородок и сжимая его до боли. — Отпусти… мне… блять… мне же больно, — взвыл Дин, отчаянно пытаясь убрать его руку, но пальцы соскользнули с руки Паркера, потому что слабость в его теле все еще сохранялась. — А мне плевать! Нечего было себя резать, — фыркнул Крейг ему прямо в губы, после чего прикусил его верхнюю губу до крови и отстранился, разжимая собственные пальцы от его подбородка. Дин отвернул голову, тяжело вздыхая, он уже не знал, куда себя деть, но в этот раз никого кроме Крейга он не видел в комнате, хоть его мучитель и не был приятной компанией, но он был реальным и не заставлял его убивать себя. — Ты ужасен! Я ненавижу тебя! — процедил сквозь зубы Дин, все еще не поворачивая к нему голову. — А мне плевать, что ты ко мне чувствуешь! Я же не собираюсь строить с тобой семью, — пожал плечами Крейг, словно сейчас они просто выясняли отношения. Прикрывая глаза, мужчина проверил капельницу, что продолжала постепенно вливаться в тело жертвы, прибавляя ему жизненных сил. Кожа Винчестера старшего начинала становиться более живой и Крейг с облегчением вздохнул. — Ты настоящая сволочь, — взвыл Дин, продолжая пялиться в стену. Его глаза были пустые, ему было больно, не только физически, но и морально, он был подавлен. Сейчас он словно оказался совершенно одиноким, ни шанса на спасение. Все то, что он слышал и видел последнее время лишь приносило ему боль и страдания. А Крейг словно лишь наслаждался этим, правда тут он вздрогнул, получив ответное сообщение от Кастиэля. «Скоро ты заплатишь за все Крейг Паркер!» — Прекрасно, ты сразу понял, что это я. Чтож, буду ждать встречи, — рассмеялся мужчина, читая сообщение от детектива. Крейг не собирался особо скрываться, ему словно было плевать на последствия или он был чересчур уверен в своих собственных силах. Прикрыв глаза мужчина вновь перевел взгляд на омегу, который повернул к нему свою голову и его потерянные пустые глаза уставились на своего мучителя. — Что? Интересно кто мне написал? Скоро узнаешь Дин, — потрепав Винчестера по волосам он встал со стула, уже направляясь к тому пакету, что до сих пор лежал на полу. — Кому ты написал? И что ты еще задумал? — все тело Дина напряглось, словно каждый мускул сковал ужас. Он уже не знал, что может случиться еще хуже, чем было на данный момент. Разум постепенно прояснялся, но сам он чувствовал себя просто отвратительно. Дин лишь наблюдал за мужчиной, не в силах подняться из-за общей слабости и потери крови. Он понимал, что сейчас Крейг может сделать с ним все что угодно, а тот даже и оттолкнуть его не сможет, поэтому все что ему оставалось лишь наблюдать. — Это не важно, думаешь что тебя спасут? Ты сегодня чуть ли сам себя не убил! У тебя есть моя метка, твое тело слабо и ты сам говорил, что все тебя бросили. Так с чего ты взял, что кто-то придет за тобой? — голос Крейга звучал холодно, опускаясь на стул возле кровати он достал паяльник, подключая его к ближайшей розетке. Винчестер нервно сглотнул, чувствуя, как холодный пот прошибает его тело, но не двинулся с места, надеясь, что может это хоть как-то поможет его положению. Правда самому Паркеру уже было плевать на сопротивление омеги, он итак был в его руках, так что лишний раз обездвижить или заставить кричать свою жертву, было лишь вопросом времени. В данном случае он ждал, когда нагреется нужный ему предмет. — Но… зачем ты вообще поставил эту метку? Я же не нужен тебе, — начал было Дин, прикусывая свои потрескавшиеся губы. — А может и нужен? Откуда тебе знать? Может я выбрал тебя, чтобы ты выносил мне ребенка? — приподняв бровь, Крейг коснулся живота омеги, немного поглаживая. — Нет… я не буду вынашивать для тебя ребенка, гребанный извращенец, — тут же возмутился Дин, протягивая свою свободную руку к чужой руке на своем животе. — А с чего ты взял, что уже не носишь в себе моего ребенка? Или ты думал, что лишь в течку у тебя есть риск беременности? Учитывая сколько раз я тебя трахал, — облизывая губы Крейг схватил его руку за запястье, сжимая до боли, от чего Дин взвыл, закрывая глаза и выгибаясь в спине. — Я сделаю все, чтобы этого не случилось, — парировал Дин, сжимая губы, но в самом деле он начал уже об этом беспокоиться. «А что если он прав? Он постоянно заканчивал лишь тогда, когда кончал в меня. Что если, черт, только не это. Я не буду носить ребенка от этого чудовища!» — кричали его мысли, на душе словно кошки скребли и от этого было невыносимо больно и страшно. — О нет, ты ничего не сделаешь. Я не позволю. Как думаешь, почему я наношу свои удары лишь выборочно, по тем местам, что не повредят там? — словно издеваясь спрашивал Крейг. — Ты чертов ублюдок! Лучше убей меня. Я не буду вынашивать очередное чудовище! — фыркнув Дин вновь отвернул свою голову, но его нагло схватили за подбородок. Винчестер уставился на своего мучителя, плюнув его в лицо, словно это могло помочь. Правда Крейг лишь рассмеялся, доставая платок из кармана и тут же вытирая собственное лицо. — А ты забавный. Знаешь, именно поэтому я решил не убивать тебя сразу. С тобой интересно играть, — хмыкнул Паркер, а после чего взял в руку нагревшийся паяльник. — Что ты задумал? — сердцебиение Дина участилось. Он буквально замер, уставившись на паяльник, нервно сглатывая и попытался отстраниться, но его подбородок слишком сильно сжимали. Крейг лишь усмехнулся и прислонил горячее железо к плечу измученной жертвы, удерживая настолько, что Винчестер не мог терпеть и комната наполнилась его криком. — Ну чтож… думаю самое время продолжить твое воспитание. Раз ты у нас такой упертый, — голос звучал обыденно, даже пугающе. — Сукааа… остановись, — прокричал Дин, практически уже начиная срывать свой голос вновь. — Что? Может еще раз повторишь? Кажется я не расслышал, — словно издеваясь Крейг временно убрал паяльник, но лишь для того, чтобы прислонить его ниже к руке, но не касаясь раны. На плече уже буквально горел новый ожог, что доставлял невыносимую боль, он не прожег ему кожу, но оставил сильный след, что постепенно начинал даже синеть, словно кровь скопилась в этом участке кожи. — Хватит… ты сволочь… ненавижу тебя! — вновь закричал Дин, от усиливающейся боли. Каждое новое прикосновение, каждый новый ожог прожигал словно насквозь. Винчестер не мог сдерживать собственных эмоций, ему было страшно, больно и поджимая свои губы он пытался сдерживаться, но снова и снова комната заполнялась его собственным криком. В висках словно кровь стучала как ненормальная, стук его собственного сердца, что казалось вот-вот выпрыгнет из груди, причиняло еще большую боль. Мужчина действительно выбирал места так, словно уже что-то знал, о чем его жертва не догадывалась. — Твои крики просто рай для моих ушей Дин. Пожалуй самое время продолжить, — усмехнулся Крейг, притянув его лицо к себе за подбородок, впиваясь своими губами в его, а паяльник тем временем перешел на его ладонь. Из глаз прыснули слезы, которые он не мог сдержать, он пытался не отвечать на поцелуй, но уже язык убийцы нагло ворвался в его рот, искусно углубляя поцелуй. Сквозь крики, слезы и всхлипы, Крейг упивался каждым звуком, что доносился в комнате. Не было лишней крови, но была ужасная боль, что с каждым новым касанием заставляла тело содрогаться новой дрожью. Собравшись с силами Дин прикусил язык наглого альфы, заставляя его отстраниться, а паяльник даже выпал из рук. — Сука… неблагодарный гаденыш! — рыкнул на него Крейг, чувствуя боль на языке, но вместо того чтобы остановиться, он ударил наотмашь Винчестера по щеке, оставляя новый красный след на его лице. Крейг отключил паяльник, любуясь на новые ожоги и положил его на стол, подальше от омеги. — Раз уж ты у нас не можешь лежать на кровати спокойно, придется тебя сковать, — голос Крейга отдавался в висках. Мужчина взял наручники, возвращаясь к своей жертве. Он приковал здоровое запястье к спинке кровати и вынув иглу с капельницей, вколол ему очередной препарат, чтобы тот уснул. Дин хотел было что-то сказать, но его рот заткнули повязкой, что мешала говорить. — Вот и все. А теперь спи, — фыркнул Крейг. Веки Дина начали тяжелеть и его глаза закрывались сами по себе. Сейчас он не мог даже ничего сказать. По щеке стекали слезы и ему было безумно больно, но сделать он тоже ничего не мог. Крейг дождался когда он уснет и покинул комнату, оставляя Винчестера вновь наедине с самим собой. «Как же с ним много проблем. Я уже не выдерживаю. Мне казалось, что он уже сдался, как я мог так ошибаться? Это же просто мука какая-то», — мысли в голове Крейга уже давали знать о его собственной усталости. Очутившись в собственной комнате, он проверил камеры. Остальные пленники спали, он уже успел к ним заглянуть, но сейчас его интерес был сконцентрирован именно на Дине. Когда он убирал его кровь, то несколько капель собрал, чтобы сделать нужный анализ. Мужчина склонился над столиком, доставая ту самую пробирку и начал смешивать кровь с реагентами. Он решил убедиться, что его сегодняшние слова оказались бы действительно правдой. И вот, дожидаясь результата, мужчина сделал еще несколько проб. Каждый раз тест крови показывал положительный результат. — Вот и отлично. Главное чтобы этот идиот не навредил плоду! А как только он его выносит, то можно будет его убить, если он по-прежнему будет таким же строптивым, — говорил сам с собой Крейг. На его лице застыла довольная улыбка, после стольких попыток, он наконец-то смог достичь нужного результата. Дин был сильным омегой и его тело прекрасно подходило для того, чтобы выносить для него ребенка. Все остальные пленники обычно сваливались с выкидышем или умирали от слабости. — Правда теперь стоит кормить его чаще, иначе и он не сделает то, что мне нужно, — протянул себе под нос Крейг. Убирая все результаты, мужчина вымыл руки и вновь взглянул на камеру, что была в комнате Винчестера. — Ты еще не знаешь, что тебя ждет Дин. Но тебе даже повезло, теперь твои пытки будут более мягкими. Надо еще переставать давать ему наркотики, это вредит, — Крейг устало вздохнул и лег на кровати, тут же проваливаясь в сон. Тем временем в комнате Дин спал беспробудным сном. Его тело словно обмякло от множественных ран, а в голове все проносились фразы его мучителя, что еще больше его пугали. Ты носишь моего ребенка… Тебя никто не спасет… Я не позволю тебе испортить мои планы… «Нет… я этого не хочу. Он же солгал? Это не должно быть правдой», — пронеслись отчаянные мысли у Дина в голове. Конечно его мысли вряд ли могли бы помочь, но он верил, что все же его мучитель просто врал или обманывал его. Что все то, что он слышал от Крейга было враньем. Да и сам он ничего не чувствовал. Быть может прошло слишком мало времени, а быть может дело было в том, что он ненавидел всей душой своего мучителя. Как бы то ни было, Дин не хотел верить во все происходящее. Он винил себя в том, что не успел себя убить, что его спасли. Если бы это был другой человек, то конечно он был бы рад, а сейчас, словно его жизнь стала адом. Даже жизнью это было сложно назвать. Винчестер проснулся посреди ночи, вглядываясь в пустую комнату. Он осторожно поднял свою забинтованную и раненную руку, поднося ее к собственному животу. — Я не буду этого делать. Не от него. Ни за что, — голос звучал хрипло, потому что за сегодня он умудрился его сорвать. И вот, стоило ему только начал немного расслабляться, он даже смог стянуть со своего рта повязку, что ему мешала и что пропиталась его собственной слюной, как вдруг он услышал чей-то голос. «Тебе нужно бежать! Дин… будь осторожен! Тебя никто не бросал», — незнакомый, но ласковый голос словно окутывал его теплом. В этот раз не было прошлых кошмаров, не было обвинений или же каких-то образов. Дин не понимал, кто это и что от него хотят. Правда сейчас он словно чувствовал себя в большей безопасности от этого голоса, чем раньше. — Я… я не могу. Я даже встать не могу. Я еще никогда не был так напуган, — сорвалось с его губ. Закрывая глаза, он чувствовал, как слезы вновь предательски скатывались с его глаз. Винчестеру старшему было действительно страшно, эта комната стала его тюрьмой, из которой единственный выход это запертая дверь, и даже после нее он мог не успеть убежать, именно поэтому состояние его было чем-то на грани. Пытаясь выровнять собственное дыхание Дин прикусил свои губы и не стал открывать глаза. Мужчина все же смог вновь заснуть сам, его не мучали кошмары, хотя бы в эту ночь, словно кто-то защищал его, пытался уберечь от новых страданий, именно поэтому он проспал до того момента, пока в комнату не вернулся тот, кого он желал видеть меньше всего на свете.