Take me...

«Во что, черт возьми, она вырядилась?!» - спрашивает себя Доктор, наблюдая, за Розой, которая разгуливает по консольной комнате. – «Это что - платье?!» Ему нужно взять себя в руки прежде, чем девушка заметит, что Доктор таращится на нее, открыв рот. Действительно, этот... наряд плотно облегает тело Розы, открывая его блудливому взгляду Повелителя Времени. - Где... - хрипло начал Доктор и, откашлявшись, продолжил. – Где ты это взяла? - Что именно? – застенчиво спрашивает она. По крайней мере, Доктор полагает, что застенчиво. Он надеется, что спутница не подозревает, как на него подействует этот наряд, словно специально сшитый для Розы. - Эту...ммм...вещь, которая на тебе надета. Она посмотрела вниз, потом снова взглянула на Доктора и недоуменно моргнула. - Браслет на лодыжке? – спрашивает она и садится в кресло, медленно скрестив ноги, чтобы он мог лучше рассмотреть их. Сначала он даже не обратил внимания на тонкий серебряный браслет, обвивающий ее левую щиколотку. На цепочке браслета висел кадуцей, жезл Меркурия. Но на Ригеле, в отличие от Земли, он не был символом медицины. Она не может не знать, что если она... Если она это сделает, их отношения станут более серьезными, нежели обычный флирт. - Нет, не браслет, - отвечает он, не в силах отвести взгляда от серебряной цепочки. Роза выпрямляет ногу, прикасаясь ею к бедру Доктора. - Может, туфли? – и Доктор послушно смотрит на полупрозрачные босоножки на шпильке, открывающие ухоженные ярко-накрашенные ноготки. Доктор качает головой, но Роза, кажется, не видит этого. – Нашла их в небольшом магазинчике на Денебе 8. Они показались мне довольно удобными. - Нет, - его голос дрогнул, когда Роза провела ножкой, обутой в туфельку, по его бедру, приближаясь к той части его тела, которой она никогда раньше не касалась, в всяком случае, намеренно. – Нет, не обувь. - Даже не знаю, – и она откидывается на спинку сиденья. Доктор пытается не обращать внимания на то, какой вид ему при этом открывается. – Мое платье? Роза проводит рукам вниз по гладкой блестящей красной ткани, что еще больше обрисовывает ее грудь, талию, бедра. Нет, он не ошибся. Роза решилась на нечто большее, чем просто флирт. - Да, - выдохнул он. - Разве оно не великолепно? Терипсианский шелк. Ты помнишь? Небольшой рынок на границе тропического леса. Она поднимается и делает шаг к нему. Доктор пытается вникнуть в то, о чем она говорит. Но его разум отказывается думать о чем-либо, помимо женщины, стоящей перед ним. - Он восхитительно ощущается на коже. - Я впечатлен тем, что это просто... ткань, - в конце его голос снова дрогнул. Роза пожимает плечами. И он задается вопросом: выпадет ли она из верхней части платья, если повторит это движение? И сможет ли он заставить ее снова пожать плечами? Она медленно поворачивается, и Доктор видит, что две широкие полосы охватывают ее шею, пересекаются на спине и также крест-накрест плотно облегают ее грудь, и завязываются в большой узел на пояснице. - Пришлось повозится с этими лентами, чтобы завязать их на спине. Ткань слишком скользкая, и я опасаюсь, что платье соскользнет с груди... В самый неподходящий момент, – Роза делает еще шаг. – Это платье больше всего подходит, если я хочу, чтобы ты взял меня... на танцы. Доктор сглотнул. Его глаза впились в ромбовидный вырез на животе девушки. - Так что скажешь, Доктор? – томным голосом спросила она, прикрыв глаза. - О чем? Роза положила руку ему на плечо и быстро сократила оставшееся между ними расстояние. - Ты хочешь, чтобы... - шепчет она ему на ухо. Он не может понять, о чем она говорит... И сейчас это его совершенно не волнует. Но что бы это ни было, он уверен, это отличная идея. - Да. Конечно. Все, что пожелаешь, Роза. Она взвизгивает и бросается ему на шею. Да. Она определенно права, этот шелк потрясающий... А то, что он скрывает просто восхитительно. Доктор чувствует это даже сквозь тонкий хлопок рубашки. На нем не было пиджака, который предоставил бы ему защиту от изысканного ощущения шелка и девушки, которую он держит в своих руках. Что будет, если он посильнее потянет за ленту под его руками? Но прежде, чем Доктор успевает додумать эту мысль, Роза отстраняется от него. Она берет его за руки и тянет к выходу из ТАРДИС. - Идем. Ночной клуб всего в трех кварталах отсюда! – ее глаза сияют. Ночной клуб? Мозг прокручивает их разговор, на этот раз не отвлекаясь на Розу. О, Рассилон! Он просто согласился сходить с ней на танцы! И, судя по ее возбужденной болтовне и хватке на его руке, она снова будет вить из него веревки. Он надеялся, что это новое тело хорошо танцует. Ему очень не хотелось разочаровывать свою спутницу. Охранник даже не заставил их стоять в очереди, а просто позволил войти в клуб. Доктор был уверен, что это все Роза и ее платье. Галифреец попытался сесть с ней за столик, но Роза хотела двигаться, танцевать. - Танцуй со мной, Доктор, - приказывает она таким голосом, от которого оба его сердца пускаются вскачь. Он знает, что желающих занять его место будет хоть отбавляй. Он видел жадные взгляды мужчин. Даже те, которые пришли сюда со спутницами, смотрели на Розу слишком долго и пристально. Он позволяет ей вытащить себя на танцпол. Ее тело начинает двигаться в пульсирующем ритме музыки. Доктору остается лишь сжать руками ее полуобнаженную талию. Роза откидывается в его руках, чтобы он дернул ее на себя, возвращая в вертикальное положение. А Доктор просто стоит, наблюдая за ней и мечтая двигаться вместе с ней так, как совершенно неуместно не только на танцполе, но и в любом другом месте, где есть люди. Когда музыка сменяется, Роза останавливается, прижавшись спиной к его груди. И в следующий миг он чувствует, что она подняла руку, обхватив его за шею. И снова его руки на ее животе, прижатые сверху ее рукой. Она начинает медленно покачивать бедрами, заставляя его двигаться вместе с ней. Он чувствует, что если так продолжится, то ситуация полностью выйдет из-под контроля, но не может заставить себя отстраниться от девушки. Тело больше не слушалось доводов рассудка, который, в конце концов, прекращает свои бесплодные попытки. Доктор даже не подозревает, что можно танцевать таким образом. Он удивляется, почему Роза не имеет ни малейшего представления, что сейчас ему хочется лишь прижать ее к стене, и действовать по своему усмотрению. Музыка заканчивается, и Роза поворачивается к нему лицом. Ее руки скользят по его груди, вокруг шеи; его руки, по-прежнему, обнимают девушку за талию. И пара начинает покачиваться в мягком ритме романтической композиции. Он зарывается лицом в ее плечо, этот запах почти сводит его с ума. Аромат жимолости, ванили и чего-то еще, чего он не может определить, дразнит его чувства. Его щека прижимается к гладкой прохладной ткани, охватывающей молочно-белые плечи девушки. Он чувствует, как ее рука гладит его шею, затылок. А его пальцы нервно теребят проклятый узел на ее спине. Он хотел ее. Много раз, во многих местах, и не только в этом воплощении, но это уже слишком. Когда-то он оттолкнул ее, потому что знал, что эту черту он пересекать не должен. Она слишком молода, слишком невинна и слишком важна для него, чтобы он мог разрушить эту дружбу. Но его коварное новое тело, кажется, шло на поводу его новых-новых гормонов. Мужчина слишком часто в последние дни думает об этом. Его стальная выдержка дала сбой из-за того, что он слишком много времени проводит наедине с Розой. Кто-то натыкается на Розу, и девушка прижимается к нему, ее бедра вжимаются в его пах. И он, как сумасшедший, тащит ее из клуба, не обращая внимания на испуганные возгласы Розы, и тянет девушку к ТАРДИС. Оказавшись в ТАРДИС, он останавливается лишь для того, чтобы щелкнуть выключателем. Консольную комнату и коридоры корабля наполняет музыка. Затем он снова прижимается к Розе и плавно покачивается. Его желание очевидно, зажато между их телами, что делает его намерения яснее, чем когда бы то ни было. Все его колебания и неуверенность остались позади, потому что теперь он точно знает, чего хочет и что намерен делать. Девушка поднимает глаза, чтобы встретиться с ним взглядом. Теплые карие глаза подернуты томной дымкой желания. Аромат ее возбуждения наполнил главную комнату ТАРДИС. Его рот впивается в ее губы, язык проникает в ее рот, так будто имеет на это право. Но она не оказывает никакого сопротивления, оба знают, что он делает это только потому, что она ему позволила. Его руки шарят по ее телу, пока они целуются и танцуют, лаская, поглаживая, касаясь обнаженной кожи. Гладкий шелк цепляется за шершавые пальцы мужчины. В танце он ведет ее по коридору в свою спальню, и его руки, наконец, оказываются на узле на спине девушки. Ткань скользит по ее телу, открывая его жадному взгляду мужчины, словно она - самый изысканный подарок, который ему преподносили. И действительно, за все время путешествия, он не видел никого более прекрасного. Она кладет руки на его галстук и быстро ослабляет незамысловатый узел. Он тянет ее через всю комнату к кровати, а ее руки быстро расправляются с пуговицами на его рубашке. Роза стягивает ее с плеч партнера, лаская, поглаживая его руки, грудь, живот. От ее прикосновения он резко втягивает живот. Девушка вздрагивает и вздыхает, а в следующий момент ее руки проворно справляются с ремнем на мужских брюках. И вот он остается обнаженным. Как и она. Он всегда думал, что когда это произойдет, то возникнет неловкость, но она смело рассматривает его, также, как он жадно любовался ее телом. Теперь уже точно не возникало никаких сомнений, они оба хотят этого. Ее глаза удивленно расширяются, когда она проводит рукой по его члену. Все заботы, страхи, тревоги остаются позади, когда они вместе падают на кровать. Он поражен, почувствовав, что она уже готова принять его, девушка быстро кивает на немой вопрос, застывший в его глазах. Она жаждет быстрее слиться с ним. Танцы и флирт оказались достаточной прелюдий. Сейчас время более решительных действий. Он плавно скользит в ее тело, не встречая никого сопротивления. Роза задыхается, когда он заполняет ее и ждет, когда она привыкнет к размерам. Наконец, она сцепляет ноги у него за спиной и кивает, давая понять, что готова к продолжению. У него будет несколько часов, чтобы узнать все секреты ее тела. Ритм этого древнего танца полностью захватывает их, заставляя исступленно двигаться навстречу друг другу. Она гладит его тело, прижимаясь к нему все сильнее. Он с силой толкается в нее, чувствуя, как волнами накатывает сильнейшее удовольствие. Кто-то громко стонет, и Доктор понимает, что эти звуки издает он сам. Его глаза, не отрываясь, смотрят на нее, и он удивляется, как мог не замечать, сколько любви к нему в ней скопилось. Ее глаза потемнели, но Роза не отвела взгляда. Неожиданно она выкрикивает его имя, и он чувствует, как ее мышцы сжимаются вокруг его члена, толкая его к оргазму. И все, что в нем есть чувствует, любит, кричит: - Роза! Он падает на нее, не в силах пошевелиться, а затем перекатывается на спину, увлекая девушку за собой. Постепенно их дыхание успокаивается. Он целует ее, чтобы развеять возникшую неловкость. Роза прижимается к нему, а через некоторое время начинает тихо посмеиваться. - Я не совсем уверена, что это именно то, что имела в виду та женщина, сказав, что если я хочу заставить кого-то пригласить меня на танцы, нужно обязательно надеть это платье. И тогда Доктор вспоминает, что такое терипсианский шелк. Он не говорит Розе, что та женщина имела в виду именно то, что сказала. Терипсианские коробейники - мастера недомолвок. Позже он скажет Розе, что этот шелк - сильнейший афродизиак во Вселенной, но он увеличивает только то желание, которое уже есть. А сейчас, Доктор будет держать Розу в своих объятиях и знать, что он никогда не сможет сказать ей «Нет», когда она снова попросит его взять ее, танцы или взять ее танцевать. Медленная улыбка расползается по его лицу при одной мысли об этом. Доктор даже не удивляется, когда понимает, что нисколько не возражает против такой перспективы.